- Да, ваше сиятельство, - ответила я и пояснила: - Мы с доктором Ларком проводим научные исследования относительно поведения птиц. По его просьбе я делаю кое-какие заметки о повадках голубей.
- Вы и писать умеете, голубушка? - граф опять нацепил стекляшки на нос и оглядел меня ещё внимательнее, особенно заинтересовавшись моим корсажем.
Мне захотелось прикрыть вырез рубашки ладонью, я с трудом сдержалась и сказала печально, и со слезой в голосе:
- Жизнь научила, господин граф. Вы же знаете, что мой муж умер, оставил нам со свекровью одни долги. Мельница год стояла, и вот только сейчас мы немного оправились от нашей потери и вернулись к работе.
- Как запела-то! Как запела! - заорал графский мельник, подскакивая при каждом слове. -Не верьте ни единому слову, господин Фуллартон! Она - ведьма! Хитрущая, как сто ведьм! И моё колесо тоже она сломала! - он почти прокричал это, чтобы уже наверняка все услышали.
Ужасно хотелось высказать господину Закхею всё, что я о нём думала, но я сдержалась.
- Помилуйте, - произнесла я как можно холоднее и как можно презрительнее глядя на беснующегося мельника, - и как, по-вашему, слабая женщина могла это сделать?
- У вас, ведьм, столько уловок!.. - не унимался мельник.
- Если бы так, - ответила я с сарказмом, - то почему не сделала этого год назад? Не доводя наше положение вот до такого бедственного? - я указала в сторону полуразрушенной крыши курятника. - Да будь я ведьмой, ваше сиятельство, - тут я обернулась к графу и улыбнулась максимально приветливо, - у вашего мельника уже вырос бы свиной хвостик.
Господин Закхей ахнул и шарахнулся, схватившись за свой пухлый зад.
- И ослиные уши в придачу, - подытожила я.
Граф расхохотался так неожиданно и оглушительно, что теперь уже я шарахнулась, как мельник.
- Вы шутница, хозяйка, - заявил господин граф благожелательно и снова принялся разглядывать меня через стекляшки очков. - И мне нравится ваша деловая хватка, вот только...
- Это вы ещё не знаете всех моих планов! - смело перебила я его, пока он не ляпнул что-нибудь вроде «мне очень жаль, но убирайтесь вон». - Вы уж меня извините за прямоту, но ваш мельник будет работать только вам в убыток.
- Что за наветы!.. - переполошился господин Закхей, но я попросту проигнорировала его вопли.
И граф, что приятно, тоже.
- Мука - это, конечно, хорошо, - продолжала я, - но есть кое-что, что принесёт гораздо больший доход. Я бы сказала - беспроигрышный вариант.
- И что же это? - заинтересованно спросил граф, пожирая меня взглядом.
Кто знает, что так поразило его воображение - перспектива получения барышей или мой красный корсаж?..
- Бумага, - выпалила я, мысленно пожелав себе самой удачи.
Но сегодня удача точно была на моей стороне, потому что граф на некоторое время потерял дар речи.
- Я не ослышался? - переспросил он и спрятал свои очочки в кармашек. - Вы говорите про бумагу? Про вот такую бумагу? - он указал на листы, которые я по прежнему прижимала к груди.
- Именно, - уже важно заявила я.
- Но секрет изготовления знают лишь наши южные друзья... - граф сделал шаг ко мне, другой - так и подбирался, как кот к неосторожной птичке.
-Ия тоже знаю, - заверила я его с улыбкой. - Только для того, чтобы поставить производство бумаги на поток, мне нужна будет ваша помощь, ваше сиятельство.
- Выкладывайте, - потребовал он без обиняков и взял меня под локоток. - Пройдемте-ка к озеру, хозяйка, тут слишком много ушей.
- Господин граф. - потрясенно произнес мельник. - Ваша милость. Ваше сиятельство!..
- Да помолчите вы, Закхей, - бросил граф, даже не взглянув на мельника. - Хозяйка, прошу вас, - он очень любезно указал мне на деревянные мостки, где нам предполагалось уединиться.
- Господин Закхей, вы напрасно ревнуете, - сказала я, улыбнувшись от уха до уха. -Пораскиньте мозгами - если моя мельница перейдет на производство бумаги, то вы станете единственным мельником в округе. Разве это не то, о чем вы мечтали? И жениться не придется.
