"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
Хворост потушили в четверть часа. Стена прачечной даже не нагрелась. Прачки, выбежавшие спасать бельё, вернулись к белью. Нтары наблюдали за всем со своих трибун за поленницей — рядами, молча, не шевелясь, и впервые с постройки стало ясно, зачем эти трибуны возводились.
Брек прибыл к шапочному разбору, оглядел мокрое пепелище, построившуюся без команды цепочку и закопчённую Тай.
— Вторая внеплановая за неделю, — объявил он. — Хвалю. Дважды.
Вечером, в переходе, Тай нашла Айру сама — всё ещё пахнущая дымом, с отмытым наполовину лицом, довольная, как после выигранного боя.
— Заметная? — спросила она вместо приветствия.
— Заметнее некуда. Тебя было видно, слышно и нюхательно.
— Вот. — Тай подняла палец. — Распоряжение выполнено. Пока все смотрели на меня, никто не смотрел на всякое другое. Я не спрашиваю, на какое другое. Я теперь стратегическая единица, мне нельзя знать лишнего.
Она помолчала и добавила — тише, без всякой стратегии:
— Серак сегодня спал до обеда. Первый раз за месяц. Я проверяла: ходила мимо, слушала. Храпит. — Она сказала это так, как докладывают о победе. — Пусть их куратор подавится своими пятью часами.
Вот и вся наша военная наука: один храпит, вторая дымит, третий заваривает кляксы. Страшные люди. Совет не переживёт.
Списки вывесили на закате.
Свежий лист занял на доске главное место — с гербом, с двумя печатями, с колонками имён на весь первый курс. «Общий экзамен первого курса с применением детекторной системы. Большой зал. Явка по списку, прохождение — в порядке номеров».
И дата. Не «на следующей неделе», не «дополнительно». Завтра.
Айра нашла свою строку без труда — искать себя в списках она выучилась быстрее, чем читать. «Сол Ренн — порядковый номер шестьдесят первый». Где-то выше стояла Тай, ещё выше — Ним, чистая перед машиной, как младенец.
Толпа у доски гудела вполголоса и расходилась неохотно, как расходятся от чужой беды, которая завтра станет своей. Через двор темнел Большой зал — тот самый, с сорока шагами от дверей до возвышения. Сейчас там стояли ящики. Завтра встанет то, что в них привезли.
Она посмотрела на зал не дольше, чем смотрят на расписание, — и пошла ужинать.
Ночью, перед сном, она прогнала свои семь — трижды, как каждую ночь этой недели. Слушалось оно через раз и всегда с норовом — как дворовая собака, которая кличку знает, но признаёт её по настроению. Семь всё же держались. Восьмая не давалась ни вчера, ни сегодня: у семи, похоже, было своё мнение о её потолке. Пусть. Завтра считать будут не секунды — шаги.
Шестьдесят первая. Значит, время подготовиться будет. Целых шестьдесят чужих проходов, чтобы посмотреть, как эта штука работает, — и один мой, чтобы проверить, правильно ли я смотрела.
Говорят, перед делом полезно выспаться. Проверим заодно и это.
Глава 29. Экзамен
Глава 29. Экзамен
Народная наука подтвердилась наполовину: спала она как убитая, а проснулась как живая — то есть с трудом, с чужой головой и с твёрдым ощущением, что ночью кто-то подменил ей утро.
Завтрак в столовой шёл тихий и печальный, как поминки по сегодняшнему дню. Первый курс в полном составе жевал овсянку с лицами людей, которым сегодня объявят цену, — и даже старшие, которым ничего не грозило, говорили вполголоса: из уважения к чужой беде или из желания послушать её поближе. Айра съела всё. Отказываться от еды её жизнь не научила, а экзаменам эта наука и подавно не по зубам.
— Держи. — Тай села напротив и через стол подвинула ей сложенный вчетверо платок. Чистый, выглаженный, с угловатой вышитой закорючкой, в которой при желании узнавался то ли цветок, то ли капкан. — Взяла у кастелянши. Сказала — для торжественного случая.
— У меня нос не торжественный.
— Вытрешь. — Тай подумала и добавила: — Это приказ.
