- А я разве сказал, что смотрящие поделились этой технологией добровольно? Нет. Но и они не всемогущи. Сто десять лет назад в системе появился их корабль, он сильно пострадал в стычке с каким-то очень мощным противником, мы так и не смогли расшифровать записи бортового журнала. Экипаж погиб. Похоже, автопилот вывел корабль к ближайшему обитаемому миру, который смотрящие рассматривали, как союзнический. Корабль рухнул на территории Альянса. Уцелело не так уж и много, но часть технологий удалось расшифровать, например, стазис. Кому пришло в голову вмонтировать экспериментальный прибор в этот пульт? Я не знаю. Но это стало дополнительной охранной системой.
- Почему ты тогда подпустил меня к нему? Почему не вырубил?
- Я знал, что Архонт сошел с ума, но был полностью в его власти, и когда появился ты, первый человек за четыре года, я дал тебе права оператора.
Рэм все же вспомнил, что у него в руке ложка, и продолжил есть.
- Сколько осталось до снятия блокады?
- Я разбудил тебя за сутки, значит, двадцать восемь часов, ну теперь уже меньше, двадцать семь с четвертью.
Булавин, прикончив суп и поняв, что жрать все еще хочется, сполоснул котелок и принялся варить последний рацион пюре.
- Ты в курсе того, что происходит на поверхности?
- Отчасти. Я сильно ограничен. Иногда сюда наведывается Архонт, и я считываю информацию, которую он сливает на отдельный носитель. ИР считает, что он тут один. Странно, такое ощущение, что он забыл о своем хранителе, видимо, решил, что я уничтожен в результате твоих действий.
- Так ты он или она? - растерялся Рэм. - Система вроде женский род.
- Я оно, - отозвался собеседник. - Но если тебе так нужно, название зови Хранителем, так звучит моя должность на общем языке.
- Хорошо, с именем определились. Так что происходит наверху, мне удалось? Геноцид был остановлен?
- И да, и нет, - последовал ответ из пустоты. - С помощью коробки ты смог перезагрузить меня, а я, вырвавшись из-под власти Архонта, смог очистить его от сторонних программ. Если выражаться грубо - это была эпическая битва. Я победил, но произошел сбой, в результате которого включилась блокада и запустилась программа «интерфейс». Перед погружением в стазис я тебе рассказывал о последствиях.
- Да, то, что интерфейс получили все выжившие люди и разумные мутанты.
- Рад, что память тебя не подводит. Так вот, в результате этого действия на свет появились совершенно новые монстры. Те, кто обладал черными аурами, изменились до неузнаваемости, не все конечно, а очень выборочно, теперь их называют нелюдями, черными тенями. Мутанты стали еще сильнее. В данный момент на Рояксе существует около сотни различных поселений: крупных - от сотни тысяч, до мелких - вроде поселков и общин. Но центром «цивилизации», если, конечно, можно так применить это слово для клоаки, в которое оно превратилось, стал город Аран.
- Единственный, - перевел Рэм.
- Да, именно. Несколько лет его называли Ар - первый, потом переименовали в Аран - как единственный под сенью Архонта. Тогда все было не так уж и плохо. Это большой старый город в полутора тысячах километрах отсюда, там проживает пять миллионов двести тысяч людей и андроидов. А вокруг них жестокий, измененный нами мир. Не жди любви, всем на тебя плевать, о тебе вспоминают только раз в год, когда Архонт толкает речь в твою честь по поводу дня очищения. Все остальное время ты хоть и не главный злодей современности, но близок к этому.
- Охренеть, - хмыкнул Рэм, - помог, называется. А кто главный злодей?
- Ты будешь смеяться, - Хранитель сделал театральную паузу, - Архонт.
- Ты шутишь?
