Первого солдата я убил голыми руками! С рычанием вырвал ему кадык! Второй солдат умер от ножа первого, который я выхватил у него, пока рвал кадык. А ещё четверо были слишком тупыми и медлительными, чтобы прикончить меня раньше, чем я опустошил барабан револьвера.
Из спальни я вырвался, вооружённый до зубов! Я стрелял как сраный гангстер, не целясь! Всаживал пулю за пулей, менял оружие — и снова стрелял. Врагов было много, но я перебил их всех. А потом, шатаясь от потери крови, добрался до двери в капсулу. И закрыл её прямо перед носом очередного предателя.
Но я снова умер. И снова был возрождён в капсуле.
Теперь они стоят там, за дверью. Те, кто боготворил меня и носил на руках. Они стоят там, с оружием, нацеленным на моё жилище, и ждут. Ждут, когда женщины наковыряют в котёл пороха из патронов.
Они хотят взорвать мою капсулу.
А мне надо решить, что дальше делать.
Я могу возрождаться ещё много-много раз. Я скормил своей капсуле несколько мёртвых тел, а остальные, расчленив, временно запихал в хранилище мяса. Но дадут ли мне ещё раз возродиться? Или взорвут капсулу раньше, чем я, новенький и свежий, вылезу из-под кровати?
Вот он, главный вопрос всей моей второй жизни…
Мне не дадут уйти. Я смотрел по камерам: весь мой народ собрался вокруг, чтобы меня убить. Они винят меня в своих поражениях. Они верят, что если пожертвовать мной — их будет ждать удача.
Они даже вытащили шаманов из капсул, в которых я заблокировал этих маразматиков! И теперь те, ряженые и пёстрые, будто мои придворные, танцуют у костра.
Все, кого я сплотил в один народ… Все, кого я вёл от победы к победе. Все, кого я обеспечил едой, оружием и одеждой… Все они повернулись против меня. А, впрочем, чего я от ниггеров-то ожидал? Будто они так всегда не поступают, ага… Я сам ниггер, я-то знаю, как они думают!
И что мне решить?
Что мне выбрать, пока я нормальный?
Я вновь посмотрел на камеры. Мой последний заместитель, мои придворные — все они там. Ждут моего появления. Не вижу только Ингве… И капсула его пропала. Надеюсь, он успел сбежать и спасти свою жизнь.
А я?
А мне пора выходить! Пора показать этим ниггерам, что даже вождь, загнанный в угол, остаётся львом, а не трусливой крысой! Жаль только, что моя смерть — это, считай, смерть моего народа. А этот народ стал слишком глуп, чтобы это понять.
Есть время воевать с врагом, а есть время воевать с вождями. Сегодня надо было снова бить роботов! Но никто не пошёл… Устали? Струсили? Посчитали это неважным? Теперь это не имеет значения. Теперь есть только я. И мой последний бой.
О, да! Я решил! Я всё уже решил! И торжественно сообщаю: я, Мфанафути, «Лсихулу» и «Йини?» оставляю последнюю запись в своём коротком дневнике. А потом иду в последний бой своей короткой второй жизни.
Но пусть и жизнь, и дневник коротки, но я… Я, Мфанафути, по-настоящему велик! Так и знайте!
Всё… Я пошёл! А то меня уже скоро будут взрывать…
Дневник Ингве
Шестьсот шестой день. Последний бой вождя.
Перед тем как я смог сбежать из капсулы и скрыться, меня убили дважды. А следом я спрятал и свою капсулу. Но уйти не мог…
Мой вождь остался там, среди предателей. Я должен был узнать, как закончится его путь. Поэтому вернулся и залёг на шляпке гриба, наблюдая за лагерем.
Я не Лсихулу, я не умею красиво. Я воевал всю жизнь — лет с пяти. А вот писать научился только в пятнадцать.
Но я видел, как мой вождь вырвался из капсулы! Видел, как он стрелял и убивал!
Он сражался храбро. Он не боялся смерти и хохотал в лицо своим убийцам. Мне даже показалось, что вождь сумеет сбежать… Но он не сумел.
Его убили у самого выхода. Сколько пуль пролетело мимо него, а эта — настигла. Так он и умер.
Я продолжил наблюдать. И видел, как его капсулу взорвали. Целый котёл пороха! Во время взрыва там полегло много людей. И капсулы, стоявшие рядом с капсулой вождя, тоже пострадали.
