Направо от Юпитера
Глава 1
Максим Ермаков, сбитый летчик
Сухой, кондиционированный воздух кабины был изрядно разбавлен запахом пота — слишком напряжённый момент, вентиляция не справлялась. Макс на это давно уже внимания не обращал, а сейчас вовсе не замечал. Остановившийся, неподвижный взгляд упёрся в обзорный экран, руки не отпускали рычаги управления манипуляторами, а ноги постоянно подрагивали, по чуть-чуть увеличивая или уменьшая мощность маневровых. Здоровенный пустой бак, вторая ступень какой-то старой, пятидесятилетней, что ли, ракеты. Неплохая добыча. Да что там, лучшая за время этого рейса, вот только очень уж гладкие обводы, не ухватиться. Не удивительно, что эта дура тут осталась!
Очередная попытка накинуть лассо на зализанный цилиндр. Петля тонкой проволоки плавно поплыла вперёд, Макс немного резче подрулил маневровыми, заставляя «Креветку», а вместе с ней и саму петлю проскользнуть вверх, надёжнее обхватывая упрямый бак. Вроде бы получилось. Теперь — включить на малые обороты привод лебёдки, заставляя её выбирать свободную часть проволоки. Секунда, две… получилось! Петля затянулась окончательно и больше не грозилась соскользнуть. Теперь «Креветка» надёжно… относительно надёжно связана с топливным баком. Остаётся только отбуксировать добычу к основной куче, и можно будет возвращаться на станцию.
Макс позволил себе откинуться на кресле, достал из подлокотника полотенце, обтёр лицо от пота. С пятой попытки удалось-таки зацепить упрямый бак! Три часа мучений, с постоянной, неиллюзорной опасностью столкнуться от слишком резкого движения с чёртовой железякой, и повредить что-нибудь на драгоценной «Креветке»!
Откровенно говоря, и сейчас расслабляться рано. Этот бак ещё нужно будет как-то присовокупить к остальной добыче, и надёжно его закрепить. Но это уже ерунда. Максим позволил себе отдохнуть ещё минуту, дожидаясь, когда система очистки и кондиционирования справится с миазмами. Можно было на время работы увеличить её мощность. Однако она, как назло, забарахлила. Что поделать, «Креветка» уже немолода, то и дело случаются какие-то мелкие поломки. И ведь как не вовремя — прямо перед рейсом. Макс тогда всё поправил наскоро, чтобы время не терять, и теперь суеверно опасался лишний раз её дергать, чтобы совсем не накрылась. Вернётся на станцию, поправит всё как положено, перепроверит, тогда и можно будет пользоваться без опаски, а пока лучше потерпеть.
Ещё раз утерев лоб, парень глянул на расход жидкого топлива для маневровых. Поморщился страдальчески. Три часа активного подруливания даром не прошли — расход приличный. Энергия из ниоткуда не берётся, а недавно опять поднялись цены на жидкое топливо. Стабильность — хорошее слово, но не тогда, когда оно описывает рост цен. Радует, что хотя бы маршевые у его «Креветки» заправлять не нужно.
Авоська с основной добычей болтается всего в десятке километров. Такие расстояния на маршевых проходить не принято, да и неудобно, но Макс решил сэкономить, чтобы компенсировать перерасход жидкого топлива. Включил маршевый на две с половиной секунды, затем на секунду правый маневровый, чтобы развернуться, левый, чтобы остановить разворот, и снова маршевый на полсекунды, чтобы остановиться. Опять поморщился, когда пролетевший мимо по инерции бак легонько дёрнул «Креветку» — ерунда, слишком большая разница масс.
— Идеально! — Довольно выдохнул парень, наблюдая на экранах авоську. «Креветка» относительно неё висит практически неподвижно, разница скоростей — пятнадцать сантиметров в минуту. — Мастерство не пропьёшь, однако!
Осталась самая простая часть работы. Ручной труд. Многие предпочитают и здесь обходиться без выхода в открытый космос, но у Макса никогда никаких фобий не было. Тем более — агорафобии. Парень сунул руку под сидушку кресла, привычно нащупал и перещёлкнул скрытый тумблер. На экране тотчас моргнуло красное предупреждение:
«Нарушено питание левой нижней обзорной камеры!» — гласила надпись.