- Ни в коем случае. Пятьдесят лет назад фанатики из сопротивления, которым не нравилось жить под сенью искусственного разума (видимо, считали, что справятся лучше), устроили террористическую атаку на Архонта, как физическую, с целью уничтожить сервера, на которых хранится его личность, так и сетевую, запустив в систему вирус. Обе атаки были отбиты, фанатики уничтожены, но кое-чего эти энтузиасты добились. Они уничтожили все старые директивы ИР, цель сохранения человечества больше не стоит, у него не осталось вообще никаких ограничений, Архонт превратился в тирана и параноика. Будь уверен, завтра он придет сюда, и не один. Его интересует огромный массив данных, которые тут остались, технологии, ресурсы, информация о законсервированных хранилищах. Сейчас для него тут все закрыто, кроме двух небольших серверов, которые он использует как резервное хранилище, и через него я имею тоненькую связь с миром за пределами заблокированного уровня.
- Зашибись. - Рэм снял с плитки котелок и приступил к поглощению пюре. - Они знают, что я жив?
- Нет, - ответил Хранитель. - Но боюсь, в тот момент, как спадет блокировка, это перестанет быть тайной. И я уверен, как только Архонт выяснит это, тебя тут же уничтожат, никто не выпустит отсюда такую угрозу.
Рэм залпом допил чай, потом плюнул, залез в рюкзак и вытащил оттуда трофейную бутылку Эсго, самое время выпить. Сполоснув стакан, Рэм плеснул туда местного вискаря.
- Тост, - подняв стопку над головой, провозгласил он, - кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя. За неблагодарность!
- Замечательные слова, - произнес хранитель, - кто автор?
- Это из древнего мультика мира Земли, их сказала вредная старуха с ручной крысой, которая делал всем гадости.
- Замечательный персонаж, - иронично прокомментировал Хранитель.
Штопор кивнул, соглашаясь. Рэм налил себе еще стопку и на этот раз выпил ее без всяких тостов. Стало как-то очень грустно. Он заглянул в системные сообщения, за сто лет он не получил ни одного в изолированном бункере, черт знает на какой глубине, система, созданная Архонтом, не работала.
- И как там, в городе? Жить можно?
- Да, можно. Но если ты ждешь услышать, что это сверкающий город будущего, я тебя разочарую. Это город не избежал социальных язв прошлого, он ветшает, население медленно сокращается, производственная база почти не развивается. С трудом, но Аран себя обеспечивает. Из-за ограниченности ресурсов, которые можно добыть только снаружи, производства часто испытывают кризис, безработица больше двадцати процентов, в трущобах банды. Социальный интерфейс не действует, и давно перестал быть регулятором общества, его научились взламывать, чтобы стирать неугодную информацию о себе.
- Все веселее и веселее. А что с продолжительностью жизни?
- Ты хочешь спросить про Кору, Гирана, Дарка и прочих?
- Все-то ты понимаешь. Так что, кто-то из них дожил до этого дня?
- Сожалею, но все они давно мертвы. Дарк погиб, удерживая западный форпост. Гиран через три года во время прорыва старого периметра здесь, в Цитадели. Кора умерла сорок лет назад, ее дочь через двадцать лет. Твоей внучке Лирае сейчас шестьдесят пять, она живет в трущобах. У тебя так же два правнука, оба солдаты в конвойной службе, которая работает за периметром. Высоко им не взлететь, Архонт прекрасно помнит, чья кровь в них течет. Про остальных рассказать?
Рэм покачал головой, потрясенный новостью, что в результате их единственной с Корой встречи у него родилась дочь, а его внучка уже взрослая женщина и живет в какой-то клоаке. Его правнуки примерно его ровесники и рискуют жизнью, чтобы заработать, а он все это время дрых, валяясь в трофейном спальнике. Рэм плеснул в стакан новую порцию местного пойла и залпом выпил.
- Сука ты, Хранитель, - произнес он с тоской. - Я жив, а они все мертвы, и единственный человек, вернее, не человек, которого я знаю, это вечно живой искусственный разум, опять слетевший с катушек, и на этот раз, похоже, безвозвратно. Надо было вышибить себе мозги.
- Ты не прав. Для твоей семьи ты герой, несмотря ни на что. Архонт внимательно следил за ними все эти годы, поэтому я знаю относительно полную картину. И ты удивишься, но есть еще кое-кто, кто помнит тебя, она очень дружила с Корой и помогала твоим родственникам, особенно сильно помогала после того, как Архонт опять сменил полярность.
