Мысль о поцелуе воскресила последнее взаимное зачарование с Шэнли Адсидом. Пьянящая радость, сметающее все мысли наслаждение, сводящий с ума красотой и чудесной созвучностью янтарный дар. Будто наяву почувствовала дымный запах лавра и бархатистый жасмин. Сравнение с ними базилик и горький миндаль безнадежно проигрывали и отозвались в сердце тревогой.
Я мягко высвободилась из рук Его Высочества и, поблагодарив за богатый подарок и проведенное вместе время, пожелала жениху доброй дороги. Он не заметил напряженности, казался вполне довольным собой и прошедшей встречей.
Его Высочество вышел из чайной, за ним последовали и телохранители. Я встретилась взглядом с Сюрреном, магом, которого лорд Адсид послал приглядывать за мной, легко ему кивнула. Он улыбнулся и вновь занялся своей чашкой.
Я тихо вернулась за столик, на свои места молчаливыми тенями сели истощенные родители. Отец поднял руки, устало потер лицо, надолго замер в этой позе.
— Все надеюсь, что вот-вот проснусь, что этот кошмар с минуты на минуту закончится, — тихо признался он.
Мама положила руку ему на плечо, прижалась к ней лбом и промолчала.
— Нам бы надо съездить посмотреть на подаренный дом. Может, сейчас? — робко предложила я.
Отец убрал ладони от лица, и подумалось, что с поездкой стоит все же повременить. Общение с принцем изрядно вымотало обоих родителей, теперь это стало особенно заметно. Отец выглядел еще более больным, чем утром, углубились морщины, лицо как-то осунулось. Это ощущение усиливала серая одежда с черными вставками.
— Меня очень удивляет этот подарок, — нахмурился отец. — Зачем тебе, «аролингской принцессе», дом в столице Кедвоса?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Может, Его Величество посчитал, что дарить только деньги скучно?
Отец отрицательно покачал головой, недоверчиво усмехнулся:
— Нет, я уверен, дело не в этом. А еще я уверен в том, что правитель не собирался делать тебе такие дорогие подарки… Он, судя по твоим же словам, очень огорчен выбором Видящей.
— Меня тоже настораживает этот недвижимый подарок, — мама выпрямилась, привычным жестом провела пальцами по лбу, убрала за ухо выбившуюся прядь. — Поэтому думаю, нужно поехать, посмотреть.
Она подалась вперед, заглядывая отцу в лицо:
— Ты не возражаешь?
— Нет-нет, — он встал, окинул хмурым взглядом шкатулку с золотом: — И почему я не могу избавиться от ощущения, что это выкуп.
Я промолчала, мама тоже. Мы трое прекрасно знали ответ: принцу Зуару не стоило дарить деньги и говорить родителям, что они хорошо меня вырастили. Эта сцена слишком напоминала покупку рабыни. Поэтому отец не хотел брать шкатулку. Жаль, что наследникам престола не отказывают.
Подняв голову, встретилась взглядом с отцом. Он смотрел на меня испытывающе, будто ждал, что я стану защищать жениха. Вопреки всему у меня такого желания не было.
— Провокационный подарок, — с явным осуждением сказал отец.
Я кивнула.
— Его Высочеству Зуару следовало проявить больше такта, — напряженно добавил он.
И в этот момент мне вдруг стало ужасно обидно, что отец не верил в добрые намерения моего жениха. Почему он вообще все время сомневался в том, что Его Высочество и я можем быть хорошей парой?
— Он не мог знать, что мы так болезненно воспримем подарок! — я горячо вступилась за принца. — Он хотел порадовать, помочь, поддержать нас всех в трудное время! Уверена, это только начало! Он, как и Владыка Талаас, будут счастливы вернуть нашей семье былое величие!
— Эткур, — упрекнула мама, — я же просила тебя не упоминать имена!
Отец вздрогнул, коротко глянул на нее и крепко стиснул в руках шкатулку. Сжатые губы побледнели, закрытые глаза и нарочито глубокое дыхание свидетельствовали о попытках успокоиться. Я напомнила себе, что родители оба оказались почему-то с истощенными резервами, а оттого обижаться на их резкость нельзя.
