"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Лаэндэл"

Я вскинула руку, прерывая гневный поток:

– Я поняла тебя, Хинанда, но меня все равно об этом не спрашивали, потому сама я ничего не решала.

Войдя в свой корпус, я замедлила шаг. Мне всего восемнадцать – я, наверное, чего-то пока не понимаю, раз для меня всё не так очевидно, как было для Зиды или Хинанды. Может, мне даже повезло, что Зохар не спрашивал? Или это станет моей главной бедой в предстоящем браке, как пророчила старая нянька? Я не знала. Но зато поняла другое – почему Элвин полюбил такую неподходящую ему девушку, почему не посмотрел на ее расу, почему не замечает ее недостатков, почему не отыскал себе изящную красавицу, а остановился на этом живом устрашающем оружии с чудовищным характером. Просто драк-шелле Ео уважает в людях характер, а Хинанду хрупкой уж точно не назовешь. Хинанда не защищается, она атакует, и спасите боги того, кто посмеет напасть на нее или ее любимых. Неожиданно вся мерзость ее характера повернулась для меня другой стороной и окрасилась уважением. Такую женщину выбрал бы лишь сильнейший из сильных, не беспокоящийся о сравнении, и такие женщины не являются приложением к кому-то, они свое место в любом случае отвоюют.

Я шла и старалась радоваться за них, теперь понимая их пару лучше. Радовалась, несмотря на небольшую горечь внутри, природу которой совсем не понимала.

Глава 10

За обедом, на который Марита опоздала из-за урока, у меня состоялся довольно странный разговор, имеющий весьма серьезные последствия. Когда Аштар подсел за мой столик, я и не думала напрягаться – уже привыкла к нему и не опасалась по инерции. Демон теперь был ближе к другу, чем к врагу, но на самом деле – всегда посередине.

И он это подтвердил, начав меня отчитывать:

– Зачем ты сближаешься с шелле, Айса?

– Ты за мной следишь?

– Присматриваю, – поправил он. – Так и зачем? Какова твоя цель? Неужели через них решила избежать неминуемой свадьбы? Спешу тебя огорчить: у Мариты еще может выйти, хоть и с ничтожной вероятностью, но у тебя – вообще нет. Уж не знаю, почему магия отца работает так медленно, но ты не особенно-то хорошеешь.

Я не могла ему рассказать про наше знакомство через украденный перстень, это все еще было тайной. Но Аштару и незачем знать – познакомились просто, общаемся… и да, возможно, ищем шанс выбраться из петли, если таковой подвернется. Не демону нас осуждать за желание жить!

Но голос мой прозвучал ровно и спокойно:

– Спасибо за комплимент, Аштар. Вряд ли я могу надеяться, что твой отец меня отпустит, но если я не стану красавицей, то, возможно, он не захочет увидеть меня в своей постели. Это ли не выигрыш?

– А спросил-то я вообще о другом, Айса, – он осклабился. – Чего ты ждешь от шелле? Если моего отца ты боишься больше смерти, тогда это вариант: коли ты умрешь от руки шелле, то мой отец не сможет никого в этом обвинить. Так ты этим высокопоставленным снобам все-таки пытаешься понравиться или взбесить, чтобы тебя прихлопнули безболезненно и быстро?

Уже в который раз мне намекают на сведение счетов с жизнью, но когда подобное звучит из уст сына моего жениха как вполне себе вариант, то настроение скатывается в полную апатию. Я что-то пробурчала в ответ, поспешила закончить трапезу и исчезнуть с его глаз.

Но Аштар, сам того не ведая, дал мне гигантскую подсказку! Два раза происходило нечто, могущее закончиться моей кончиной – и именно от рук шелле! Я понимала, что где-то в университете может водиться мой потенциальный убийца, который оба раза и организовал, но одну деталь Аштар поставил на нужное место: если меня убьет шелле, то моим родителям, их подданным, директору университета, слугам, охране, всем посторонним ничего не будет! Только если это сделает шелле, тогда ни один невинный человек за мою гибель не ответит! В этом случае претензии будут сняты со всех – включая Аштара, конечно. Он обязан нас с Маритой защищать, но если нас казнят какие-нибудь драконы, да еще и родственники императора, тогда что он может поделать? Демонский сын силен, но не всесилен.