Он покраснел, как рак, но тут же замолчал, а граф захлопал глазами:
- Простите, что? - изумился он. - О какой женитьбе идет речь?
- Господин Закхей предлагал мне руку и сердце, - сказала я с мстительным удовольствием.
- Вернее, не мне, а моей мельнице. Слияние капиталов, так сказать.
- И вы?.. - граф смотрел на меня, как на диковинку какую-то, и всё нежнее и плотнее прихватывал под локоток.
Не слишком ли далеко я зашла? Вроде, даже не кокетничала. Ну, почти не кокетничала.
- И я отказалась, ваше сиятельство, - ответила я скромно и так же скромно сдвинула его пальцы со своей руки. - Я - бедная женщина, потерявшая мужа, мне ли думать о семейных радостях? Мой удел - плакать, молиться и. делать для вас бумагу. Думаете, это окупит затраты?
- Смотря, сколько вы собираетесь тратить, - граф всё теснил меня к озеру, а я хоть и мечтала выложить ему свои соображения, но как-то не хотела оставаться наедине с ним в такой близости к воде.
Вдруг граф вздумает приударить, а моргелюты решат, что мне что-то угрожает, и тогда. Я очень живо представила изящные графские туфли, торчащие из воды, подобно сапогам кузнеца, и вздрогнула.
- Учитывая, что вы - человек влиятельный, а у меня работы выше головы, - пустилась я на хитрость, - возможно, лучше я представлю вашему сиятельству письменный план? Заодно произведу некоторые расчеты и изображу кое-какие усовершенствования, которые понадобится установить на мельнице...
- Уверен, что вы прекрасно объясните всё и на словах, - заявил граф. - Слушать вас - одно удовольствие. Поете - как соловей. Итак, что вам понадобится, прекрасная мельничиха?
- Мне нужна телега, - раздался вдруг хмурый голос господина Кроу.
Я встрепенулась, будто и правда услышала соловья, а вот граф был недоволен. Он поморщился, как от зубной боли, и оглянулся.
- А вы здесь какими судьбами, Кроу? - спросил он кисло.
- А я вам что - помешал? - нарочито удивился судья, сдвигая остроконечную шапку-клюв на затылок. - Сами-то вы что тут забыли?
- Вы интересуетесь как должностное лицо? - ответил граф вопросом на вопрос. - Или так, из человеческого любопытства?
- Несомненно, как должностное лицо, - сказал Кроу очень вежливо, и надо ли говорить, что я ни капельки его вежливости не поверила.
Только глухой и слепой не понял бы, что между графом и судьей отношения совсем не дружеские.
- К вашему сведению, - сварливо отрапортовал граф, - я здесь тоже не ради праздности. У меня деловой разговор с этой милой дамой.
Он опять попытался ухватить меня за локоток, но я сделала вид, что у меня страшно зачесалась шея и подняла руку, поэтому графу пришлось ограничиться указующим жестом в мою сторону.
- Обсуждаете способы помола? - уточнил судья.
- Что бы ни обсуждали, если всё законно - вас это не касается, - отрезал граф. - Вы здесь по долгу службы? Так служите и. не мешайте.
Он явно хотел сказать «проваливайте», но не сказал. Похоже, Рейвен Кроу тут наводил ужас не только на моргелютов. Глаза у графа, кстати сказать, были светлыми и водянистыми. Вдруг и он - какое-нибудь озёрное чудовище? Эта мысль мне совсем не понравилась, и теперь я точно не собиралась уединяться с его сиятельством для приватной беседы.
- Господин судья ищет телегу, - напомнила я графу мягко. - Думаю, мне надо помочь ему.
- Для чего вам телега? - требовательно спросил граф.
- Перевезти кое-что, - мрачно сказал судья, поглядывая то на меня, то на него.
- Далеко? - осведомился его сиятельство.
- Нет, до деревни.
- Возьмите мою карету, - распорядился граф. - И не надо благодарностей, - он усмехнулся и вполголоса насмешливо добавил: - Только не каркайте здесь.
Я быстро посмотрела на судью - слышал ли обидные слова. Но если он и услышал что-нибудь, то виду не подал.
- Благодарю, ваше сиятельство, - сказал Кроу с преувеличенной благодарностью. -Немедленно воспользуюсь вашим щедрым предложением.
