— С превеликим удовольствием, — усмехнулся княжеский богатырь, — сила на силу, умение на умение. Да только я своим мечом привык биться.
— Согласен. Тоже предпочту свой двуручник незнакомому оружию.
— Решено! Наш удалец против имперского задохлика. Никакой кольчуги или брони, только мечи да портки. Посмотрим, чего ты стоишь! Битва будет в полдень на центральной площади, а пока — пошел вон с глаз моих. А девицу можешь оставить, мы с ребятами развлечемся.
— Только если вам жизни не дороги, — пожал я плечами, — это Царевна-Лягушка, за жизнь которой я с водяным боролся. Она проклята и убьет любого, кто с ней останется, своим ядом. Пока я только ищу, как можно снять с нее это проклятье.
— Все у него не как у людей, — фыркнул князь, — уведите его и начинайте готовить место.
Меня вывели под черны рученьки из княжеских хором и оставили на улице. Но не одного. Тут уже была толпа ребятишек, которая загалдела при моем появлении, а также несколько взрослых, поклонившихся мне до земли. Один старик и четыре женщины. Хотя младшая из них тянула скорее на девочку.
— Всех благ тебе, Добрыня. Хвала тебе за избавление от гада, у семей наших детей да мужей отнявшего, — поклонился дед, которому и так уж в обед сто лет будет, и спину не распрямить.
— Не престало старому перед молодым нагибаться, — ответил я, стараясь подстроиться под речь ходоков, — трехглавый Змей Горыныч мертв. Все его головы дружинники князя забрали. А сейчас испытать меня хотят. На бой Илью выставили. На центральной площади в полдень.
— Да как же это? Илюшу? Нет ему равных по силе да умению ни среди обычных людей, ни среди богатырей — везде он первый. Не совладать тебе с ним, Добрыня.
— Может и так. Но приходите на место сборища. А пока не хочет ли кто из ребятишек проводить меня до пристани? К общему дому, там мои товарищи остались и оружие.
— Я провожу, господин, — сказала молоденькая девушка. Вот чем мне нравятся люди — тем, что они выглядят настолько, сколько им есть. Вот ей лет двадцать. Самая пора замуж. А может она как раз и ждала жениха, пока его не сожрала тварь, которую я собственноручно прикончил. Или по крайней мере нанес достаточный урон.
На всякий случай я постоянно смотрел на реку и дорогу, чтобы она в порыве благодарности не завела меня вместо причала на сеновал. Но девушка и в самом деле отвела туда, куда я просил. Больше того — моих спутников не увели в тюрьму, не убили и даже не пытали. Они просто сидели за большой лавкой, окруженные заинтересованными слушателями и травили байки.
— Трорин, мне нужен меч, — крикнул я дварфу, — и твое одобрение минут на пять.
— Что случилось? — сразу напрягся надсмотрщик, — что ты опять натворил?
— Местный богатырь — Илья, вызвал меня на поединок. Подробности потом. Вначале бой.
Понимая, что отвлекать меня сейчас — не самое лучшее решение, дварф лишь крякнул и подал перевязь. Увлекаемые толпой мы едва успели перекинуться парой фраз, пока нас вели обратно к центру площади. Теперь стражники не оказывали никакого сопротивления, только как положено охраняли порядок. А на площади уже готовились к зрелищу.
На балконе второго этажа терема уже стоял трон князя. Рядом с ним слуги суетясь расставляли кушанья. Но и внизу было что пожевать. Предприимчивые лоточники с пряниками, пирогами и квасом ходили меж людей, предлагая за скромную плату отведать сладкие, соленые, жаждоутоляющие и многие прочие кушанья. Торговля у них шла бойко, но я успел потратить мелкую деньгу — копейку, на которую купил леденец в виде петушка для Лягушки.
Что на меня нашло? Даже не знаю. Просто захотелось и самому попробовать, и девушку угостить. А увидев ее восторженное выражение лица, понял, что не прогадал. Мне же довелось лишь раз лизнуть конфету, как я без труда узнал обычный свекольный сахар просто в форме птицы. Удивительно, что такая простая сладость возымела столько эффекта.
