"Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Фир Мария

– Ешь, глупая, – Лиза подтолкнула еду пальцем. – Думаешь, я расскажу о тебе Тэрону? Не бойся, я не стану. Но если ты будешь грызть часы, то он рано или поздно сам тебя найдёт и слопает!

Улучив момент, мышка схватила бисквит и скрылась в своём убежище. Девушка вернулась и вновь перечитала письмо. Хотелось сесть за ответ немедленно, но она понятия не имела, как рассказать брату о Велиоре, не говоря обо всём остальном. К тому же, упоминать в письме эльфа, живущего среди людей, было бы не слишком разумно, если учесть, что и до Фоллинге докатились проверки отрядов Ордена. Получалось, что все её письма домой никогда не будут по-настоящему правдивыми, и от этого опускались руки. Озарившая её радость сменилась вдруг одиночеством, какое настигает человека при невозможности прикоснуться, прижаться к родному существу. Так странно, но и Велиора, с которым Лиза была знакома всего несколько дней, она уже тоже причисляла к этому списку. И признаться себе в том, как не хватало ей рядом эльфа, оказалось совсем даже не стыдно.

Холодный горный ветерок врывался в раскрытое окно и приподнимал висящие на стене рисунки. Теперь, когда наваждение уже не грозило юной некромантке, она распахивала тяжёлые рамы каждый день и любовалась хмурыми, строгими пейзажами. Сегодня над Триром проносились бесконечные вереницы быстрых облаков, воздух был свежим и нёс ароматы далёких дождей. Клочки бумаги вновь подпрыгнули, и Лиза потянулась, чтобы успокоить танец нарисованных теней, но тут заметила с обратной стороны листков едва различимые надписи.

«Я никогда не смогу дотянуться до него»

«В песнях теней – истина»

«Учитель говорит, что я слишком слаб»

Осторожно открепляя рисунки от кусочков липкой смолы, она разложила их на покрывале и перевернула изнанкой кверху. Когда-то это был единый лист бумаги, который разорвали на квадратики, прикладывая линейку. От чернил почти не осталось следа, строчки казались чуть светлее и как будто еле заметно светились. Лиза попробовала переложить их так и эдак, чтобы получилось связать отдельные части послания, и вскоре едва не вскрикнула от изумления, прочитав:

Учитель говорит, что я слишком слаб и не выдержу посвящения. Что источник моей силы расположен глубоко в сумраке, и я никогда не смогу дотянуться до него. Так случается, если ты только наполовину маг – кровь разбавлена, и сокровище дара скрыто слоем никчёмной пустой породы. Но я нашёл способ получить то, что принадлежит мне по праву. В песнях теней – истина. Они говорят правду. В этом мире у меня нет ничего, по ту сторону – будет всё. Я оставлю открытым окно, чтобы меня не искали.

– Значит, ты их обманул? – пробормотала девушка.

– Совершенно верно! – прошелестело у неё над головой.

Лиза повернула голову и различила белёсую тень, висящую у кровати.

– Зачем? Разве нельзя было довериться учителю или мастеру Велиору? – спросила она, замерев, чтобы не спугнуть зыбко дрожащее привидение.

– Погоди, ты не напугана? – несмотря на потусторонний шелест, в голосе духа слышалось мальчишеское разочарование. – Ты же девчонка, тебе полагается визжать!

– А что ещё полагается делать девчонкам, а? – Лиза осторожно сложила стопочкой обрывки записки, отметив про себя, что странные надписи исчезли без следа. На лицевой стороне по-прежнему красовались рисунки безобразных лохматых теней из междумирья.

– Ну-у, как что? Сидеть перед зеркалом, кривляться и болтать о бусах и помадах! – с уверенностью ответил призрак.

– Погоди, нужно записать, чтобы не забыть «бусы», «помада», что там ещё? – засмеялась она.

– Ты некромант, – обречённо вздохнуло привидение. – Так вот почему я здесь! Ты призвала меня, прочитав мои секретные мысли. Немедленно извинись!

– Не помню такой книги, где было бы сказано, что маг должен извиняться перед тем, кого он призвал, – спокойно сказала Лиза.

– Тогда я ничего тебе не скажу, – обиделся призрак и отлетел в дальний угол комнаты.

– Я и так знаю о тебе немало, – заверила его девушка. – Тебя звали Эйнар, ты наполовину эльф, как и я. Ты жил вот здесь, за ширмой, до тех пор, пока тени не свели тебя с ума. У меня есть твои старые тапочки, накидка и учебники, а теперь ещё и рисунки, в которые ты запечатал частички своей души.