Мысль сначала показалась тонкой, несуразной, но чем дольше я ее прокручивала, тем яснее она становилась. Кому-то нужна моя смерть, но так, чтобы никто больше не пострадал! Убийца-гуманист с добрейшим сердцем? Но какая мне разница, если я только что придумала идеальный выход?

Я забыла о занятии садоводства и побежала в корпус, в который успела протоптать дорожку. И меня опять не остановили – одного приглашения шелле достаточно, чтобы слуги меня больше ни о чем не спрашивали. Я постучалась к Элвину, но дверь оказалась заперта и даже слуга рядом не топтался. Пришлось ждать до конца урока, и, наконец, со стороны центрального входа раздались голоса. И я была даже рада, что драк-шелле идут вместе, мне было не по себе оставаться наедине с одним.

– Княжна? – Элвин начал улыбаться еще до того, как повернул в свое крыло, ведь передо мной появился уже с этим выражением. – Я твой восторг с улицы почувствовал. Что же такого случилось? Мой отец разводится с моей матерью и женится на тебе? Или империя официально лишила все Окраины суверенитета?

– Добрый день! – я сгорала от нетерпения, потому иронию пропустила мимо ушей. – Шутка забавная, но от правды дальше, чем я от Сердцевины. Мы можем поговорить? Если вы не заняты, конечно!

Элвин прошел первым, Майер жестом пригласил войти меня и последовал за нами внутрь. Я пыталась рассказать все разом, но от волнения сбивалась, а по их смеху понимала, что все еще не добралась до сути. Потому даже обрадовалась, когда дверь позади хлопнула, впуская и Хинанду. Я и с ней поздоровалась, а потом начала заново:

– Я понимаю, что прошу о немыслимой услуге! О такой услуге, которую ничем не оплатишь! Я говорю и за Мариту тоже – она ведь красива, и, может, еще приглянется кому-то, – я с надеждой глянула на Майера, но драк-шелле ждал внятного продолжения: – Я от своего и ее имени готова поклясться, что мы согласны на любую работу, научимся чему угодно, никогда не возразим и не поднимем голову, если таково будет ваше желание. Любой вариант видится лучше, чем уехать к Зохару. Особенно Марите – понимаете, ей отведено ровно столько лет жизни, пока она хороша собой, а люди старятся слишком быстро, чтобы ей успеть хотя бы надышаться…

– Переходи уже к делу, княжна, – поторопил Элвин.

Я глубоко вдохнула и выпалила:

– Обвините нас в краже перстня! Обвините и казните за это! Мой возможный убийца именно этого и добивался – моей смерти, чтобы больше ни одному человеку это не аукнулось! Объявите о том, что мы казнены – и мы с ней будем свободны от любых обязательств. Две воровки, сами напросились! А взамен мы будем служить вам как самые преданные рабыни! Какова вероятность встретить в Сердцевине или в ваших родовых замках кого-то из Седьмой Окраины, кто нас еще и по лицам знает?

– Рабыни? – Элвин поморщился от этого слова. – Княжна, а с чего ты взяла, что у меня в рабынях будет лучше, чем у твоего великого князя в супругах?

Я вмиг остыла, он удачно потушил весь мой восторг. Но будто бы проверял мою решимость. Да, я плохо разбираюсь в людях, но ведь видно, что он не из тех людей, кто наслаждается криками боли. Или я и в нем ошиблась, как ошибаюсь почти в каждом?

Майер тоже не разделял моей радости:

– И с чего ты взяла, что нам не хватает верных слуг, Айса? За место горничной в моем доме юные девицы Сердцевины глотки друг другу грызут. Марита хороша, это верно, но ведь великий князь прав в своей жестокости – хороша она будет еще лет десять, а потом с ней что делать? Что для дракона человеческое десятилетие?

Я отступила и опустила голову, соображая. Да, вообще не подумала посмотреть на ту же ситуацию их глазами. Обманулась их приветливостью, их приглашениями и пустыми разговорами, приняла за дружескую симпатию, но для них обсуждение наших бед – мелочи, кратковременный побег от скуки. Им незачем даже пальцами шевелить ради нашего спасения. Но глаза Элвина отчего-то показались мне веселыми, когда он обратился к невесте: