Несмотря на свой размер, город поражал обилием дерева. Оно здесь было практически повсюду. За всю дорогу я не заметил ни одного каменного дома. Даже вместо брусчатки на дороге лежали подогнанные друг к другу бревна, покрытые слоем грязи. Ее здесь, кстати, было более чем приличное количество. И не до конца понятно не то это было связано с болотистой местностью, не то с рекой, протекающей почти через центр города.
Правда, такой вони, как иногда в северной столице империи, не было. Может, потому что, кроме людей, по улицам не бегали поросята? С другой стороны и паровых машин не наблюдалось. Да и встреченное население не отличалось разнообразием — люди. Самые обыкновенные. Без морфизма или примесей крови других рас.
От самой пристани меня и дриаду вели под бдительным конвоем из восьми стражников и лично таможенника. А толпа, следовавшая по пятам, только увеличивалась со временем. Дети подбегали, стараясь протиснуться между непрошенными охранниками и своими глазами посмотреть на «богатыря». Но стража настойчиво, хоть и беззлобно, отгоняла шалопаев.
Правда, шли за нами не только дети. Много было и взрослых, побросавших все дела. Видно, что появление столь странного путника, как я, вызвало в народе немалое удивление. Таможенник все больше хмурился, не понимая, что с этим делать. Что ж, такова была часть плана Безгрешного. Пущенные его шпионами слухи и общественное внимание должны были оградить меня от убийства без суда и следствия. Но не более.
— Что за столпотворение⁈ — спросил очень молодой, но богато одетый воин с бородкой, когда толпа ввалилась в ворота крепости, — в чем дело, народ?
— Князь батюшка, богатыря привели! — крикнул кто-то, не сдержавшись.
— Я вполне и сам за себя сказать могу, — подвинув стражника, вышел я вперед, — здравия тебе и долгих лет жизни, князь. Меня зовут Добрыня, сын матушки земли. Прознав про горе ваше — змея на людей нападавшего, решил я вам помочь. Вот его головы, — с этими словами я скинул с плеча трофей, прямо под ноги правителю.
— Ратный подвиг не может остаться без внимания, — кивнул князь, — так, может, скажешь ты, чего хочет душа твоя за сие деяние?
Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти). Бонус: −6 (+2 общий, −3 гений, −5 эпик). Бросок: 4. Требование: 2. Провал.
Вот так просто — все что угодно? Понятно, что здесь есть подвох. Попросишь много или то, что на самом деле нужно — можешь не получить ничего. Попросишь слишком мало — получишь именно то, что попросил. Мы даже заранее готовились к такому варианту. А потому я недолго сомневался.
— Мира и процветания для земли и людей, — громогласно объявил я под восторженные крики из толпы. Князь усмехнулся, явно поняв намек, но виду не подал.
— Да будет так! Не даром тебя Добрыней называют, раз ты добра всем желаешь. Прошу, войди в мой дом, будь моим гостем! И ты, и твоя спутница. Слава Добрыне!
— Слава! — проскандировала за моей спиной толпа. Черт. Кажется, я попался. Обратного пути не было, а в тереме за закрытыми дверьми со мной могут сделать все что угодно. А пропадет богатырь — так что поделать? Уехал ночью. Вы просто не заметили. Тем более что кожа у него черная: видно плохо.
— Спасибо вам, народ честной, за слова хорошие и поддержку, — поклонился я людям, — завтра на закате накрою стол и расскажу всем желающим о делах прошлых.
— Слава Добрыне! Вот молодец! — раздались куда более веселые и заинтересованные мужские крики. Халяву все любят, и теперь пропади я — точно найдут и со всех спросят, где их хмельной мед. Между тем князь уже скрылся в доме, да и головы дракона стража унесла. Задерживаться не было никакого смысла.
Ступая по высоким деревянным ступеням, я старался отогнать от себя плохие мысли. Но с удовольствием и удивлением заметил, что Царевна почти не нервничает. Даже более уверенно себя ведет. Странно. Может, влияет то, что здесь все из дерева, а в ставке Райни из камня было?
Войдя во внутренний зал крепости, я замер. Рука сама дернулась к отсутствующей перевязи с двуручным мечом. Князь занял свой трон. По бокам зала располагались два десятка дружинников. А прямо за правым плечом стоял знакомый огромный воин в полном пластинчатом доспехе. Тот самый — который был на штурме крепости.
