"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Лаэндэл"

– А ты что думаешь, Хин?

Демоница шагнула вперед, прошла мимо него и села в кресло возле камина перед игровой доской. И отчеканила после паузы:

– И ты как будто уже догадываешься, что я думаю, Эл? Да, я на эту аферу согласна! Доволен? После того, что сделал с ней Зохар, она имеет право хотя бы от него сбежать! И нет, мне их служба тоже не нужна. Вытащить их отсюда и пусть катятся по империи, ищут новые неприятности. Но в тех они хотя бы сами уже будут виноваты. Любое существо имеет право сам выбирать беды, в которые вляпывается!

– А что с ней сделал Зохар? – переспросил Элвин.

Ему мы не ответили, поскольку это было не так уж важно, а у меня перехватило дыхание. Боги, кто бы мог подумать, что самой главной поддержки я дождусь именно от Хинанды? От морт-шелле, которая должна бы собой олицетворять все самое худшее от демонов, но почему-то как раз она приняла на себя роль важнейшей участницы моей судьбы. Да, у нее самый привлекательный и самый потрясающий жених на всем белом свете – надеюсь, этого хватит, чтобы одарить ее всем, чего она заслуживает?

Майер пожал плечами и пошел к другому креслу.

– Не все так просто, как тебе хочется считать, Айса. Казнь за воровство у шелле должна быть публичной.

Я об этом подозревала, но испугаться не успела, ведь Хинанда вновь нашла вариант:

– Необязательно придумывать именно казнь! Мне показалось, что они пытаются соблазнить Элвина, я вышла из себя и обеих прикончила. Делов-то! Изображу потом виноватый вид, вышлю Зохару компенсацию за свой горячий нрав. Он точно поверит, ведь с демонами иногда такие милые вспышки гнева случаются.

– А тела? – Элвин обернулся к невесте. – Никто не поверит, если не передать великому князю огромной Окраины тела. Здесь одного слова будет мало, слишком подозрительно. Или вы все считаете тысячелетнего демона наивным тупицей?

Хинанда повела плечами несколько раздраженно, как будто к ней придирались:

– Ну не знаю… Может, я совсем вышла из себя от ревности? Найдем двух девок похожей комплекции, я за ночь из них такое сотворю, что матери родные не узнают. Пусть потом великий князь гадает, которая из них была красивой, а которая – благородной.

Я содрогнулась от услышанного. Элвин глянул теперь на меня:

– А на такое согласна, княжна?

Освободиться, принеся в жертву двух других девушек? Даже мой убийца пытается спасти невинных. А я кем же буду, если на такое пойду? Стану хуже собственного палача?

– Нет, на такое… нет.

– Вот вопрос и закрылся сам собой, – констатировал он. – Садись, тогда в мац-хе одну партию распишем. Уступите нам места? Конечно, если сами не хотите присоединиться.

– О нет, избавьте боги от такого занудства! – Майер тут же отскочил от доски. – Пойдем, Хин, прикажем подать нам чая.

Они ушли в столовый зал, а я заторможенно смотрела в спину Элвина. Красивый, стройный, невероятно умный, но такой равнодушный – он только что шлепнул меня с небес на землю, разрушил надежду, но как ни в чем не бывало зовет поиграть? Хинанда, хоть и предложила самый демонический из выходов, но ведь вообще не была обязана даже пальцем шевелить. С чего я придумала, что Элвин обязан? Но капля сочувствия в таком случае не помешала бы, любой человек на его месте ее бы изобразил.

В кресло я села, но к фигуркам не притронулась, наблюдая, как он расставляет свои.

– Почему ты так смотришь, княжна? – Элвин спросил, даже не поднимая головы. Лишь когда закончил, поднял лицо и глянул прямо.

Я не должна была говорить, я не имела никакого права на любые претензии, но почему-то не удержала искренность внутри, иначе она меня бы после сожрала:

– Потому что вам все равно, милорд. Вам партия со мной интереснее, чем моя жизнь. Это не обида, не подумайте, я просто мыслю как человек, а сейчас пытаюсь понять ход мыслей дракона.

– Почему же все равно? – Он оторвал от меня взгляд и устремил его к камину. – Я как раз начал думать.

– О чем же?

