Поведать о проделке Лель не успел: в дверях нарисовался бог ветра.
– Бегом к выходу! – скомандовал он.
Лада едва поспевала за братьями. Части дворца находились на расстоянии друг от друга, а все эти переходы построены были для того, чтобы не топать под открытым небом. Удобно, но долго. Путники собрались возле запасного выхода. Видимо, именно здесь разгружались телеги, которые Лада вчера видела. Но сегодня никого не было. Все оделись по-походному: высокие кожаные сапоги, плотные брюки, рубашки навыпуск, подпоясанные кожаным ремнем. У Яровита на боку висел боевой топор, у ребят – мечи. Лишь Лада была без оружия. Да и зачем ей? У нее один способ спасения: закричать и убежать подальше от опасности.
Берендей держал в руках нож.
– По одному, – сказал царь.
Каждый протянул ему руку. Берендей уколол ножом указательный палец сначала Яровита, затем Леля с Посвистом. Последней была Лада. Недоумевая, девушка протянула руку: зачем это нужно? Но когда капли крови упали на пол, Берендей начал шептать:
– Кровь-руда, отзовись, Малой каплей пролись.
Как за речкой-рекой вставали три девицы: одна заря-заряница, красная девица. Вторая – полуденный день, а третья – ясная ночка. Вели девицы хоровод, вели звездам счет. И говорили заветные слова: «Ты, ясная звездочка, дай силу, чтобы затворить кровь-руду в человеке. Чтобы кровь-руда на себя чужой взгляд взяла. Отвела от человека зверя лютого, недруга лихого, тень злую. Пусть идут они за кровью-рудой и не тронут человека. Слово наше крепко, намерения чисты, а воля сильна. Что сказали, то и сбудется».
Ладе чудилось, что воздух вокруг гудит, становится плотным, электризуется. Волосы поднялись в воздух, как змеи Медузы Горгоны. Слова Берендея обволакивали, проникали в уши, вытесняли мысли из головы. Все плыло перед глазами, казалось, что мир раздвоился, и уже рядом с Лелем стоит его двойник. И Яровит с Посвистом обзавелись клонами, и сама Лада. Но тут Берендей замолчал, и воздействие заговора прошло. Лада очнулась и поняла, что на самом деле видит собственную копию.
Берендей кивнул на прощание головой и пошел прочь. Двойники развернулись и отправились за царем к центральному выходу.
– Что это? – спросила девушка.
– Магия крови, – пояснил Яровит. – В Берендеевом роду ею владеют все. Теперь навь за кровяниками отправится, на некоторое время потеряет нас из вида. Но на всякий случай…
Он натянул на голову Лады шапку.
– А это что? – удивилась та.
– Шапка-невидимка, – ответил Посвист. – От нави не помогает, но от людей прячет. Лучше подстраховаться.
– Мы не знаем, есть ли у темно-богов пособники среди людей, – добавил Яровит. – На меня с ребятами наведены чары – все увидят в нас ремесленника с подмастерьями.
Он распахнул дверь и быстрым шагом направился к крепостным вратам. Лада натянула шапку. Ощущения были странные: словно она смотрит на мир через окно, залитое дождем, – очертания предметов расплывались. Ладе очень хотелось посмотреть в зеркало: ее на самом деле не видно? Или, если приглядеться, можно различить очертания?
Посвист велел дать руку, чтобы девушка не потерялась. Похоже, шапка-невидимка действовала. Бог ветра схватил ее за запястье, и Ладе пришлось едва не бежать, она с трудом успевала за ним. Стражники пропустили их без лишних вопросов. Яровит пошел по боковой улице, здесь было мало народа. Лишь двое мальчишек носились по деревянной мостовой, играя в догонялки. Ладу уколола зависть: хотела бы и она не мчаться неизвестно куда, а вот так беззаботно проводить время. Но теперь это осталось в далеком прошлом. И неясно, наступит ли будущее.
С улицы свернули в переулок, с него – на центральную улицу, которая вела к городским воротам. Там их вновь беспрепятственно пропустили, и путники очутились рядом с ярмаркой. На Ладу обрушился гвалт голосов, мешанина запахов и красок. Ветер доносил аромат свежих пирогов и жареного мяса, к ним примешивался медовый и пряничный дух. В глазах рябило от обилия красного, желтого, синего, зеленого, фиолетового, золотого. Доносились обрывки слов: «Кому шали, платки, скатерти!», «А вот сапоги: крепкие, вечные!», «Свежее молоко!». Возле прилавков толпились люди. С опозданием Лада вспомнила, что сегодня суббота. Наверное, и в сказочном мире люди в этот день отдыхают и ходят на рынок за покупками.