— Вижу, теперь ты нас узнал, — усмехнулся Владимир, — знакомься. Мой воевода Илья. А это шпион и посол из земель империи. Пришел за моими землями… — последнее он произнес, ударив кулаком по подлокотнику трона. Сомнений не осталось — это западня.
Глава 22
Один против двадцати? При том что у них есть нормальное оружие, доспехи и щиты, а у меня один стилет и почти голая жопа? Легко. Но в начале нужно попробовать договориться. Как говорил Дормаму, я для этого и пришел.
— Не шпион, а посол. И это не отменяет совершенного подвига.
— А еще ты убил десятерых моих братьев, — взревел князь, — и посмел защищать захватчиков, пришедших на землю Славную! С пиром завтрашним придумано здорово. Теперь весь город об этом жужжать будет. Да и встречали тебя на пирсе не просто так. Не знаю кто пустил о тебе слух, но, когда узнаю — быстро он не умрет. Поверь.
— Захватчики? — удивился я, — восстановление заброшенной каменной крепости на задворках страны, по-вашему, это захват?
— Нет. Что вы делаете на пустой земле — дело ваше. А вот требование признания власти какого-то вшивого виконта надо мной! Князем стольного града Новыша — это уже оскорбление. Когда в клубах пара этот ваш виконт явился к стенам и потребовал выплатить дань, я с удовольствием отправил его дальше вниз по реке. К Молоху, князю древлян.
Вы пришли со своим громовым оружием. И я видел, как оно может сметать стены. Ваши корабли без паруса и весел идут против течения. Но ни один из защитников Славии не дрогнет! Хотите жить в мире, как ты заявил? Сидите в своей крепостнице и не суйте оттуда носу. Иначе умоетесь кровью. Все до единого!
— Это слова войны, а не мира, — спокойно заметил я, — вы, князь, в своем праве и в своем граде. Вольны делать что вам угодно. И уж я точно здесь не для того, чтобы кого-то принуждать. Мое дело сделано — я сразил дракона и принес вам головы в качестве доказательства. Вы сами послали в крепость Хикентов послов с предложением о мире и служении, разве нет?
— Это было до того, как Змей умер, — усмехнулся Владимир, — и до того, как Райни с горсткой воинов пришел на мой порог, потрясая оружием.
— Значит, вы рассчитывали, что лучшие воины виконта погибнут, стараясь убить дракона, а затем вы нападете и разграбите остатки крепости? И это все заверяя в мире?
— Ты только что посмел обвинить князя во лжи? — прогудел великан, стоящий за спинкой трона, обнажая меч.
— Вот уж не знаю, как это у вас называется в Славии. Но у нас это зовется именно так.
— Спокойно, — Владимир в последний миг перегородил Илье дорогу, — ты на моей земле, Добрыня. И действуют здесь мои законы и правила. А я своему слову хозяин. Захотел — дал, захотел и забрать могу.
— Да, по сравнению с обязательствами Длани позиция очень удобная, — пришлось признать мне, — но зачем становиться врагами? Подумай о том, какую пользу мы могли бы принести друг другу!
— Вы, мне? — расхохотался Владимир, — ну давай, расскажи мне. Мир. Дружба и жрачка, да?
— Нет. Стенобитные дальнобойные пушки, самоходные паровые танки и корабли, покрытые сталью. Боевые дирижабли бомбардировщики и бомбарды, разрушающие каменные стены. У вас, князь, что, нет соседей, которых вы хотели бы покорить? Длань — это не только подчинение, но и власть. Магия пусть и не всем доступная и оружие, которому нет равных.
— Бла-бла-бла. Много слов, да мало дела. Я видел вашего виконта. Но где вся эта мощь, о которой ты болтаешь? Да нет ее!
— Вот как. Что же. Тогда как на счет дуэли между мной и твоим самым могучим воином?
— Дуэль это что такое? — спросил Владимир, повернувшись налево и взглянув за плечо, тут же к нему из темноты подошел старец и что-то прошептал на ухо, — а, поединок. А почему нет. Илюша, согнешь этого наглеца в бараний рог?