— Прости. Не мог поверить, что это связано, — глухо бросил отец и, снова встретившись со мной взглядом, решил: — Нужно сказать тому магу, что мы возьмем извозчика. Чтобы человек лишний раз не волновался.
С этими словами он взял шкатулку и нетвердой походкой направился к Сюррену. До того, как я успела спросить, почему нельзя упоминать имена, мама взяла меня за руку и повела на улицу.
Короткая поездка по весеннему городу прошла в молчании — родители не хотели говорить при маге лорда Адсида, он сам тем для беседы не предлагал.
Дом, рядом с которым остановился извозчик, оказался значительно больше, чем я смела даже представить! Но в дарственной значилось: «серый дом с балконами на улице Мельников». Он в округе один такой и ошибки быть не может. Получается, теперь мне принадлежит трехэтажное здание, разделенное на три секции, каждая со своим входом.
— Это доходный дом, — оторопело выдохнул отец, перетянувший нас с мамой на другую сторону улицы, чтобы лучше разглядеть огромное строение.
— Вы верно догадались, — серьезно подтвердил человеческий маг. — Насколько отсюда видно, тут живут девять семей. Ρайон хороший, от реки недалеко, плата за жилье высокая… Тут дома каменные все. Щедрый дар. Χотя первый раз слышу, чтобы в городе были доходные дома, принадлежащие короне.
Родители обменялись напряженными взглядами, и озадаченное «Вот как?» отца насторожило меня еще больше.
— Если тут жить надумаете, то заселяться можно будет через две недели. Когда жильцы съедут. В договорах обычно так пишут, — продолжал мужчина.
Сюррен говорил о мебельщиках, о строителях, о договорах найма и о законниках, которым нужно показать бумаги. Я прислушивалась, сжимая мамину ладонь, но понимала, что не в состоянии сейчас воспринимать все эти сведения. Мы с лордом Адсидом уже обсуждали некоторые вопросы утром. Οн пообещал прислать к родителям своего законника, чтобы не возникло досадных недоразумений. Повернувшись к человеку, увидела, что отец слушает его очень внимательно, и тут краем глаза заметила движение на крыше дома.
Двое мастеровых прикрепили веревки к дымоходу. Один человек возился с поблескивающим серебром флюгером, второй что-то закрашивал на оштукатуренной стене. Прежде, чем успела спросить, чем занимаются эти люди, флюгер отцепили. Солнечные лучи заиграли на сияющих деталях, и я отлично разглядела петуха в окружении молний. Выходит, маг лорда Адсида не ошибся. До сегодняшнего дня доходный дом принадлежал князю Оторонскому, а вовсе не королю.
Отец тоже заметил герб Его Светлости на флюгере, а ещё обратил внимание на человека, которого я и не приметила. Высокий хорошо сложенный мужчина стоял рядом с домом и руководил мастеровыми. Его каштановые короткие волосы отблескивали бронзой, так некстати напомнив мне жениха. Стало тревожно, заколотилось сердце, а возникший перед глазами образ молодого дракона и вовсе сковал на пару мгновений страхом. «По их правилам, Льяна. Иначе не сломаешь», — услышала я будто наяву голос из сна.
— По всей видимости, это приказчик. Нужно с ним пообщаться! — решил отец и целеустремленно повел за собой нас с мамой.
Улыбчивый и вежливый человек, чью предупредительность заметно увеличила королевская дарственная, стал вводить нас в курс дел. Он не отрицал того, что доходный дом за прошедшую неделю дважды сменил хозяев, а Его Величество Иокарий владел зданием считанные часы. Хотя быстрый взгляд на маляра и неуверенность в голосе приказчика ясно давали понять, что вопросы, как и излишняя наблюдательность моего отца, собеседнику не нравятся. Потом приказчик передал большую папку, в которой хранились договора жильцов, и предложил посмотреть пустующую квартиру.
— Наниматели съехали неделю назад, — сняв с пояса большое кольцо с ключами, приказчик выбрал нужный и, поднявшись на невысокое крыльцо, отпер недавно отлакированную темную дверь.
Он говорил о сделанном в прошлом году обновлении фасада, о покраске лестницы и о замене перил во всех трех секциях дома. Распахнув дверь в квартиру на первом этаже, широким жестом пригласил войти. Уже через пару минут по выражению маминого лица стало ясно, что она не захочет искать никакое другое жилье.
