Она не дышала.
— Пожалуйста… — мой голос сломался. Я прижимал её к себе, качал, словно она могла проснуться от этого. — Я о большем не прошу. Вернись ко мне, милая...
Я шептал в каком-то безумии. В своём личном аду. Я не мог потерять её. Только не сейчас. Только не так.
— Господин, — мягко позвала Фэлия.
— Уйди! — закричал я, не в силах больше держать ту боль, что разрывала меня на части.
Я баюкал её на руках, прося тьму забрать меня и отдать жизнь ей. Торговался с самой смертью.
Забери меня. Только верни её.
А затем под её кожей зажёгся свет.
Тусклый. Едва заметный. Фиолетовый.
Он разгорался медленно, концентрируясь ниже — на месте ран, что нанесла моя сила. Там, где плоть была разорвана, где Фэлия прижгла сосуды, свет пульсировал, проникал вглубь, заставляя ткани стягиваться, заживать на глазах.
Я замер, боясь дышать.
* * *
Энни
Мягко и тепло. Ощущение, словно после глубокого, безмятежного сна, — тело расслаблено настолько, что совсем не слушается. Будто я невесомая, парящая где‑то между сном и явью.
Я раскрыла глаза.
Ладонь сама скользнула ниже — туда, где должен быть мой живот.
Пусто.
Ребёнок? Что произошло? Помню только боль. Бесконечную, разрывающую. И страх в глазах Айза.
Я попыталась подняться, но тело было слабым, ватным, не слушалось.
Айз стоял лицом к окну. Солнце окружало его голову золотым ореолом, красиво переливалось в белых волосах. Он смотрел куда-то вдаль, задумчивый, напряжённый.
— Айз, — позвала я хрипло, едва узнавая свой голос.
Он обернулся мгновенно.
На его руках был свёрток. Небольшой комочек, который он бережно прижимал к груди.
Айз улыбнулся. Радостно, светло, так, как улыбался только мне.
Он приблизился и опустился рядом, наклоняясь так, чтобы я могла видеть.
— Знакомься, — тихо произнёс он, и в его голосе звучала нежностью. — Это Эндриан.
Я заплакала.
Слёзы потекли сами, горячие, солёные, счастливые. Он был прекрасен. Самый красивый малыш на свете. Белая макушка с тёмной прядью, розоватая нежная кожа и крошечный носик.
Я потянулась дрожащей рукой и коснулась его щеки. Мягкой, тёплой, живой.
Он распахнул веки.
И я утонула.
Фиолетовые глаза. Глубокие, яркие, невероятные. В них плескалась целая вселенная.
— Нам без тебя было непросто, — прошептал Айз, глядя на сына. — Твоя мама так долго спала...
Я всхлипнула, вытирая слёзы рукой. Айз помог мне приподняться выше на подушку, подложив вторую под спину.
А затем осторожно, бережно протянул мне ребёнка.
— На тебя похож, — выдохнула я, принимая этот тёплый комочек в свои руки.
Малыш посмотрел на меня. В его взгляде было что-то… не по-детски взрослое. Умное. Сильное. Я ощущала это — внутри него.
— Эндриан, — повторила я. — Мой маленький Эндриан.
Он моргнул, и зевнул.
Айз наклонился и поцеловал меня в висок, долго, невесомо.
— Единственный, — пошутил Айз, проводя пальцем по моей щеке. — Второй раз я такого не вынесу.
Я улыбнулась, глядя на него сквозь слёзы.
— Но он так прекрасен… — прошептала я, слегка дразня.
Айз замер, а затем посмотрел на меня с таким выражением, словно я предложила ему прыгнуть в Бездну.
— Æl'vyri, — протянул он, и в его голосе звучала неподдельная мольба, — ты только что подарила мне наследника, едва не отправив меня в могилу от страха. Дай мне хотя бы год прийти в себя.
Я рассмеялась — тихо, счастливо.
Айз вздохнул, прижимая нас к себе.
— Знаешь, — тихо сказал Айз, глядя на сына, — кажется, я начинаю верить в светлое будущее.
— Всё самое страшное позади. Дальше только жизнь, — ответила я, встречая его взгляд.
— Долгая жизнь, — добавил он, касаясь губами моего виска.
— Очень долгая, — согласилась я.
— И счастливая.
— Самая счастливая.
За окном садилось солнце. В комнате пахло травами и счастьем. А я держала на руках целый мир.
Наш мир.