– Ты хочешь, чтобы я слушался тебя, да? – застонал призрачный студент. – Ещё одна черта всех девчонок: мечтают, чтобы их во всём слушались! Отбирают вещи, отбирают кусочки… души. Отвратительные создания! Гадкие, мерзкие!

Лиза помотала головой, с трудом сдерживая смех:

– Досталось же тебе при жизни от девчонок, бедный! Нет, не бойся, я не заставлю тебя служить мне, если ты сам не захочешь.

– Точно? Ну ладно, на первый раз я поверю тебе. Тогда для чего ты вызвала меня?

Она лихорадочно задумалась. Признаваться духу в том, что всё вышло по чистой случайности, ей не хотелось.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне свою историю! – заявила она.

– А что мне за это будет? – жалобно спросил дух. – Ты позволишь мне пойти на бал в честь открытия Академии и как следует попугать девчонок?

– Вот ещё! – фыркнула Лизабет. – А просьбы поскромнее у тебя не найдётся?

– Найдётся, – признался Эйнар. – Если тебе можно доверять, конечно. Поклянись!

– В чём? – склонила голову девушка.

– В том, что никто не узнает об этом деле, разумеется! – взвизгнул дух.

– Если от этого зависит чья-нибудь жизнь, то извини, я расскажу магистру Тэрону, – как можно суровее проговорила она.

– Уже не зависит.

– Хорошо, тогда клянусь, – сказала Лиза.

– Ну нет, настоящая клятва должна быть скреплена кровью! – он облетел комнату и завис над столом.

– Ишь какой, у тебя-то крови нет! – не согласилась девушка.

– Среди флакончиков, что стояли на тумбочке, была и моя кровь… найди её. Я жду. Найди и смешай со своей, тогда я буду считать, что мы заключили договор!

Поколебавшись, юная некромантка выдвинула из-за шкафа ящик, куда прежде сложила все вещи пропавшего студента, и принялась осторожно перебирать сваленные кое-как пыльные флакончики и скляночки. Едва она коснулась одного из них, как дух радостно заметался:

– Вот она, вот она! Теперь одна капля твоей, и мы в расчёте. Ты поможешь мне, а я – всё тебе расскажу. И даже покажу, честное слово!

Лиза всё ещё не была уверена, что затея с кровью была хорошей идеей, но спросить было некого. Во всяком случае, интуиция подсказывала ей, что ничего катастрофического от потери одной капли крови с ней не случится. Она проколола перочинным ножичком кончик пальца и дождалась, пока капелька крови упадёт в горлышко открытого флакона.

Глава 22.2.

После первой капли ничего не произошло: флакончик всё так же неподвижно стоял на краю стола, призрак студента всё так же нетерпеливо ухал за спиной. Лиза пожала плечами и нацедила из раненого пальца ещё парочку алых капелек, после чего облизнула ранку и вопрошающе обернулась назад:

– Что это за хитрый трюк? Ты сказал, нужна всего одна капля!

– Какая жадная девчонка! – негодующе прошелестел Эйнар. – Как портить парням кровь, так вы это с радостью, а как поделиться своей, то жалко и крохотного флакончика!

Девушка демонстративно засунула обе руки в карманы платья:

– При жизни ты вёл себя так же? Кажется, я начинаю понимать, почему у тебя не было друзей и подруг в Академии.

Дух обиженно всхлипнул и отлетел к шкафу:

– Можно подумать, у тебя они есть! Вот погоди, начнётся учебный год, и ты познакомишься с сынками и доченьками местной знати. Судя по твоему пустому шкафу, на бал ты тоже пойдёшь в этом потасканном сером платьишке? Поздравляю, тебя ждёт целая гора унизительных комментариев, а что касается ушей… ах, да, у девчонок-полуэльфов почему-то круглые уши, ещё одна несправедливость! Мои уши чуть не оторвали в первый же вечер!

Неизвестно, сколько бы ещё продлились свистящие стенания обиженного на жизнь привидения, если бы не раздался необычно громкий хруст разлетающегося стекла, и флакончик со смешанной кровью не разлетелся бы веером острых брызг по всему столу. Тёмно-красная жидкость разлилась широкой шипящей лужицей, она кипела и подпрыгивала, как бывает, когда воду плескают на раскалённую сковороду. Из поднимающегося от крови пара складывались в воздухе незнакомые Лизе символы. Похожие на буквы с ветвистыми хвостиками, они цеплялись друг за друга, переплетались и срастались в слова, которые образовывали концентрические круги. Когда испарилась вся кровь, дух торжествующе закричал и вернулся к замершей на месте девушке: