Направо от Юпитера (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Ну конечно! Вы просто открыли мне глаза! — Макс чувствовал себя препаршиво от того что продолжает препираться с этой ни в чём не виноватой Марией, но и остановиться было выше его сил. — Удивительно, что мне самому не пришло в голову такое очевидное решение! Вот только есть одно маленькое такое препятствие. Детей в одиночку не делают, партнёр нужен. У меня, понимаете ли, только половина необходимых для деторождения органов в наличии. Мне для этого женщина нужна, причём, непременно, законная супруга, насколько я помню формулировку этого самого закона. Вот вы, честно глядя в мою карточку и мне в глаза, согласитесь стать моей законной супругой⁈ А то я готов, прямо сейчас. Официальное предложение сделаю, и даже госпошлину за него оплачу. Соглашайтесь!

Девица подняла на него свои красивые глаза, вгляделась в лицо и слегка покраснела.

— Ну, вы симпатичный, — кокетливо улыбнулась она, но потом всё-таки скосила взгляд в личное дело, и, печально вздохнув, добавила: — Максим Сергеевич, если у вас больше нет вопросов по существу, то прошу вас удалиться. Вы задерживаете других клиентов!

Макс демонстративно оглядел пустой операционный зал МФЦ, ядовито-укоризненно посмотрел на девицу, и ушёл не прощаясь. Была бы дверь распашная, а не раздвижная-автоматическая, ещё бы и ей хлопнул. А так можно было только пнуть стену, но ну его к чертям, нарываться на штраф за небрежное отношение к государственному имуществу!

Конечно, станет она соглашаться! Да ни одна нормальная девица не пойдёт замуж за частного мусорщика. Завести лёгкую интрижку — пожалуйста, благо он не обделён обаянием и внешними данными. А вот серьёзные отношения — это для серьёзных парней, а не для фантазёров с ипотекой.

Ситуацию не спасает ни симпатичная, мужественная физиономия, ни прекрасное образование, и, как следствие, довольно высокий социальный рейтинг. Всё перечёркивает профессия — мусорщик. Точнее, не сама профессия, она-то как раз вполне почётная, а тот факт, что он — индивидуальный предприниматель. С личным кораблём.

То, что в другой ситуации было бы преимуществом, Макса в глазах всех встречных дам топило на самое дно рейтинга потенциальных женихов. Пустотный корабль в собственности — это только звучит гордо и внушительно. Если деталей не знать. Дьявол кроется в деталях, да. Например, такая мелочь, как ипотека на ближайшие шестьдесят лет. То бишь ровно вдвое дольше, чем оставшийся срок разрешённой эксплуатации этого древнего корыта, купленного по программе помощи молодым предпринимателям. Через тридцать лет его выстраданная, и, что уж там говорить, любимая «Креветка» прекратится в тыкву. Если не провести капитальную модернизацию, которая встанет как половина нового корабля. Иначе останется только отправить старушку в последний путь. Благо дорога знакомая — он и так регулярно совершает рейсы на мусороперерабатывающий завод.

Таким образом, индивидуальный предприниматель Максим Сергеевич Ермаков через каких-то тридцать лет, к две тысячи двести пятьдесят шестому году, рискует остаться и без корабля, и с остатком долга. И кого такие перспективы привлекут? Восторженных романтичных дурочек сейчас днём с огнём не сыщешь, да и им найдётся, кому объяснить, за кого лучше замуж выскакивать.

Красно-коричневая вывеска МФЦ осталась за спиной. Взгляд бессмысленно скользит по видеостенам с рекламой. Транслируют коммерческую и социальную в равных пропорциях. Некоторые экраны разрисованы граффити, отчего кажется, что дурацкие непонятные надписи плавают прямо посреди берёзовой рощи или перекрывают физиономию очередному нейроактёру.

Удивительно, как местные обитатели ухитряются эту дрянь рисовать? Везде камеры, любое нарушение тут же фиксируется и штрафуется, так нет! Местные ушлые типы всё равно находят возможность впихнуть своё убогое творчество всем желающим и нежелающим. Граффити регулярно смывают, но Макс, сколько ходит по этой станции, ни разу не видел, чтобы очередная видеостена была чистой дольше недели.

