Александр Горбов
Дядя самых честных правил 9
Глава 1 – Ловчая сеть
– Неделю назад из Москвы поступила паническая депеша о «неведомой болезни» от местного отделения Тайной экспедиции.
Дормез катился по дороге на Первопрестольную, а Орлов рассказывал подробности случившегося. Я согласился сначала выслушать его, а потом уже решать, насколько моя помощь будет уместна. В любом случае надо позаботиться о моём московском особняке и его обитателях. А Кижа я отправил в Злобино предупредить о неожиданном форс-мажоре.
– С какими-то жуткими подробностями, что от этой заразы уже умерло целое дворянское семейство и доктора не знают, как её лечить. А Катя к болезням очень нервно относится, – Орлов поморщился, – на её глазах Пётр чуть от оспы не умер. Так что она велела мне ехать и разобраться во всём на месте. И отправила вслед гвардию на случай, если началась эпидемия и потребуется закрыть город для выезда. Я даже на стройку твоей эфирной дороги заезжать не стал…
– Гриша, переходи к сути. Что там случилось?
Орлов фыркнул.
– А ты не перебивай, а то забуду что-нибудь важное. Так вот, я приехал и выяснил следующее. Уже несколько недель, как в Москве начала появляться неприятная болезнь: жар, язвы на теле, судороги. Причём исключительно среди дворян.
– Я так понимаю, родовые лекари об этом никуда не сообщали?
– Именно, Костя, именно. Эти бездари посчитали, что вылечат всё сами и помощь им не нужна. Что хуже всего, они были уверены, что это какая-то срамная болезнь, а такое выносить на публику ни в коем случае нельзя. До последнего молчали, сволочи!
Со злости Орлов стукнул себя кулаком по колену.
– Начальник Тайной экспедиции тревогу забил, когда в день сразу десяток похорон в знатных родах состоялся. Так пока он одного из лекарей на дыбу не подвесил, никто и слова не сказал. Ну тогда сразу и отправил телеграмму в Петербург.
И вытащив из кармана флягу, он приложился к горлышку. Предложил и мне, но я покачал головой.
– Кто решил, что это чума?
– Василий Петрович. Он же посоветовал найти тебя.
– Стоп! У меня два вопроса. Кто такой этот Василий Петрович и при чём здесь я? Не припомню, чтобы у меня был диплом врача.
– Сумароков. Сказал, что ты справился со вспышкой синей оспы в Касимове два года назад.
– Не справился, а ликвидировал магический источник заразы.
– Ну вот!
– То есть чума в Москве – порождение колдовства?
Под моим взглядом Орлов смутился.
– Мы не уверены. То есть Сумароков не знает точно.
– Выкладывай подробности. С чего вы взяли, что болезнь магическая?
– Болезнь обычная, – Орлов вздохнул, – самая что ни на есть. А вот как она появляется – вызывает подозрение. Возникает в разных частях города, совершенно не связанных.
– Заболевшие могли встречаться на каких-нибудь раутах или балах.
– Да нет же! Мы проверяли – нет никаких пересечений. Старая помещица Собакина уже лет пять из особняка не выезжала, и посетителей у неё не бывает, а заразилась точно так же. И подобных случаев множество.
– Вообще никаких связей?
– Только что болеют в основном младшие члены фамилий со слабыми Талантами.
Орлов вздохнул и снова приложился к фляге.
– И что хуже всего, мы не можем остановить расползание заразы. Когда я уезжал, начали умирать слуги, ну и среди мещан появились заболевшие.
– Меры какие-то приняты?
– Почти ничего не успели. Карантины новые приказал открыть, заставы вокруг Москвы выставил, ну и по мелочи всякое.
Я взял паузу, чтобы обдумать ситуацию. Ну какой из меня эпидемиолог? В Касимове тогда исключительно повезло, что я смог найти причину и её оказалось легко ликвидировать. Боюсь, Орлов зря на меня надеется, хватаясь за соломинку. Вот только чума может серьёзно помешать уже моим планам – пусть стройка эфирной дороги уже далеко ушла от города, но ведь там ещё вокзал возводится и продовольствие идёт через Москву. Так что в моих интересах хоть как-то помочь в этой ситуации.