— Перуне! Вми призывающим Тя, Славен и Триславен буди! — громко произнес старец, подсказывавший Владимиру. — Здравия и множество Рода всем чадам Сварожьим дажьди, Родам покровительства милость яви, прави над всеми, вще из-Родно! Тако бысть, тако еси, тако буди!
— Правь над всеми! — нестройным хором прокричало множество голосов. По всей видимости этого было общее приветствие, к какому-то Перуну.
— Это кто? — спросил я негромко у стоящего рядом мужика лет сорока с длинной окладистой бородой.
— Да ты что? Главного волхва не знаешь? Из каких мест ты выбрел? Или в лесу жил?
— Можно и так сказать, — кивнув, я решил, что про остальное и позже могу спросить, потому что волхв от обращения к непонятным мне личностям перешел к призыву на ратный подвиг во имя все того же Перуна. Толпа расступилась, освобождая круг радиусом метра три. Ворота княжеского терема раскрылись и из них вышел Илья.
Рыцарь закованный в непривычный для меня доспех был статен и суров даже по виду. Но я прекрасно понимал, насколько может отличаться его внешний вид без брони. Видел пару раз, как доспех меняет человека. На том же Рейнхарде-старшем, который претворялся древним старцем, а стоило ему одеть броню — как тут же возвращалась стать, и даже выражение лица менялось.
Однако надежды мои не сбылись. Стоило Илье поднять руки, чтобы отроки помогли ему снять доспех, как пузо вывалилось наружу. Но на этом все отличия воина в доспехах закончились. Руки и ноги его были толстыми и даже на вид крепкими. Кожа темной, как кора дуба. Был он не молод, но в самом расцвете человеческих сил. Такой и в самом деле может в бараний рог согнуть.
Богатырь скинул рубаху, оставшись в одних портках и сапогах. На волосатой груди болталось ожерелье в виде снежинки или солнца. Не разобрать под слоем черных кучерявых волос. Я до последнего надеялся, что он оставит на себе рубаху и мне не придется раздеваться по пояс. Но удача оказалась не на моей стороне.
— Какой же он богатырь, он же калика? — раздался недовольный шепот, когда я скинул кольчугу, а затем и рубаху. Теперь каждый мог увидеть сияющий в моей груди розовый алмаз, кучу шрамов на спине и руках. Бугры от прядильщика, забравшегося под кожу, следы прошлых ранений и боев.
— Я готов к поединку, если мой брат-богатырь готов! — крикнул я, чтобы унять толпу.
— Не брат ты мне, — зло процедил Илья, — трубите к бою!
Глава 23
Стоило противнику двинуться вперед, как я привычным движением поднял Кладенец в верхнюю стойку быка, угрожая шее и лицу. Отработанные движения в купе с отличным оружием и снятым ограничением на силу давали мне преимущество. Как мне тогда казалось.
Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +3 элита, +2 ловкость, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков). Бонус: −15 (+2 общий, −7 легенда, −5 легендарная сила, −3 превосходное оружие, −2 любимое оружие). Бросок: 4. Требование: 3. Провал.
Проверка выносливости. База: 8 (+3 «разбитое сердце», +2 естественная броня, +3 выносливость). Бонус: −6 (-5 сила, −3 превосходное оружие, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.
Клинки столкнулись в воздухе, выбив сноп искр. Долю секунды мне даже казалось, что я сумею удержать противника. Но богатырь ловким движением отправил мой меч вниз, а сам полоснул по плечу. Будь я обычным человеком — сейчас из рубленой раны хлестала бы кровь. Но подкожная броня драконида выдержала, снижая повреждения.
Противник, явно рассчитывавший на простую победу, даже растерялся, почему я еще не падаю. Но лишь на секунду. Он вновь обрушился на меня, осыпая ударами, словно во время града, но теперь я знал его силу и лишь отступал при каждом выпаде, стараясь как можно чаще парировать удары. Илья вскоре почувствовал свое превосходство, однако не впадал ни в ярость, ни в гордыню.
Каждый удар богатыря был выверен, решителен и четок. Несколько неглубоких шрамов уже украсили мое тело, когда я понял, что момент пришел. В очередной раз подставив блок, я не ушел от атаки, а принял ее, развернув лезвие в лезвие. Так делали только новички, которые еще не знали, как тяжело восстановить выщербленную режущую кромку, и не понимающие, что это может стоить им жизни.