— Тоже мне, фифа, — по привычке одиночки, вслух, возмущался Макс. — Ну и сама виновата, что такого перспективного парня упустила. Им всем сразу миллионера подавай. Только что-то место неудачное выбрала, для ловли миллионеров. Они не на нашей станции водятся, это на Земле надо сидеть. Или хотя бы на Луне!

Можно было возвращаться, на «Креветку». Или не возвращаться — какой толк сидеть на корабле, если он теперь не может получить разрешение на полёт? Очень хотелось пойти в станционный бар и чего-нибудь бахнуть. Просто чутка проветрить голову, хоть немного выдохнуть и отвлечься. Но Макс себя знал — это путь в никуда. Стоит только позволить лени и унынию захватить его, и всё. Выпадет из жизни на несколько дней. Начнёт жалеть себя, ныть, раздумывать о том, как всё бросить с минимальными потерями. Можно ведь и продать Креветку. Да, покрыть кредит полностью не получится, но там не так много останется. А там можно пойти куда-нибудь корабельным механиком. С его опытом возьмут даже в приличную компанию. Может, даже в ЛунГазПром. Засядет лет на десять на рейсовом газовозе, сжиженный Гелий 3 возить. Лет за пять остаток кредита покроет, если повышения не получит. А ведь можно будет и на должность старшего механика претендовать, тогда и вовсе быстро с долгами расплатится.

Ерунда. Как бы подробно и чётко он ни видел правильный и рациональный путь, Макс твёрдо знал — всё равно ничего менять не станет. Он всю жизнь не умел сдаваться, и сейчас тоже не сдастся, только время потеряет. А раз так, то и нечего даже начинать.

Как шёл, так и развернулся, и быстрым шагом направился обратно в МФЦ.

Глава 3

Максим Ермаков, начальник

Возвращению его Мария не обрадовалась. Должно быть, решила, что он продолжит канючить, или будет настаивать на срочном продолжении человеческого рода. Но Макс пока не собирался поправлять печальное демографическое положение в стране.

Не глядя на операционистку, парень прошёл к терминалу, решительно протыкал нужные пункты, дождался, когда на табло загорится его номер, и прошёл к работнице. У той как раз лицо разгладилось, когда она увидела тему обращения.

— Максим Сергеевич, всё-таки решили подать объявление о поиске подчинённого? — Со смесью одобрения и сочувствия улыбнулась она. — Тогда жду от вас условий.

— Минимальная зарплата, — буркнул Макс. — Социальные гарантии в минимальном разрешённом государством объёме. Из бонусов — процент от прибыли. Пять. Процентов.

Последнее он выдавил из себя с большим трудом. Если отдавать пять процентов от чистой прибыли, его собственная зарплата с учётом расходов будет очень мало отличаться от той самой, минимальной. То есть, если бы дело ограничивалось именно зарплатой и процентом сотруднику — это ещё ничего. Неприятно, но терпимо. Но за сотрудника нужно заплатить ещё и государству. Ну, там, выплаты в пенсионный фонд, медицинская страховка… примерно втрое больше, чем, собственно, зарплата. С учётом заказов, которые ему в последнее время достаются, вероятность закрыть ипотеку до того, как «Креветка» почит в бозе, становится ещё более призрачной.

— Вы ведь понимаете, — укоризненно вздохнула работница МФЦ, — что найти сотрудника на таких условиях будет очень непросто?

— Понимаю, — процедил Макс. — Но меня устроит любой. Даже если у него тройки в аттестате. Даже если у него нет аттестата вообще, лишь бы разрешение на пустотные работы было. Даже если он вообще ни черта не умеет, мне плевать, девушка!

— Максим Сергеевич, не горячитесь! Вы в госучреждении, уже второй раз напоминаю! — Начала было ворчать девица, но тут осеклась и замолчала. И Макс тоже замолчал, потому что ему пришло уведомление от Госуслуг.

— Ого! Как вам повезло! — Радостно воскликнула операционистка.

Макс вчитался в текст. Действительно, есть один соискатель. Иван Иванов, тридцати лет от роду, все соответствующие разрешения имеются. Образование — пустотный пилот малых и средних кораблей. Если не обращать внимание на имя и фамилию — просто идеальный кандидат. Если не обращать. Имя распространённое, фамилия — и вовсе. А главное — отчества нет. Любой знает, у кого из граждан Российской Федерации не бывает отчеств.