Между березами воздух, казалось, искрился. Лада разглядела синие вспышки, как от электричества.
– Нужно платить кровью, да? – ослабшим голосом поинтересовалась она.
Лада боялась, когда при ней рассказывали об операциях или ранах, – могла даже в обморок упасть. Вид крови тоже не воодушевлял.
– Не нужно, – сообщил Посвист. – Мы заплатим привратницам на обратном пути.
– Ой, я же спросить хотела, – оживилась Лада. – А кто они? Вампирши?
– О, да! – Лель оскалился. – Пьют кровь молодых девушек.
Ладе захотелось отвесить ему подзатыльник: не умеет братец быть серьезным, так и тянет его позубоскалить.
– Это бабки-ежки, – судя по недовольному лицу Яровита, легкомысленность Леля не нравилась не только девушке, – оставшиеся в Яви. Они охраняют переходы.
Над ухом противно зажужжало: Лада отмахнулась от надоедливой мухи – куда же без них! Так и лезут. Хорошо, что комаров нет, рано для них, наверное.
– Знаешь, баба-яга, Кощей – слишком сказочно звучит. Не могу до конца поверить, – призналась она.
– Ничего себе, – присвистнул Посвист. – Ты же видела привратницу.
– Ну да. Она очень страшная. А баба-яга – это мультик или картинка из книжки.
– Баба-яга – спутница Мары, богини смерти. Не зря говорят, что у нее костяная нога – одной ногой она находится по ту сторону жизни. Там, где Чернобог и Мара пожинают плоды, их всегда сопровождает баба-яга. Именно она отводит умерших в Ирий – сад смерти.
Яровит был сосредоточен, объясняя. Лада достала блокнот и записала: «Баба-яга – проводница смерти. Охраняет переходы между мирами».
– Значит, она из навей? – уточнила Лада.
– Не совсем, – уклонился от прямого ответа Яровит. – Она наполовину жива.
– И тоже служит темно-богам?
– Нет, – сказал бог воинов. – Баба-яга служит только себе.
Они уже дошли до берез, поэтому Лада больше ничего спросить не успела. Лель взял ее за руку и шагнул вперед. Девушка сжалась, ожидая, что ее шарахнет молнией. Но вместо этого небывалое чувство легкости охватило ее: Ладу приподняло над землей и закружило. Завертелась в бешеном танце поляна, лес вокруг нее. Темная и светлая стороны слились воедино, образуя серебряный круг. А затем все вокруг залил свет. Громко хлопнуло, и Лада со спутниками перенеслась.
За три дня Лада успела забыть, что в родном мире весна лишь заявила о своих правах. Здесь было намного прохладнее, да и снег только растаял. Девушка поежилась и достала куртку: странно, что тепло запаздывает. Неужели это потому, что темно-боги пытаются влиять на мир? Неужели у них получится, и тогда наступит вечная зима? Только люди будут считать, что это из-за климатических войн, из-за выбросов в атмосферу, из-за того, что расположение полюсов меняется. И никто не догадается, что дело в другом. А если и скажешь, то объявят сумасшедшей и отправят в дурку.
Посвист развернул карту.
– Мы сейчас здесь, – он ткнул куда-то северо-восточнее Москвы.
Название Ладе ничего не говорило.
– Нам надо добраться до станции и сесть на поезд, – продолжал он. – После полудня сойдем, а дальше на автобусе часа два.
– А что это за место? – поинтересовалась Лада.
– Древнее, – пояснил Яровит. – Раньше там капище богов было.
Он побледнел, на лице выступил пот.
– Дядька, ты бы поберегся, – сказал Посвист. – Не трать силы зря.
– И то верно, – согласился бог воинов.
Только что он стоял рядом с Ладой, как внезапно исчез, а на плечо девушке вскочила белка.
Лада пожалела, что никто поблизости не снимал их на камеру: было бы познавательно изучить произошедшее на замедленном просмотре. А так она не успела ничего заметить. Да и белка – не белка, а матрешка: в ней Яровит вместе с вещами, а у Яровита в бороде перо Круна. Словно белка – бездонный карман, в котором находятся еще несколько кармашков. И все это с удобством расположилось у нее на плече. Милота!
Бетонка, на которой они очутились, вела к железнодорожному вокзалу. Мимо путников изредка проезжали автомобили. Лада и остальные ускорились: их поезд прибывал через час, а нужно еще было купить билеты. Лель несколько раз попытался проголосовать, но тщетно: никто не остановился, чтобы подвезти троицу.
– Черствые люди, – наигранно возмущался бог любви. – Могли бы и помочь детям.
Посвист расхохотался:
– Тоже мне, ребенок нашелся! Ногами перебирай, а не то опоздаем.
– Дядька лучше всех устроился, – проворчал Лель. – Хорошо ему белкой на плече сидеть. Я тоже так хочу.
Лада была с ним согласна – она также устала.
Все же они успели, хотя последний километр не шли – бежали. И с билетами повезло – Посвист взял плацкартные. Пусть и в разные вагоны, но зато подешевле – денег с собой было мало.
– Хорошо, что на Яровите сэкономили, – пошутил Лель в ожидании поезда. – Дешево он нам обходится.
Белка возмущенно зацокала.
– А он все понимает в этом обличье? – уточнила Лада.
– Яровит говорил, что приглушенно, только яркие эмоции, – объяснил Посвист.
Братья убрали мечи в заплечные мешки. Хотя могли бы и оставить – в своем одеянии они походили на ролевиков, ехавших на место сбора. Но решили перестраховаться. Поезд остановился всего на несколько минут, времени едва хватило, чтобы сесть в нужный вагон. Лада добралась до своей полки, легла на нее и вырубилась.
Глава 11
Дорога к Оракулу
Казалось, она только что коснулась головой подушки, как ее уже будила проводница.
– Девушка, через полчаса ваша станция.
Лада умылась и заказала чай с печеньем. Жаль, что в этом мире скатерть-самобранка не работала. А из запасов у путников имелось лишь несколько упаковок чипсов, купленных на вокзале. Лада бы не отказалась от нормального бутерброда или яичницы, но вагон-ресторан еще не работал, да и время поджимало.
Пока ждала, невольно прислушалась к разговору в соседнем купе.
– Представляешь, жили душа в душу, – громким шепотом убеждал кто-то невидимый, – а в один из дней жена взяла и порезала вещи мужа на мелкие кусочки. Все до единой! Потом очнулась да так и не поняла, что на нее нашло. Лишь сказала, что супругу повезло, что его дома не было.
– Это что! – перебил второй собеседник. – Вот у нас история произошла, весь город обсуждал. Директор школы, уважаемый человек, а что натворил. По дороге на работу бил стекла в домах. Остановится, возьмет камень и со всей дури в окно. Лишь осколки в разные стороны.
Голос стих, Ладе пришлось напрячься, чтобы расслышать:
– Да в порядке все с головой. Тоже временное помутнение. И ведь не единственный случай в городе.
Лада задумалась: похоже, Яровит был прав, когда говорил, что темно-боги пытаются установить власть над Явью. Если рассудить, то это проделки Чернобога – он несет вражду и раздор между людьми. Если и дальше так пойдет, то вспышки ненависти будут происходить все чаще. И неясно, во что это выльется. Точнее, очень даже ясно – люди будут убивать друг друга просто так, а потом не понимать, что на них нашло.
Поезд остановился, и девушка спустилась на перрон. Вскоре к ней присоединились Лель с Посвистом.
– Нам надо выйти на дорогу, – сверился с картой Посвист. – Там сядем на рейсовый автобус. Пять часов езды, и мы на месте.
Лада от души зевнула – в автобусе можно будет поспать. Лель протянул ей чипсы, и она взяла несколько – хотелось есть. Жаль, что на этом полустанке даже киоска нет. Лада сглотнула: ничего, она потерпит, не маленькая.
По тропинке путники вышли на дорогу и через полчаса добрались до остановки. Было прохладно, Лада ежилась от холодного ветра.
– Черт, опять снег! – голос Леля вырвал ее из полудремы.
На самом деле, на землю падал снег вперемешку с дождем, а она так задумалась, что не заметила.
– Девятое мая называется, – протянул Лель.
Точно! Лада совсем потеряла счет дням. А сегодня же праздник, День Победы. Обычно она гуляла с Настей по городу в этот день, слушала концерты в парках.