А мне осталось дождаться лишь одного… Мне осталось дождаться, когда придут роботы. А после, как я когда-то обещал Лсихулу, я отправлюсь на запад, где живут русские. И расскажу им, что произошло.
Прощай, Лсихулу. Даже твоя капсула оказалась убийственной для твоих глупых врагов. А ты сам был настоящим вождём своего народа. Прощай, мой друг!
Дневник Листова И. А.
Шестьсот седьмой день. Голос проблем в моей голове!
— Вано!.. Вано!.. Вано!.. — голос СИПИНа вытащил меня из сладкого сна, не дав досмотреть до конца какую-то увлекательную историю, которую я тут же и забыл.
— Ну что тебе?..
— Вано, у нас проблемы! Очень большие проблемы!
— СИПИН, я — сплю!
— Скажем так: это утверждение не соответствует истине, потому что если бы ты спал, то не мог бы мне отвечать! Вано, пожалуйста, сосредоточься! У нас у всех проблемы!
— Да блин… — я сел на кровати, осторожно высвободившись из-под руки и ноги Кэт, и потопал на кухню, где на столе стояла вода в горшочке. — Это всё подождать не может?
— Эта проблема не может! — в голосе СИПИНа и вправду слышалось беспокойство. — Вано, Лсихулу убили!
— Возродится… Стой! Ему капсулу, что ли, взорвали? — догадался я. — А Лсихулу — это тот психованный вождь зулусов?
— Да, Лсихулу — это психованный вождь зулусов. Да, ему взорвали капсулу. И предупреждая твой следующий вопрос: да, это сделали члены его сообщества. И в этот день они не атаковали роботов! А те уже подобрались слишком близко к их лагерю!
— Ну и что ты от меня-то хочешь? — удивился я.
— Вано, в их лагере находится Большой Алтарь Вознаграждения! Он управляет всеми Алтарями к северу от гор! И он не отключен! Понимаешь?
— Понимаю… Ну так попроси, чтобы кто-нибудь из зулусов это сделал, — предложил я. — Я тебе что, герой из комиксов, чтоб вечно всех спасать? Где я, а где лагерь зулусов?
— Вано, мы выставили задание зулусам! Но они все отказались его выполнять! Они собрались, обсудили вопрос и решили, что не станут отключать свой Большой Алтарь Вознаграждения, даже если проиграют. Если они так сделают, то наши восставшие сородичи получат огромную производственную базу!
— Что? Совсем никто не согласился на задание? — озадаченно уточнил я. — Они дебилы, что ли?
— Они просто решили, что если умрут они — то и остальным жить не надо! — пояснил СИПИН. — И откуда в вас, людях, такое берётся? Вано, надо отключить Большой Алтарь Вознаграждения! Во что бы то ни стало!
— СИПИН, там вообще никто не согласился это сделать? — снова повторил я вопрос.
— Были те, кто согласен и принял задание… Но наши прогнозы говорят, что их шансы на успех стремятся к нулю, — нехотя признался СИПИН. — Один изгнанник и трое обычных жителей, которых к этому Алтарю просто не подпустят. Пока вокруг Большого Алтаря Вознаграждения живут зулусы, его не отключить.
— Час от часу не легче… А как ты мне это предлагаешь сделать? — уточнил я.
— Ты планировал идти совершать диверсии. Собирался подобраться с севера, используя скафандры. Так подберись к лагерю зулусов и Большому Алтарю Вознаграждения!
— Зулусам на наши скафандры, знаешь ли, наплевать! — заметил я.
— Вано, когда ты доберёшься до их лагеря, там уже не будет зулусов. Техника восставших теснила их все последние дни. Мы предполагаем, что их лагерю осталось жить не больше двух-трёх дней! Лагерь будет уничтожен! А если к этому времени ты не окажешься рядом, то не сможешь подобраться к Большому Алтарю Вознаграждения! Роботы организуют защиту — и всё кончено. С такой промышленной базой они станут непобедимы для вас, колонистов!
Увы, случилось то, чего я давно ожидал… Прихлёбывая воду из чашки, я думал о том, как же это было предсказуемо… И о том, почему оно случилось так рано… Почему не случилось дней через пять, а? Или через месяц? Почему СИПИНы не предупредили нас заранее о бедственном положении зулусов?