Яровит свернул влево и повел остальных вдоль ярмарки. Лада взглядом проводила прилавки: почему-то остро захотелось пряника. С чаем. Чтобы не спеша сидеть за столом на солнечной террасе и пить чай, налив кипяток из пузатого самовара, который до этого растопили щепками и еловыми шишками. А в заварку чтобы добавили листья малины, черной смородины и земляники, щедрой рукой насыпали туда же ягод. Так было, когда Лада гостила на даче у Насти, и тогда ей все это очень понравилось.
В принципе, в шапке-невидимке удобно было воровать. Захотел и взял без спроса что пожелаешь. Тот же пряник. Только станет ли украденная вещь также невидимой? Или будет висеть в воздухе, выдавая вора? Девушка задумалась: одежда сама по себе по городу не расхаживает, значит, пряник тоже исчезнет. Хм, прикольная штука. Но, может, в сказочном мире есть устройства для обнаружения шапок-невидимок? Наверняка же знают про эту возможность.
Путь привел к деревянной ладье, Лада видела такие по телевизору. На Ладин взгляд, всего лишь большая лодка с двумя светло-серыми парусами. Спереди ладья была украшена драконьей головой на длинной шее и выкрашена в кирпичный цвет. С борта спускалась широкая доска, по которой сновали грузчики – они что-то перетаскивали в тюках и бочках.
– Нам сюда, – сообщил Яровит. – Лада, шапку не снимай. Никто не должен тебя обнаружить.
Бог воинов взбежал на палубу, остальные остались ждать. Ладу одолели сомнения: как же она поплывет на корабле? Непохоже, чтобы здесь были каюты. А в суматохе на нее легко наступят или толкнут. Не спрячешься. Да и с туалетом как? Она долго терпеть не сможет: все-таки обычный человек, а не бестелесный призрак.
– А сколько нам плыть? – прошептала Лада.
– Часов пять, – ответил Посвист. – До перехода.
Лада выдохнула: тогда ничего.
Показался Яровит, он приглашающе махнул рукой. Лада следом за братьями поднялась на палубу. Не очень широкая – размером с комнату, оставлен небольшой проход от носа к корме. Все остальное заставлено товаром. Возле кормы натянут навес: туда Яровит и повел остальных. Лада забралась под навес и села на скамью. Рядом стоял деревянный кругляш – вместо стола. Все было намертво прикручено к палубе – и не сдвинешь. Путники с трудом разместились – места не хватало.
– Отплываем, – сказал Яровит. – Ветер попутный, так что скоро доберемся.
Ладе хотелось на палубу: здесь было слишком тесно и ничего не видно.
– Пошли на борт? – неожиданно предложил Посвист.
– Только шапку поглубже натяни, а не то сдует, – посоветовал Лель.
– Я обеими руками держать буду, – обрадовалась Лада, пожалев, что у шапки нет веревочек, чтобы завязать под подбородком.
Яровит остался под тентом, сообщив, что подремлет. Лель вышел первым, за ним – Лада, замыкал Посвист.
Лада раньше почему-то считала, что древние корабли передвигаются с помощью гребцов и весел. А паруса – так, вспомогательно. Но ладья оттолкнулась от берега, гребцы вывели ее из порта, а затем Посвист подул, и ветер наполнил паруса. Гребцы подняли весла, они были без надобности.
– Слушай, – обратилась Лада к богу ветра. – Тебе плохо не станет, как тогда, когда навей отгонял?
– Нет, – ответил тот. – Это в Яви чудеса почти невозможны. Только Перун, наверное, бы смог. Да Кощей… В Диви с этим проще. Ты, кстати, не задумывалась, почему весна задерживается?
Лада пожала плечами. Может, полюса смещаются? Или промышленные выбросы виноваты? А кто-то говорит, что из-за климатических войн.
– Люди чаще разводятся, – подхватил Лель, – много несчастных среди них. Стали злее, грубее, равнодушнее.
– Да, – согласился Посвист, – это постарались темно-боги. Из-за того, что преимущество на их стороне.
