– Нам очень нужна твоя помощь, – обратился к Ладе Лель.
Девушке стало смешно: Лель говорит с ней, а смотрит вбок, потому что не видит. Она кивнула, а потом сообразила: этот жест Лель тоже не разглядит.
– Я согласна, – ответила Лада. – Только… Я же не знаю, подскажет ли Оракул, как избавиться от метки.
Лель с Посвистом переглянулись.
– Мы будем искать способы, – произнес Посвист. – И обязательно найдем средство, чтобы спасти тебя.
На душе потеплело: Лада не одна. И хотя рано говорить о дружбе, но что-то наметилось между нею и попутчиками: военное братство. Когда за своих стоишь горой даже тогда, когда они неправы. Потом можно настучать по ушам, а в драке бьешься, как за себя самого. И знаешь, что твоя спина всегда прикрыта. А в походе с тобой разделят последнюю корку хлеба, вытрут сопли и слезы, дадут пендель в нужном направлении. В общем, отношения как между старшими братьями и младшей сестренкой.
Над высоким обрывом проплыла каменная стена. За ее поверхностью город был скрыт от глаз. Лишь вдалеке блеснула маковка царского дворца. Там остался Берендей. Человек, потерявший дочь, зятя и внучку. И который нашел в себе силы не ввязываться в битву с темно-богами. Или смалодушничал. А в том, что война будет, Лада не сомневалась: иначе для чего они выступили в поход? А Берендей отказался. Наверное, он прав – у него своя война на пороге, не менее страшная. Плохо, что они порознь, – так бы боги помогли царю, а он бы им. А приходится каждому идти своей дорогой, и неизвестно, у кого она более страшная.
Глава 9
Путешествие по реке
Под навес Лада спустилась лишь раз – перекусить с попутчиками. Пока ладья плыла вниз по реке, девушка не уходила с палубы. Ей хотелось впитать запахи, звуки, цвета. Насладиться видом лугов, пестрых от обилия голубого и желтого. Отвлечься от грустных мыслей.
– Почему мы не полетели на волшебных конях? – спросила она Посвиста.
– На них отправились наши кровяники, чтобы увести навей как можно дальше, – пояснил тот.
– И коней всего три раза призвать можно, – добавил Лель. – Сказочное правило. Ну если только не захотят служить по собственной воле. Но я про это ни разу не слышал: обычно у них одно желание – сожрать бывшего хозяина. А два раза мы уже использовали.
Лада задумалась: видимо, не зря число три считалось знаковым. Три царства: Медное, Серебряное и Золотое. Три царских сына. Три предупреждения: «На первый и второй раз я тебя отпущу, а на третий – не взыщи». Три испытания. Интересно, может, и ее коснется: три подвига Лады. И после этого Лада получит… А что она получит? Кроме мимолетного проявления силы, ничего в ней не изменилось. Ну волосы только подросли, после того как она расчесалась гребнем. Хотя…
Лада собралась с духом:
– Слушайте, здесь же есть живая и мертвая вода?
Девушка постаралась, чтобы вопрос прозвучал небрежно.
– Ну-у, – протянул Лель.
– Ведь в сказках же с их помощью оживляли умерших, – продолжила Лада. – Это правда?
Воцарилась тишина.
– Так в сказках же, – с неожиданной тоской произнес Посвист. – В человеческом мире не действует.
Горло девушки перехватил спазм. Она не могла вымолвить ни слова. Пришедшая в голову идея обернулась пшиком.
– И доступа нет, – объяснил Лель. – Мертвая вода находится в Медном царстве, а живая – в Серебряном. Там теперь темно-боги.
– А вообще это возможно? – голос дрогнул.
– Если прошло не более трех дней, – ответил подошедший Яровит.
В этот момент ладья вздрогнула всем корпусом, словно налетела на преграду. Лада едва удержалась. Еще немного, и полетела бы в воду, никто бы не заметил. Хорошо, успела ухватиться за Леля. Дремавшие гребцы повскакали и бросились на нос корабля. Лада и остальные – за ними. Слышалась ругань, возмущенные крики. Лель растолкал гребцов и протащил Ладу вперед, девушка с любопытством вытянула шею.
Сначала ей показалось, что они каким-то чудом выскочили из воды на сушу – поверхность покрывал ковер из водорослей. Трава оплетала стены корабля, прочно удерживая. Рулевой яростно спорил с кем-то:
– Да месяц назад оброк платили. Забыл, что ли, старый хрыч?!
