Кадзуо ожидаемо не смутился и коротко рассмеялся:
— Ладно, я обязательно попробую что-то придумать. Главное, чтобы воображение не увело меня куда-то не туда.
Я фыркнула, но вдруг вспомнила один вопрос, который из-за всего произошедшего отошел на дальний план:
— Кстати, Кадзуо... Почему ты все-таки не ушел после того, как мы обсудили ао-андона и Хякки-яко в том кафе рядом с твоим домом? Ты мог просто вернуться к себе и переждать там. Ты же точно остался с нами не из-за того, что вместе больше шансов выжить. В том городе ты не стремился заводить команду.
— Надеешься, я скажу, что остался из-за тебя? — с легкой издевкой отозвался Кадзуо, и я закатила глаза.
— Нет. В тот момент точно не поэтому.
— На самом деле действительно из-за тебя, — уже серьезнее ответил он. — Насколько помню ход мыслей самого себя, все забывшего. Когда ты убеждала меня в правдивости своих слов, в существовании ёкаев и прочем... доказывала, что мы были знакомы, ты упомянула те две фотографии. Я понял, что ты знаешь больше. И захотел выяснить, что именно. Я же помнил, что ты косвенно связана с тем делом через своего брата... а потому мои подозрения стали еще сильнее. — Кадзуо ненадолго прервался, но, тихо выдохнув, продолжил: — Я подумал, вдруг ты сумела что-то выяснить. Вдруг ты знаешь что-то об Исао. Может, если мы действительно были знакомы, я тоже о чем-то узнал, но забыл... И надеялся разобраться.
— Ты мог спросить у меня раньше, — заметила я. — Хоть в том же кафе...
— Нас там было слишком много. А уходить с тобой куда-то значило бы вызвать подозрения. Я же не знал, кто еще в курсе происходящего. А это такая тема... Я надеялся, что в нее посвящено как можно меньше людей. — Кадзуо мрачно усмехнулся. — Так что я... ждал подходящего момента.
Я глянула на него и по теням в глазах, по мелькнувшему на лице выражению поняла, что он затянул с расспросами не только потому, что сначала мы были не одни, а затем оказались участниками очередной игры ао-андона... Кажется, Кадзуо не просто ждал подходящего момента, но и готовился к нему. Он боялся услышать правду? Или же боялся потерять надежду что-то выяснить, если вдруг мне ничего не известно?
Я не стала развивать эти мысли. Не было смысла. К счастью, Кадзуо вернул себе воспоминания. Так что сейчас стоило сосредоточиться на другом.
Тем временем мы уже почти спустились. Оставался лишь один лестничный пролет, и я вытащила из кармана телефон, проверяя, не звонил ли мне кто из друзей. Я хотела предупредить их до того, как они нас хватятся.
Спустя пару минут, окунувшись в теплоту августовского вечера, я набрала Ивасаки.
— Ивасаки-сан, мы с Кадзуо...
— Куда вы ушли? — удивленно спросил он. — Йоко-тян только что заметила, что вас обоих нет, и...
— Не волнуйтесь, — перебила я. — Мы недолго. Просто немного прогуляемся...
— Это слишком опасно! Возвращайтесь! Мы же решили переждать в квартире, мало ли кто или что...
Я понимала, что мои слова звучали неубедительно, и, отвернувшись от наблюдающего за мной Кадзуо, немного тише добавила:
— Нам есть о чем поговорить. Так что не переживай, мы ушли сами, это не ёкаи нас утащили.
— Ладно. Но не уходите далеко, — плохо скрывая недовольство, отозвался Ивасаки. На заднем плане я услышала голос Йоко, но не разобрала слов. — Йоко-тян попросила вас быть осторожными.
— Конечно.
Я положила трубку, и мы с Кадзуо направились к метро. Мы молчали, каждый задумавшись о своем, но эта тишина теперь была похожа на теплое одеяло, а не на тяжелые цепи. Я вдруг поняла, что молчать рядом с Кадзуо мне нравится не меньше, чем говорить с ним.
***
Небо уже приобрело темно-серый оттенок, будто отражая асфальт узких улиц под нашими ногами, но пестрые и подсвеченные огнями вывески ресторанов, кафе и караоке делали атмосферу вокруг яркой и оживленной. Город вокруг не опасался ёкаев. Люди думали не о том, где спрятаться, а о том, где бы приятно провести летний вечер. Гуляли, болтая друг с другом, останавливались перед выставленными у дверей стойками с меню, радостно приветствовали друзей и скрывались внутри заведений.