Спорить с приказами Тай было делом безнадёжным и, что хуже, бесполезным, — Айра убрала платок в рукав. Рукав, к слову, был непривычно лёгкий: жестянку она ещё затемно отнесла в мастерскую и положила на верстак перед Сераком. Серак посмотрел на неё, на жестянку, кивнул и убрал её в ящик — туда же, куда убирал всё, о чём не спрашивают. В такой день пустые руки дороже полных, а манжета, в которой ничего не спрятано, — единственная манжета, которую не жалко показать казённой машине.
У Ним с утра было лицо триумфатора, ожидающего триумфа. Она несла свою абсолютную и ничем не замутнённую невинность, как несут парадное знамя.
— Я готова, — сообщила она, усаживаясь рядом с овсянкой. — Пусть ищет. У меня даже совесть чистая. Я проверяла.
— Как ты проверяла совесть?
— Вспомнила всё и прикинула, за что из этого сажают. — Ним с достоинством облизала ложку. — Выходило, что не за что. Ну, почти. То, за что «почти», я перепрятала ещё вчера.
Старшие сочувствовали первому курсу так, как умеют старшие: по слухам, у них с вечера принимали ставки — найдёт ли машина у кого-нибудь лишнее и у кого первого. Против Ним, говорили, не ставил никто.
Очередь к Большому залу строили по списку, и список работал, как всякий здешний список: медленно, торжественно и с перекличкой. Двор стоял серый, простуженный, изо ртов шёл пар, и дыхания поднимались над очередью общим облаком, как над обозом.
— Общего экзамена в уставе нет, — раздалось из-за плеча. Юст держал перед собой, как щит, переписанную от руки выдержку из устава. — Я всю ночь сверял. Взыскания есть — все, наизусть. Проверки при поступлении есть — три, мы их прошли. А чтобы весь курс — через машину, посреди года... Нет такого. Ни строкой.
— И что это значит?
— Что это не экзамен. — В голосе Юста горечь библиофила мешалась с торжеством заговорщика. — Экзамен — это когда академия проверяет нас. Про это в уставе есть. А про то, как проверяют саму академию, в уставе не пишут. — Он понизил голос: — Мы не испытуемые. Мы — доказательства.
Спорить не хотелось. Впервые — не потому, что с Юстом это бесполезно, а потому, что он, похоже, был прав.
Додумать эту мысль ей не дали: в хвосте очереди закричали.
Кричали «вас тут не стояло» — старинным словом, каким кричат в очередях со времён, когда академии ещё не было, а очереди уже были. Конопатый из Архива два часа простоял за парнем в заплатанном плаще, отвернулся зевнуть — а перед ним уже стояла незнакомая девица, парень же в плаще обнаружился на два места впереди и клялся, что так и стоял. Конопатый ломанулся восстанавливать справедливость, хвост качнулся, крик покатился по цепочке.
Айра оглядела очередь с проснувшимся интересом. Ну конечно.
— Что происходит? — Юст прижал выдержку к груди.
— Стояльцы завелись.
— Кто?
— Нежить. Очередная. Призраки тех, кто умер в очередях. — По лицу Юста было видно, что слово он понял как ругательство. — В городе они в каждом длинном хвосте: встанут, где помягче, и путают, кто за кем. Если очереди слишком разрастаются, они всегда тут как тут.
Чуть дальше, никого не трогая, стояла пустая форма первого курса: выглаженная, с честно подвёрнутыми рукавами — и никого внутри. Она терпеливо продвигалась вместе со всеми, и место за ней никто не оспаривал.
Далеко впереди Ним — единственная на весь хвост — держала переднего за хлястик, не отпуская, и по её спине было видно: оберег проверенный, работает.
Промысел был Айре понятен до последней ужимки: работа в толпе, отвлечение, подмена. Коллеги, в сущности, — только крадут не кошельки, а места. Точнее даже не места, а время. Истинные духи очередей. Она следила за ними с чистым удовольствием мастера: единственная нежить в этих стенах, чьё дело она понимала до дна.
За Оттом уже послали. Куратор явился быстрым шагом человека, которого опять оторвали, — папка под мышкой, лицо готово ко всему, — оглядел хвост, безошибочно, как пересчитывают имущество, нашёл взглядом всех лишних и сказал:
— Стоять всем. Стояльцам — не стоять.
Потом перехватил папку под другую руку и связал в воздухе короткий узел — простенький, потёртый от частого употребления, каким открывают заевшие замки и разгоняют голубей с карнизов.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.