Да и без дополнительных стихий я очень и очень неплохо усилился за прошедшее время. Помимо развития уже имеющихся характеристик, открыл и немного прокачал «Картографию» — теперь в любой момент можно было открыть отдельную часть интерфейса, так и озаглавленную — «Карты», и посмотреть, где находишься. В лабиринтах восьмого уровня вещь прямо-таки обязательная — все пройденные коридоры и забои отображались, вернуться ко входу можно было без труда. Плюс картография работала в синергии с пусть и плохо, но помаленьку растущей «Интуицией», так что даже без разглядывания карты я примерно представлял, куда следует повернуть, чтобы попасть туда, куда мне было нужно в данный момент.
Уже имеющиеся заклинания подросли в рангах весьма солидно. «Щит света» достиг пятого ранга и, наконец, стал более-менее полезным в бою, спокойно выдерживая два-три плевка даже от высокоуровневых саламандр. Малая молния достигла девятого и явно балансировала на грани эволюции, постепенно становясь все более грозным оружием. К сожалению, остальные заклинания я развивал по остаточному принципу — даже максимально легкие «Искра» и «Воздушный удар» так и не добрались до эволюции, остановившись на пятом и четвертом уровнях соответственно. Просто не до того было.
Моя ступень развития перевалила аж за десятку, но, вместо того, чтобы брать себе какие-либо бонусы, я оба раза отложил получение в пользу следующих ступеней — глядишь, получу что-то куда более ценное, чем пару очков характеристик.
Горное дело перевалило за пятнадцать единиц, позволяя мне наравне с гномами работать на друзах горного хрусталя и на изредка попадающихся выходах гематита. Но по факту, куда больше денег сейчас приносила охота на саламандр — слаженной тройкой мы закидывали боевыми заклинаниями даже самых высокоуровневых монстров, а разок умудрились прикончить даже случайно забредшего на восьмой уровень малого огненного духа, с которыми раньше гномы предпочитали не связываться. Выглядел он как полупрозрачный сгусток языков пламени, парил в воздухе и с шипением выпускал в нас прицельные струи крайне мощного огня, а после смерти оставил россыпь небольших камешков, распознающихся «Оценкой»:
Окаменевшая кровь малого огненного духа.
Качество: хорошее.
Стихия: огонь.
Масса: 12–14 г.
Эти невзрачные камешки выкупили с горящими глазами торговцы за целый десяток золотых, потому как оказалось, что они крайне ценятся алхимиками. После этого мы хором решили, что охота на саламандр себя исчерпала и нужно переключаться на огненных духов. На следующий день после этого разговора мы впервые собирались спуститься на девятый уровень в новом составе — огненных духов там было найти куда проще. Но не срослось.
Уставшие и пропотевшие, мы поднимались наверх после тяжелого рабочего дня, но до выхода так и не дошли. Красный от жары, так и не открывший себе сопротивление огню, Фестус ждал нас прямо посередине перехода с пятого на четвертый уровень. И, судя по его напряженному лицу, новости у него были не самые хорошие.
* * *
Я среагировал первым.
— Что-то случилось, дружище?
— Да. — Он переводил взгляд с меня на напарников, будто сомневаясь, можно ли говорить при них. Наконец, решился, и продолжил. — Никос, Хримсон, вы знаете, кто такие Каменные Сердца?
Взглянув на слегка побледневших, несмотря на жару, гномов, я напрягся. Никос же молча кивнул головой — мол, продолжай.
— Они сейчас наверху. Прибыли сегодня, буквально спустя час, как вы ушли вниз, и начали расспросы насчет любых разумных, кто чересчур быстро развивается. Ну и поскольку Грег — единственный, кто подходит под это определение среди всех, кто здесь живет, то в итоге на все их вопросы ответ был всегда один и тот же, как вы понимаете. После этого они оцепили выход из шахты и ждут, когда ты поднимешься, а пока трясут всех, вызнавая твое прошлое и вообще все, что о тебе известно. — Фестус обессиленно присел у стены и прислонился к ней затылком. — Мне повезло, что я тоже в это время в шахте был, иначе мне бы точно не дали сюда спуститься. К счастью, среди отдыхавших наверху были мои знакомые, они спустились, нашли меня, передали все это…
Я резко развернулся к гномам.
— Кто это?! И какого демона им от меня надо?
— Каменные Сердца это один из главных кланов империи. — Коротко ответил Никос. — И если им что-то от тебя понадобилось, то это плохо. Очень. Скорее всего, они что-то знают про твое невероятно быстрое развитие и хотят это получить. Причем они либо точно знали где искать, либо прочесывают вообще все поселения вплоть до самых захудалых деревушек, что сразу наводит на нехорошие мысли… — Он задумчиво почесал лоб и вздохнул. — Мне сложно что-то посоветовать по этому поводу, не зная, собственно, причины твоего быстрого развития. Если это какой-то физический артефакт, особенно если он твой по праву, то можно попытаться с ними договориться… Они его заберут в любом случае, но если отдашь добровольно, то, скорее всего, просто уйдут. Может даже получится что-то выторговать в обмен…
Я сжал зубы. Жаль, но этот вариант отпадает. Заклинание жертвы, судя по всему, не передается вообще. Уже прошло больше года, я навострился ощущать время отката на примерах других заклинаний — по ощущениям это словно смотреть в медленно высыхающий водоем. Чем больше ощущаемые размеры и глубина — тем больше времени осталось. Если не видишь там воды — значит, можно передавать. Но «жертва» в этом плане не изменилась ни капли: все то же безмолвное и бескрайнее море с абсолютно не просматриваемыми глубинами.
Но верить на слово мне определенно не будут. Скорее всего, будут захватывать живьем, а дальше уже разбираться. И мне крайне не нравился этот вариант — неизвестно, когда меня после этого отпустят и отпустят ли вообще…
Я посмотрел на Никоса. На Хримсона. Могу ли я им рассказать? Фестус, по сути, стал моим лучшим другом, поэтому ему я рассказал когда-то без особых сомнений. Два гнома же, несмотря на всю свою дружелюбность — пока что лишь партнеры и коллеги. Впрочем… а что мне сейчас терять?
— Это не артефакт, так что думаю, что попадаться им мне нельзя… — Я короткими, рублеными фразами рассказал все о себе. Не углубляясь в прошлое, лишь краткую историю получения этого божественного… Дара. Помнится, Илиан говорил, что любой божественный дар является временами проклятьем. И наоборот. Сейчас я начал его понимать.
Никос крепко выругался и начал нервно мерить шагами узкий коридор. Наконец остановился и дернул себя за бороду:
— Тебе нельзя наверх. Если тебя захватят, то уже не выпустят. А сбежать от Каменных Сердец ты не смог бы, даже если бы был профессиональным вором или ассасином. Так что я вижу только два варианта, и оба тебе не понравятся. Первый — попытаться пересидеть их здесь, на пятом-шестом уровне шахты, а мы выйдем наверх и попробуем добраться до ближайшего крупного города с леварийским посольством, чтобы твои сородичи попробовали тебя вызволить дипломатическим путем. Из плена они тебя не вытащат точно, но вот из шахты, чье точное местоположение известно — теоретически могут. Но тебе придется сидеть здесь не меньше месяца, с учетом времени на дорогу и бюрократические проволочки. И вызволят ли тебя в итоге — далеко не факт. — Он посмотрел на мое хмурое лицо и кивнул. — Верно, мне тоже этот вариант не особо нравится. Второй тоже не особо хороший, но там все будет зависеть только от тебя.
— Он же помрет там, Ник… — Хримсон, видимо, понял, о чем говорит его напарник.
— С его скоростью развития — далеко не факт. Да и мы поможем перед дорогой, чем сможем.
— Вы о чем вообще?!
* * *
Объяснение гномов попахивало легким безумием, но почему-то мне понравилось. Как мне поведали, сотни лет назад, пока сюда не приплыли люди, гномы, эльфы и прочие, здесь жила совершенно другая цивилизация. Как они выглядели, толком никто не знает, потому как большая часть их наследия осталась в тоннелях и пещерах глубоко под землей, где помимо высокой температуры водились еще и крайне мощные монстры. И… да-да, рудник Чуки Камата был как раз одним из входов в это подземное царство. Собственно, его явная нечеловеческая и негномья логика постройки была остатками древнего наследия.