— Ай-ай-ай, какая неприятность! — картинно расстроился Макс. — Вечно эта левая нижняя барахлит! И всегда в самые ответственные моменты! Обязательно нужно чинить!
Он аккуратно внёс в журнал запись:
«Выход в открытое пространство. Цель — наладка левой нижней обзорной камеры. Дата. Время».
Вот и всё, задница прикрыта. Проверки бывают редко, но всё-таки лучше иметь обоснование на всякий случай. Выход за борт в открытом пространстве без серьёзной необходимости — это нарушение, хоть и не слишком серьёзное.
— А нам лишние нарушения не нужны, правильно, креветочка? Потому что нарушения — это штрафы, а штрафы — это убытки. А тебе, моя сладкая, по возвращении надо систему жизнеобеспечения перебирать.
Нет, вообще-то Макс всегда уважал правила. И тем более — технику безопасности. Но некоторые правила были по-настоящему идиотскими, а здравый смысл Максим уважал гораздо сильнее. Тем более, если эти идиотские правила ещё и в лишние расходы вводили.
Скафандр у него хороший. На средствах защиты экономить — это уже перебор, лишнее. Так что мусорщик ещё на заре своей карьеры обзавёлся хорошим костюмом. Новым! Подержанные средства защиты покупать — это уж совсем моветон. Правда, на самый дорогой и навороченный Макс даже не смотрел, выбрал хороший костюм средней ценовой категории, но надёжный. Китайской сборки. А главное — удобный. Движение, конечно, сковывает, как и всякий пустотный скафандр, тут ничего не поделаешь. Но сковывает не сильно. Опять же, хорошие движки в локтях, длинный страховочный трос на лебёдке за спиной. Надеть можно в одиночку. Причём именно надеть, а не влезть как в какой-нибудь тяжёлый скафандр девятого класса защиты.
Был бы напарник — можно было бы и к «Креветке» бак цеплять вручную, а так — слишком сложно. Бак вращался вокруг своей оси, приходилось постоянно маневрировать, чтобы держаться с одной стороны. А управлять кораблём удалённо пока невозможно. Не его старенькую «Креветку».
Облачился быстро, убедился, что всё герметично, уровень воздушной смеси в баллонах максимальный, резервная смесь тоже присутствует. Влез в шлюз, кряхтя. Шлюз на «Креветке» тесный, едва уместишься даже в среднем скафандре. Экономия места, ничего не поделаешь. Это ведь «Креветка», здесь всё тесно.
Мощные насосы быстро откачали воздух из шлюза. Потом открылись клапаны и остаток вырвался в пустоту. Запор звонко щёлкнул — Макс услышал щелчок не ушами, а ступнями, на которые передалась вибрация. И вот она — пустота. Каждый раз, оказываясь снаружи, Макс на секунду чувствовал, что падает в бездну. Это не было неприятное ощущение, не такое, от которого ты просыпаешься с судорожным вздохом. Наоборот, Максу всегда казалось, что в такте моменты он наиболее близок к единению с чем-то великим. Это было почти религиозное чувство. Как будто ты долго-долго смотрел на текущую воду с моста, и вот, наконец, сделал этот заветный шаг, и бездна приняла тебя, укутала в свою бесконечность, одновременно ласковую и равнодушную.
Полная тишина. Звёзд почти не видно, если не включать специальный фильтр на забрале скафандра, зато прекрасно виден земной шар. Хотя какой шар — на такой высокой орбите это скорее шарик. И там, вдали, ещё более мелкая Луна. Солнце сейчас заслоняет «Креветка», чтобы не пришлось включать затемнение. Да и вообще, смотреть на светило без слоя защитной атмосферы Максу не нравилось. Оно казалось ему слишком агрессивным, в отличие от бездонной черноты космоса.
Позволив себе полюбоваться минуту до сих пор захватывающим дух пейзажем, Макс прицепил карабин к страховочной скобе, потом ухватился за буксировочный трос, на другом конце которого до сих пор болтался заветный бак. Отключив блокировку, принялся вытягивать «связующую нить». С запасом, метров триста, или даже побольше. Посчитав длину свободного троса достаточной, оттолкнулся, поплыл к зависшей неподалёку авоське.
Тонкая металлическая сетка, заполненная добычей, действительно напоминала сумку, с которой ещё его прадеды ходили в магазин. Давным-давно, когда в пустоте могли побывать считанные единицы на всё население Земли.