Он упер руку в подлокотник и длинным пальцем потер висок неосмысленным жестом. Я зачарованно наблюдала за его пальцами – слишком изящными, они подошли бы музыканту, а не двухсотлетнему избалованному отпрыску императора, которому никогда не придется что-то делать своими руками. Но слушала его ответ внимательно:

– Княжна, тот, кто желает твоей смерти от рук шелле, к этому моменту уже должен понять, что как раз шелле тебя не убьет. Нас уже многие видели вместе, он или она точно в курсе, что ты успела познакомиться со всеми нами. И вполне может допускать, что мы к тебе благосклонны. А это означает, что план провален.

– Да, милорд, наверное, вы правы, – я теперь тоже об этом задумалась.

– И вот теперь развилка, княжна. Что он будет делать дальше – отступит и оставит тебя в покое или же просто убьет, раз идеально не получилось? Насколько ему важна твоя смерть? Или нужна была смерть только от рук одного из нас? Если верно последнее, то не правильнее ли мне официально объявить, что ты под моей защитой? На случай, если он не знает о нашем общении, то мое слово окончательно даст понять, что шелле тебя не тронут, ведь я даже среди шелле стою достаточно высоко. Или это, наоборот, подтолкнет его больше не мучиться с мудреными тактиками и просто воткнуть в тебя нож? Так что же тебя быстрее убьет – моя протекция или ее отсутствие?

– Не знаю… – я вновь похолодела. – Представления не имею! Я даже вообразить не могу, кому я настолько могла помешать!

– Тихо, тихо, – успокаивающе проговорил он. – Я пока думаю – ты ходи.

Так мы ни до чего и не додумались, а партию я продула. Сразу после попрощалась и ушла, чтобы рассказать обо всем Марите – вдруг у нее какие-то идеи возникнут? Но она где-то гуляла, а вернувшись, предсказуемо уселась корпеть над учебниками.

На вечернюю молитву она села рядом на пол, это уже вошло в привычку. Но соседка все еще иногда сбивалась в словах. И когда позади меня распахнулась дверь, Марита вскрикнула и вскочила на ноги. Неужели я ее не предупредила, что молитву прерывать нельзя, даже если крыша обрушится?

– Милорд? – пропищала она. – Что-то случилось, раз вы пришли в такое время?

«Милорд?!», – подумала я с еще более истеричной интонацией, но тихое песнопение продолжила. Однако была в молитве не слишком усердна, постоянно внутри отвлекалась на мысль: кто из них пришел и зачем?

А я как будто им даже не мешала.

– М-да, – по голосу я узнала Элвина. – Простите, что без стука, но хотелось узнать, насколько просто проникнуть в вашу комнату. И теперь вообще не удивлен, что перстень так легко подкинули. Это ведь даже не замок! И пахнет здесь вами и… кем еще? Что-то знакомое, но не человек, с которым я часто встречаюсь…

– Служанки, может быть? – предположила Марита. – Они убирают здесь раз в неделю. Еще охранники заглядывали, когда обыскивали…

– Может быть.

Элвин беспардонно прошел дальше, будто вообще меня не замечая, осмотрелся. Я продолжала напевать заученные с раннего детства слова – это была самая серьезная проверка моей веры, раз я даже при таком вмешательстве в личное пространство не сбилась!

– Собирайтесь обе, – Элвин случайно или нарочно попал в мой распев, мелодично протянув эту фразу. – Я понял, что это лучший вариант. Здесь до княжны добраться – раз плюнуть. Пусть попробуют провернуть то же в моей комнате. Вряд ли на нее будут нападать при свете дня, хотя не исключаю. Но лучше сделать, чем не сделать. Почему стоишь, Марита? Я же сказал – собирайтесь. Подруга сейчас поможет. Это же обычно ненадолго? – он кивком указал вниз, на меня.

Слова закончились, я перешла к трем циклам дыхания. Лишь после них расцепила руки и резко подскочила на ноги. Постаралась не кричать слишком нервно:

– Милорд, ваша тактичность изумляет! И зачем переезд?

– Для твоей безопасности. Показываю, что мне не все равно.

– Но не в ваши же покои! А что скажет Хинанда?

– Завтра с ней поговорю. Насколько я понял сегодня, моя прекрасная морт-шелле не против вам помочь, она уже вписала вас в круг оберегаемых лиц. Следовательно, я могу прикрыть свое желание ее желанием, и никаких пробелов. Почему снова так смотришь, княжна?