– Ещё кое-что, Костя, не знаю, важно или нет. – Орлов наморщил лоб. – Что я, что Василий Петрович чувствуем над Москвой необычный эфирный фон. Будто дрожит что-то, но разглядеть невозможно.
– Фон, говоришь? А вот с этим я, может быть, смогу помочь. Нужно будет попасть в колокольню Ивана Великого. Сможешь провести меня туда ночью?
– Без вопросов, Костя! Хоть днём, хоть ночью. Я же там рядом, в Кремле, остановился. Ты, надеюсь, составишь мне компанию?
– Я лучше у себя в особняке, дома удобнее, знаешь ли.
Дрожь эфира, значит? Вот и повод сходить к Ключ-камню. Давно было пора перенастроить потоки в Алеутском княжестве, а заодно попробую рассмотреть, что или кто мутит эфир в городе.
* * *
Резерв сил всё ещё был пуст, и меня неуклонно тянуло в сон. Разговор с Орловым заглох, я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Но едва стал проваливаться в дрёму, как сознание затопил шорох чёрного песка.
Считать сыплющееся в мои песочные часы время отдельными годами было бессмысленно. Десяток, другой, третий, сотня, вторая… Почти четыре века жизни ухнуло в копилку, не успел я и опомниться. Однако, щедро! Это за псов Гекаты или старая Еропкина оказалась ценным источником сведений? Да неважно, если честно.
Сколько у меня там всего набежало? Нет, не буду смотреть, а то почувствую себя бессмертным личем-некромантом. Да еще и непобедимым – при таком росте запаса песка Скудельница превращается в обычный инструмент.
Едва последние чёрные песчинки улеглись на своё место, я почувствовал присутствие Хозяйки.
– Очень хорошо, что ты согласился поехать в Москву, – шепнула она. – Я чувствую в смертях от этой «чумы» слабую утечку к Павшим.
– Какую утечку? – Сонная одурь слетела с меня, но я не открывал глаза, чтобы не терять концентрацию.
Голос Хозяйки язвительно хмыкнул с таким выражением, будто приходится объяснять непонятливому ученику одно и то же несколько раз.
– Смерть, в которой напрямую повинен Талант, подпитывает своего хозяина-Павшего. Они грабят души прямо на пороге смерти, если можно так сказать. Возникает утечка упорядоченной силы, корёжащая мироустройство. Отчего появляются заложные мертвецы, не имеющие сил перейти грань, нарушается гармония и мир теряет баланс.
Хозяйка вздохнула, обдав меня пронизывающим холодом.
– И срок моего договора продлевается и продлевается. А если изменения будут накапливаться слишком быстро, то вас ждёт приход четырёх Аудиторов. Они начнут подводить баланс, и живые позавидуют мёртвым, когда их кони будут топтать землю.
Догадавшись, как зовут этих Аудиторов, я вздрогнул.
– Теперь всё понятно? В смертях от чумы есть слабая, на грани моих чувств утечка. Но смертей всё больше, и маленькие ручейки сливаются в широкий поток. Ты должен разобраться, как Павшие причастны к этой болезни, и устранить причину.
– У меня есть вопрос, – окликнул я Хозяйку, почувствовав, что она собирается уйти.
– Задавай.
– Если там замешаны Павшие, мне опять может «посчастливиться» с ними встретиться. Как с ними бороться? Есть какие-нибудь средства или оружие против них?
Хозяйка ответила не сразу.
– Если я не смогу прийти на помощь, тебе ничто не поможет. Ты и любой из Павших – несопоставимые величины. Мотылёк и гора, муравей и великан, дождевая капля и река, песчинка и дюна.
– Даже песчинка может доставить много неприятностей, попав в сандалию бога. А я покрупнее буду, чем она.
Смех Хозяйки напоминал звук ломающегося льда.
– Хорошо, камушек, будут тебе зубы, чтобы кусаться. Запоминай.
Передо мной появилась сложная конструкция, свитая из эфира. Больше всего она напоминала вытянутый древесный лист с широким черешком.
– Это «Копьё Пелея», оружие полукровок, сгинувших в долгой войне за какой-то город. Только оно способно ранить Павшего. Но не рассчитывай, что сможешь противостоять великим сущностям на равных.