Лада прищурилась и увидела: посреди зеленой массы проступило лицо. Светло-серые глаза образовались из островков чистой воды, густые усы состояли из ряски, зубы – из белых кувшинок.
– Что это? – прошептала девушка.
– Не что, а кто, – поправил Лель так же шепотом. – Водяной, дань требует.
Существо что-то ответило, вода забулькала. Лада не разобрала ни слова, но рулевой, видимо, обладал способностью к непонятным языкам.
– Три куска шелка отдали! Скажешь, не было? – возмущался он.
По поверхности вновь разошлись круги. Рулевой нахмурился:
– Как женился? Снова?! Когда только успел?
Он оборвал себя на полуслове.
– Тащи рулон ткани, – скомандовал он одному из гребцов. – Под лавкой лежит. Водяной обещал за нее сотню нитей жемчуга отдать, так что не прогадаем.
В воздух поднялась водоросль, и на палубу упали бусы. В отличие от морского жемчуга, речной был мельче и не такой ровный. Но Ладе украшения понравились, она бы не отказалась от подобного. Рулевой кинул в воду тюк с тканью, и вскоре проход освободился.
Гребцы заняли места, чтобы сдвинуть ладью с места. Лада расслышала, как переговариваются двое.
– Не повезло девице – со старым хрычом миловаться. Тут никакие заморские ткани да жемчуга не помогут, – посочувствовал первый.
– Сама виновата дура-девка, нечего топиться было, – ответил второй.
– Или он утопил. Пошла, наверное, белье стирать на мостки, а водяной ее и утащил.
У Лады мурашки побежали по спине: надо же, как бывает! Пошла искупаться, а потом, раз, ты уже жена водяного. И у тебя жабры отросли и хвост, как у рыбы. Или нет хвоста?
Девушка спросила у Яровита.
– Какой хвост? – удивился тот. – Зачем он? Просто живет под водой, пока не надоест водяному. Тогда он другую в жены берет.
– А первая домой возвращается? – поинтересовалась Лада.
Лель закашлялся – начал смеяться и воздухом поперхнулся.
– Лада, какая же ты наивная! – с трудом проговорил он. – Она же утонула. Все. Становится обычной утопленницей, всплывает вся такая синяя, распухшая.
– Некоторые специально топятся, – буркнул Посвист. – Идиотки.
Брр. Ладе поплохело от представленной картины. Еще один минус в Диви наряду с гусями-лебедями и привратницами, требующими кровь. Но все равно, было здесь что-то настолько очаровательное, что перебивало опасность. В обычном мире тоже существует плохое. А здесь имелось волшебство, которое скрашивало недостатки. И Лада уже почувствовала очарование этого края. Даже удивительно, что родители не хотели вернуться сюда. Оттягивали почему-то. Лада поделилась мыслями с Яровитом.
– Думаю, тяжело бы им здесь пришлось. Хотя самим Берендеевым опасность не угрожала, тебя берегли, – бог воинов погладил девушку по голове, едва не сбив шапку.
Поразительно, что не промахнулся, точно определил, где она стоит.
– Почему?
– Так даров-то они лишились. А жить среди чуда простым человеком трудно. Все напоминает об утраченном.
Ох, Лада и не подумала об этом. Родители пожертвовали ради нее самым ценным: родиной, талантами. А в конце и жизнями. Ладе взгрустнулось: как ни крути, она виновата во всем, хоть и не нарочно. Не будь ее, Любава, Данила и Милена жили бы в царском дворце, и все у них было бы замечательно. Девушка с такой силой вцепилась в борт, что костяшки пальцев побелели. Из глаз одна за другой сорвались слезы. Хорошо, что никто не видит ее в шапке-невидимке, можно дать волю чувствам. Эх, забраться в укромный уголок и закричать в голос, что ей очень плохо. Что она не хочет жить без родителей и сестры. Что Лада любит их и скучает. Почему даже боги не могут исправить случившееся?! Это несправедливо.
И все-таки странно: боги, по идее, должны обладать невероятной силой. Воздвигать дома за один миг. Да что там дома! Горы, океаны, поворачивать реки вспять… А Лада не чувствует в себе никакой силы, да и в других не ощущает. Почему? Так бы отрастили себе крылья и полетели к Оракулу, а не добирались бы как обычные люди. На Ладин вопрос ответил Посвист:
