А еще орки их начали учить своему языку, специальный дядька теперь приходит каждый день и занимается с ними всеми, и так смешно при этом говорит на леварийском!
Приходится много учиться, потому что вдобавок родители сами начали учить Киру читать, потому что дядька-орк знает леварийский не так уж хорошо, а читать она до сих пор не научилась. Но Система постоянно показывает ей свои значки и цифры, а значит, надо учиться их различать. Хоть это и скучно. Играть в лесу гораздо веселее, но родители не разрешают играть одной, а сами они теперь постоянно заняты и смотреть за ней не могут.
А еще ей не хватало Грега… Но деревья говорят, что у него тоже все хорошо и обещают, что скоро они все встретятся. Родители тоже по нему грустят и даже просили орков его найти. Те поискали и сказали, что он уехал с гномами добывать камень. Но гномы вроде бы хорошие, в сказках они всегда добрые были. Ведь так?
Наверное, они не должны обижать Грега. Да и попробуй его обидеть! Кира прыснула, вспомнив рассказы брата про его драки с Лианом и Кристофом. Да, Грег теперь сильный, и у него есть заклинание. Она так и не поняла, что оно вообще делает, но заклинание — это круто. У Римана было даже не заклинание, а целый талант, и он такие штуки выделывал с ним, ух! Заклинание — это чуть похуже, чем талант, но все равно полезно. Так что Грег не пропадет. Не должен пропасть…
На всякий случай Кира пришла к дереву, которое говорило с ней чаще всего. Оно даже назвало ей свое имя, но она не могла переложить его на человеческий язык. Да и возможно ли переложить на человеческий сочетание уникального шелеста кроны и оттенка коры? Навряд ли. Да она и не пыталась. Кира всего лишь очень сильно попросила своего друга позаботиться о Греге, если вдруг тот попадет в беду. Она не могла сказать, откуда — но у нее была уверенность, что ее новый друг поможет.
Глава 9
Мы стояли на холоде и, сцепив зубы, наблюдали, как пылает наше жилище. Погасить огонь в зародыше не успели — заметили его слишком поздно. К тому же пламя распространялось по бараку крайне быстро и последние выбегающие уже кашляли от дыма, хотя первые его даже не замечали. Хорошо хоть, что барак стоял не вплотную ко всем остальным постройкам, так что пока не пострадало самое главное — кухня, склад с вещами и столовая. Домики начальства тоже не пострадали, но на них нам было плевать. А вот если бы сгорела кухня или запасы еды… уф, даже думать не хочется.
Добрая половина людей оказалась растерянная и полуголая, не додумавшись захватить с собой ничего из вещей. Теперь все они заметно подмерзали на холодном ветру, периодически подходя к пылающему бараку в попытках согреться. Кто-то и вовсе стоял босиком на промерзшей земле, едва не плача и подпрыгивая, пытаясь не отморозить ноги. Я, к счастью, оставил в бараке только каску и кирку, так что, кутаясь в меховую накидку, наслаждался относительным теплом. Фестус каким-то чудом успел подхватить практически все свои вещи, и стоял теперь с киркой в охапку и ошарашенным взглядом.
Судри вместе с остальными гномами не обращали на нас ровным счетом никакого внимания и носились, как угорелые, пытаясь не дать перекинуться пожару на остальные постройки. На первый взгляд. Но если приглядеться — ведер, песка и воды на всех не хватило. Так что добрая половина гномов внаглую имитировала работу, чтобы начальство на них не орало за безделье.
Тем временем к нам сбоку подошел смутно знакомый паренек — один из тех полуголых и босых бедолаг:
— Г-грег, верно?
Черт, парень, я ведь знаю, что ты попросишь, не заставляй меня выглядеть мудаком…
— Верно. А ты…?
— Курт. Я… прости, я уже стольких попросил, но мне все отказали… я уже ног почти не чувствую, ты не мог бы дать что-нибудь из своей одежды? Просто чтобы обмотать ноги. Пожалуйста… — Голос Курта звучал глухо, да и сам он смотрел в землю, мало на что надеясь. — Мне нечем за это отплатить, у меня практически ничего нет, но я буду тебе по гроб жизни обязан.
— Совсем ничего нет? — Я смотрел на него с жалостью и колебался. С одной стороны — для него это вопрос жизни и смерти. С другой — неизвестно сколько нам еще тут стоять и неизвестно где нам придется ночевать, а я уже даже в одежде начал чувствовать холод.