А я... С каждым шагом, приближавшим нас к нужному ресторану, на мои плечи опускалась неимоверная тяжесть, а воздух густел, затрудняя дыхание. После каждого нового шага вперед мне хотелось сделать два назад. Это была глупая тревога, почти детская неуверенность, трусливое желание сбежать, и хоть я все это понимала, не могла избавиться от подобных чувств. Как и не могла позволить им оказаться сильнее меня, сильнее моего желания поддержать Кадзуо. А потому, чтобы не показывать, как сильно нервничаю, я крепко сжимала его ладонь, понимая, что этим прикосновением не только я придавала уверенности ему, но и он — мне.
И это чувство, осознание, что Кадзуо рядом — действительно рядом, ощущение от его прикосновения, настоящего, живого, облегчение после того, что, хоть многое еще впереди, его память вернулась, делали меня куда смелее. И, несмотря на весь ужас происходящего... дарили надежду.
Наконец мы дошли до дверей недорогого суши-ресторана, и Кадзуо вдруг остановился. Он коротко выдохнул, собираясь с мыслями, а затем посмотрел мне в глаза. Я слабо, но искренне улыбнулась ему, и он улыбнулся мне в ответ — то была тусклая, но все же улыбка. И я надеялась, что скоро она станет ярче.
Кадзуо вошел в ресторан первым и вежливо ответил на приветствие женщины за кассой. Я же, рассеянно кивнув, оглядела два ряда столов и места за стойкой. И тогда заметила Хасэгаву. Он сидел за дальним от входа столом, непринужденно рассматривая конвейерную ленту, по которой неторопливо курсировала готовая еда. Я не сомневалась, что он уже заметил наше с Кадзуо появление... И нарочно отвел взгляд. Перед Хасэгавой стояли три небольшие тарелки с суши, но он не прикасался к еде.
Мы прошли к нужному столу, и Кадзуо, избегая смотреть прямо на Хасэгаву, сел напротив него, а я замерла, не зная, как поступить.
Кадзуо и Хасэгава тут же подняли на меня взгляды.
— Я... не буду мешать, — пояснила я. — Просто не хотела, чтобы Кадзуо добирался один. Так что подожду на улице.
Я сделала было шаг назад, но Кадзуо тут же потянулся ко мне и удержал за запястье.
— Нет, — негромко попросил он. — Останься.
Хасэгава перевел взгляд с меня на Кадзуо и обратно, после чего кивнул. Я вспомнила, как он позвал меня с собой в больницу, не желая идти одному, и все-таки не совсем понимала, зачем ему это нужно, чего, по его мнению, он сможет избежать, если я останусь...
А вот Кадзуо... В его взгляде я заметила тревогу. И несвойственную ему неуверенность.
— Но... не думаю, что я здесь нужна, — тихо ответила я. — Это ваш разговор.
Кадзуо поджал губы, но взгляд его оставался мягким:
— Ты... ты все равно все знаешь.
Мне показалось, что после этих слов внешне невозмутимый Хасэгава помрачнел.
Помедлив еще несколько мгновений, я села рядом с Кадзуо и сцепила руки под столом. Я старалась выглядеть спокойной и уверенной, но сомневалась, что у меня получалось.
Спустя минуту тягучего молчания Хасэгава заговорил первым:
— Лучше закажите что-нибудь... — Он кивнул на экран на столе. — Раз уж мы здесь сидим.
Кадзуо холодно посмотрел на Хасэгаву и наугад выбрал что-то на экране, после чего вновь воцарилась тишина — неуютная и неловкая.
Я понимала, что Кадзуо сам очень хотел этой встречи, хотел поговорить, но сюда нас пригласил именно Хасэгава, а потому я начала сердиться на него за молчание.
Кадзуо выжидательно смотрел на него, уже не отводя взгляда, и его лицо казалось непроницаемой маской, а в глазах я заметила лишь холод: ни неуверенности, ни обиды, ни радости. Ничего. Или... почти ничего.
Хасэгава смотрел на Кадзуо в ответ, тоже не выдавая особых чувств, и все-таки его взгляд был куда теплее. Я знала, что он рад видеть Кадзуо, рад, что тот невредим... Но он этого не демонстрировал — так же как не демонстрировал и отчужденность.
