- И что теперь, возвращаться? - грустно спросила женщина.
- Не надо никуда никому возвращаться, - я вышла из темноты, невольно напугав пару. А они к побегу готовились - за спинами мешки на верёвочных лямках, а не свёртки с вещами. Мужчина сразу отступил в сторону, закрывая собой спутницу.
- Не бойтесь, - я мирно подняла руки. - Мы здесь как раз ждём опоздавших. Надеюсь, никого больше не будет?
- Вряд ли, - успокоился и расслабился мужчина. - Это у нас к хозяину гости пришли, потребовали обслуживать.
- Тогда не будем больше ждать, и так час прошёл. Керт, покажи дорогу. Если поторопитесь, успеете догнать до сворота.
Троица скрылась в ночи, а я оседлала лошадь. Мне сейчас предстоит тяжёлая работа - заметать следы. На поляне наследили знатно, это никак не скроешь, зато дорогу почищу. Она ещё не до конца просохла, и тридцать с лишним человек должны оставить заметный след.
Сперва проехала по дороге в противоположную сторону от ухода. Рысью четверти часа больше, чем достаточно. Развернула лошадь и быстрым шагом вернулась назад. Позади работали две стихии - земли и воздуха. Земляная слегка разрыхляла верхний слой дороги, а воздушная перемешивала и уплотняла. В дополнении к этому несколько раз посыпала уже обработанную дорогу молотым перцем, на случай, если пойдут искать беглецов с собаками.
Дошла так до сворота в сторону крепости, но не стала на неё заходить, и продолжила чистку дороги ещё на четверть часа скачки. Сворот обязательно заметят, но мы к этому тоже подготовились, создав несколько обманов. Все съезды также обработала перцем.
На причальную поляну прибыла поздним утром. Люди уже позавтракали и начали грузиться на плоты. Я сползла с лошади и устало села у догорающего костра. Выложилась знатно.
- Ну, что? - спросил Росси, подавая миску с едой.
- Что смогла, сделала. Надеюсь, собьёт с толку. Как дошли?
- Проблем не было. Никто не напал, никто не отстал. Двоих на телегу посадили, один ноги натёр, другая просто хромать начала. Керт догнал на повороте.
Первый плот уже отчаливал. Том с Гордеем уверенно управлялись с длинным шестом. Тим и Керт сразу подогнали второе транспортное средство. На него завели лошадей, телегу и начали запускать оставшихся людей. Я отдала пустую миску Росси.
- Пожалуй, нам тоже пора.
Мальчишка споро залил водой остатки костра и зашёл на плот. Я задержалась немного, чтобы окончательно замести следы. И, когда запрыгнула на плот, использовала стихию воды - из реки на берег хлынул вал прилива. Мужчины едва удержали плот в воде, чтобы его не выкинуло на сушу. Я же, потратив остатки сил, легла, где стояла. Теперь до прибытия в крепость я - недвижимость.
Плот шёл тяжело. Людей на нём было меньше, чем на первом, но много веса добавляли две лошади и телега. Мужчины на шестах несколько раз менялись, но, всё равно, к крепости добрались значительно позже первого плота. Сначала впереди показалась высокая башня донжона. Следом стали видны крепостные стены.
- А что это? - спросила девочка лет пяти, указывая на монументальное здание.
- Крепость, - ответила я. Спать всё равно не получалось - с реки задувал холодный ветер.
- Къепь? - девочка попробовала повторить незнакомое слово. Букву "р" она ещё не выговаривала. - А что это?
- Это защита он непрошенных врагов.
- А мы пг`ошенные? - продолжала расспросы девочка.
- А мы там живём. И ты тоже теперь в крепости жить будешь.
- В Къепи? Здог`ово! Мама! Мы будем жить в Къепи!
- Ну, Крепь, так Крепь, - я с улыбкой согласилась. Неплохое название для посёлка.
Люди с первого плота никуда не ушли с берега и дождались нас. Помогли причалить и высадиться.
- Вы почему дальше не ушли? В домах всё же теплее, чем здесь на ветру стоять, - спросила у Гордея, как ответственного за первую партию переселенцев. Вместо него ответил его дед
- Вместе ушли, вместе и придём! Мы не дикари какие, чтоб бежать дома делить, пока другие не подошли. Внук про вас много рассказал, госпожа Хаяте. И мы решили, что вы должны нас в дома пустить, а не мы их сами занять. Так ведь? - он повернулся к другим людям. Те одобрительно закивали. Видно, что замёрзли, и всем не терпится вселиться в новые дома, пусть пока в них голые стены. Однако, терпеливо ждали нашего прибытия.
- Раз так, то не будем задерживаться. Пойдём обживать Крепь!
Я повела переселенцев по дороге в обход холма. Есть более короткий путь, но он слишком крутой. У начала единственной улицы посёлка остановились.
- Мы подготовили дома для семейных. Они все одинаковые, поэтому, чтобы не было размолвок, прошу подойти глав семей. Определим, кто куда заселится жеребьёвкой. Одиноким и холостым - вот общежитие. Сами можете выбрать комнату. Потом и вам всем миром дома справим.
Так как никто не ожидал грамотности от человеков, то перед каждым домом стоял кол с узнаваемым символом на дощечке. Такие же символы были и на жребиях.
- Дома можете достраивать и перестраивать, как вам угодно. За помощью с этим можете обращаться к Ярону. На этом на сегодня закончим, обживайтесь, отдохните. Завтра жду к полудню в крепости, обсудим дальнейшие планы.
Приятно видеть почти детскую радость на лицах людей, впервые получивших собственный дом, а не угол в сарае. И это они ещё не знают, что в домах их ждёт посуда, запас продуктов и дров. Немного, всего на несколько дней, но для начала хватит. Мы только дошли до донжона, а из Крепи уже поднимался дым печей.
На следующий день к полудню в большом зале первого этажа собрался народ. Пришли все, даже малых детей привели, не оставили без присмотра, а зал заполнился едва на треть.
Я вышла вперёд и, после приветствия и нескольких формальных слов, приступила к делу.
- Спасибо, что поверили и согласились сюда прийти. Надеюсь, Крепь скоро разрастётся и станет настоящим городом, способным постоять не только за себя. Но для этого придётся много работать. Как на себя и свою семью, так и на общество. Вы уже заметили, что позади каждого дома отделена земля? Это под личные огороды и хозяйство. Тем, кто в общежитии, при желании, тоже выделим. Семена можно будет получить чуть позже. Подойдёте к Синте, она выдаст из того, что есть.
Далее.
Между рекой и лесом вы видели большое пространство. Оно отведено под поля. Общественное, оно же замковое, и личные. На первые посадки зерно и корнеплоды также выдадим.
Меня слушали внимательно, не перебивая. Вопросы копились, но их не спешили задавать, слишком глубоко въелась привычка к подчинению.
- Каждый, старше двенадцати лет, два дня в неделю должен отработать на замок.
- И ради этого мы сюда припёрлись? - возмутился какой-то мужчина. Так и знала, что будут возражения и недовольные. Повезло, сразу выявился.
- Променяли одно ярмо на другое? - продолжил мысль мужчина.
- А ради чего ты ушёл из Дивного? - спросила, пристально глядя на него.
- Ради свободы!
- А что для тебя свобода?
- Это, когда что хочу, то и делаю! И я не хочу, чтобы мне указывали, что делать. Особенно, какая-то девка. И без вот этого! - он потянул за свой ошейник.
- Нашёл проблему. Представь вместо меня брутального бородатого мужчину. А остальное... Я хотела сделать это после собрания, но, раз так невтерпёж, - я спокойно подошла к мужчине. Люди передо мной расступились, освобождая проход, и сходились позади. Протянула руку к мужчине. Тот настороженно отступил назад.
- Не бойся, это не больно.
Я сняла с него ошейник и сунула ему в руки.
- Держи. Свободен. И можешь делать, что хочешь, но, кроме того, что уже получил, ничего не будет. Столь малое и ещё не устоявшееся общество не может позволить себе содержать нахлебников.
- Я не нахлебник!
- А кто же? Хочешь делать, что хочешь, и ничего не отдавать взамен, это и есть паразитизм и нахлебничество. Думаешь, моя блажь с этим полем, и всё себе заберу? Нет, это гарантия, что при неурожае вырастет хоть что-то, и что будет запас на чёрный день и товар на обмен. А работать на хозяина... Поверь, легче было тебя просто купить, не заморачиваться и рисковать с побегом. Сейчас ты бы не стоял бы здесь, а с лопатой расчищал поле.