— Ну, ничего материального… Есть заклинание, «Светлячок», но оно почти бесполезное. Это мой Дар, я могу его передавать каждые несколько месяцев… — Он прошептал что-то под нос и над его рукой воспарил маленький светящийся шарик. Очень маленький и очень тусклый. Мне кажется, даже от реального светлячка было бы больше толку, если того откормить хорошенько. Впрочем, чего еще можно ожидать от заклинания с таймером всего лишь в несколько месяцев?
Но именно для меня это был идеальный вариант. Настолько, что даже подозрительно. Мне ведь и нужен лишь своеобразный тренажер для магической силы, потому как моя «жертва» для этого плохо подходит. А сомнительная полезность… да хрен с ней. Да и с холодом тоже. Потерплю.
— Согласен.
— Что?
Я снял меховую накидку и протянул ему, тут же поежившись от холода:
— Говорю, согласен. Светляка в обмен на накидку.
Курт ошарашенно и недоверчиво уставился на меня. Потом жадно схватил накидку, словно боясь, что я передумаю. Хотя почему «словно»? Он определенно боялся, что я передумаю, так что быстро прикоснулся к моему плечу, и, глотая слова, протараторил что-то вроде «Добровольно передаю этому человеку заклинание „Светлячок“, пусть Великая Система будет мне свидетелем». И тут же отскочил, словно боясь, что накидку у него сейчас отберут обратно. Но я же не скотина? Временами я, конечно, совершал сомнительные поступки, но уж свое слово я всегда держал. Вроде.
Так что я, вместо каких-то глупых попыток отобрать уже не свою одежду, занялся полученным заклинанием. Заодно от холода отвлекусь.
* * *
Светлячок:
Ранг заклинания: 0.
Затраты маны: 20.
Откат: 10 секунд.
Длительность: 5 секунд.
Яркость: 0.1 кд.
Стихия: Свет.
Мой светляк был даже менее ярким, чем у Курта. Не особо удивительно — даже при не очень частом использовании уж один-два ранга у заклинания можно поднять за несколько лет, а я начал с нуля. А парень явно был старше меня, так что времени у него было достаточно и для большего. Но, скорее всего, сначала у него ушла добрая пара лет только на то, чтобы развить магическую силу редкими использованиями заклинания, используя прану в качестве заменителя. А на пране особо часто не поколдуешь. Да и энтузиазмом по поводу своего заклинания Курт не фонтанировал — явно забил на него и отложил в ящик как бесполезную игрушку, лишь изредка вспоминая. Скорее всего, продавал светляка на ярмарке за пару серебряных монет, как только истекал таймер передачи, и был рад этой малости.
При использовании я впервые почувствовал то самое неповторимое чувство. Движение маны. Сначала зарождение этого источника сразу в нескольких местах — в груди справа, между ключицами, в боку слева. Потом — вырвавшийся из этих источников бурный поток, напитавший теплой лучистой энергией небольшой шар прямо в ладони. И стоило этому шару, вначале пустому, заполниться — он тут же вырвался из руки на свободу, взлетев точкой тусклого света. Ничего особенного, но когда ты ощущаешь, что сделал это сам… непередаваемое ощущение. Я улыбался, как дурак.
Но главное — ощущение маны больше не ушло. Источники, пусть и полупустые, исправно ощущались, и, по капле, наполнялись вновь. В интерфейсе же, отражая это, появилась новая строка:
Магическая сила: 4.45.
(Мана: 44.5).
* * *
Пожар закончился минут через сорок. Барак выгорел дотла. Гномы наконец спохватились, что у них куча полуодетых подростков на холоде, и загнали нас всех в столовую. Матрасов не выдали, спать пришлось на полу, на столах, на лавках — выбирай что по нраву, все одинаково деревянное и твердое. Но люди тут собрались не привередливые, так что все быстро разложились и легли спать. Мы с Фестусом заняли уголок подальше и почище, рядом с нами же разместился и Курт — резко успокоившийся и даже проникшийся чувством благодарности, когда понял, что я держу слово и не собираюсь отбирать у него накидку. Вообще он весь был какой-то нервный и нескладный — тощий как жердь, с печальным вытянутым лицом и глазами забитой лошади. Ну, хочет тереться возле нас — пускай. Его дело.
