— Не может быть… — глухо проговорил волхв, — они же не главные боги, они лишь сущности Мары и Велеса. Младшие.
— Зато боги. А кто был твоим родителем? Человек! То-то же, — я усмехнулся, видя, как вмиг осунулся и постарел Оскальд. Его привычная картина мира пошатнулась с приходом странного чужака. Но мне до этого не было особенного дела. На всякий случай я попробовал сотворить заклинание еще раз теперь с открытыми глазами.
Раскрыв ладонь и растопырив пальцы, я без труда увидел базовый символ. Стоило только начать целиться, поймав мишень между большим и указательным пальцем, как последний сам встал в вершину. Ладонь — квадрат основания. Пальцы — большой, указательный и мизинец — линии. Вот она — основа.
Дальше мне нужна форма — Стрела. Ладно, пусть будет стрела с кругом — потом нужно обязательно разобраться что он значит. И в конце концов — внутренний круг, полностью закрашенный, по сути, большая жирная точка на костяшке указательного. Линия вниз до костяшки большого и первый хвост, затем второй у мизинца, и наконец центральный, опускающийся в основание ладони. На все мне потребовалось почти пять секунд.
Я чувствовал, как начала накапливаться в венах кровь для заклинания уже после первого хвоста. А после окончания последней черточки стрела вылетела из запястья, ударив ровно в то место на потолке, куда я и планировал. Значит, последняя фигура — накопление заряда для всего заклинания и активатор. А стрела — форма.
Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: −5 (+2 общий, −7 легендарное осознание). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.
А что если сократить количество хвостов? Действуя по принципу симметрии и основываясь на форме ладони, я могу сделать три или один — центральный. Три я уже пробовал и у меня получилось, теперь время для одного. С чавкающим звуком, рядом с стрелой ударила тонкая зеленая спица, раза в три легче. Игла!
— Слабовато вышло, — хохотнул Оскольд.
— Противнику все равно, чем он получит в глаз — спицей, стрелой или копьем. Он все равно будет мертв, — пожал я плечами.
— Хм, а ведь тут ты прав, — пришлось признать волхву, — а как у тебя это получилось?
— Я изменил рисунок, если научишь меня другому узору, то…
— Святотатство! — вскочил с места жрец, — как ты смел самовольно менять руны, дарованные нам самими богами⁈ Они покарают тебя за это!
— Не меня, ты забыл, кто я?
— Любого покарают! — отчаянно затряс бородой Оскольд, — только через служение богам можно получить такое благословение. Только через молитвы — прозрение и дарование проводника их воли! Послушание, служение старшему и годы учебы!
— Все видели, что я только что сделал? — каторжники активно закивали головами, — а кто может повторить? Если найдется такой — обещаю, постараюсь вытащить его из острога сегодня же!
Люди ринулись к рисунку, пытаясь повторить его у себя в головах, но, не удержавшись, один из заключенных упал на него и смазал ладонью. Началась драка, которую мне пришлось разнимать. Но в результате никто так и не сумел не то что повторить заклинание, но даже вспомнить как рисунок выглядел или найти правильные ассоциации.
— Вот, что и требовалось доказать, — улыбнулся я, разводя руками, — твоя вера останется непоколебима, как и вера присутствующих в богов. Просто не надо мерять меня твоими рамками, жрец. Ты служишь богу. А я дитя богов. В этом вся разница. Научи меня новым знакам, а я покажу как их изменить и составить новые.
— Нет. Ты наводишь хулу на людей. Искушаешь. Если ты и вправду тот, за кого себя выдаешь — твои родичи сами проведут тебя дорогой познания. Но я рад, что ты признаешь истинность Перуна и уважаешь его как старшего. Больше между нами не будет вражды. Пока ты не оскорбляешь меня или его, — Оскольд протянул мне руку, и я, чуть задумавшись, ее пожал.
— Согласен, что-то мы засиделись. Пора выбираться отсюда.
Нам пришлось барабанить в каменную перегородку больше получаса, прежде чем она сдвинулась с места. Свет больно ударил по глазам. На севере только начало вставать солнце. Но прекрасный вид загородила квадратная фигура богатыря. Илья, весь разодетый в стальной полный доспех и с огромной палицей на оттянутом ремне, был не весел.
— Вас князь ждет. Обоих. Ночью кто-то забрался в сокровищницу.
Глава 26
— Ты являешься на мой порог, — с ходу начал Владимир, — и в тот же день меня пытаются обокрасть! Два стража мертво, хорошо хоть караул успел спугнуть злоумышленника. Все зло от вас, чужаков!
— Вы, князь, меня вроде богатырем признали. Какой же я после этого чужак? Да и не мог я к вашей сокровищнице прикоснуться — сидел в остроге.
— Не ты, так соплеменники твои! Где лягушка? Почему ее не нашли и не поймали? — с подозрением посмотрел на меня правитель, — да еще на постоялом дворе двое погибших. В своих комнатах спали, никого не трогали, а утром их нашли всех порезанных! Твои спутники там же были! Кто из них мог такое сделать?
— Как я могу их контролировать, когда все время в подполе сидел, а? Никуда не отлучался и стен не ломал, Оскольд и два десятка бедолаг могут подтвердить, что я там всю ночь был.
— А, может, ты сквозь землю проходить умеешь, коли сын земли? — в не доброй улыбке оскалил зубы жрец, — или двойника создавать что за тебя бы ходил и все делал? Дети богов они такие.
— Очень смешно. У вас что, до этого ни одного убийства в городе не было? Ни одной попытки кражи? Тогда за что сидят те люди в остроге? Не через то плечо плюнули?
— В моей власти сомневались, — отрезал Владимир, — я видишь ли слишком молод для князя. Ничего. Посидят, подумают. Хуже им от этого не будет. А коли и помрет кто — не беда. Бабы еще нарожают.
— Прекрасная логика. Но я все же хочу понять — что вы предполагаете и в чем меня обвиняете? У меня куча свидетелей, да и занят я был. Изучал вашу начертательную магию, — я тут же продемонстрировал новый навык, пустив в потолочную балку Иглу.
— Это же дар богов⁈ — возмутился Оскольд, — нельзя его так использовать!
— А меня сможешь научить? — тут же встрепенулся Владимир.
— Если есть предрасположенность, то смогу, — кивнул я, — но для этого вам князь придется принять верховенство Длани и Святогора. Ну или, по крайней мере, последнего.
— Хорошо, принимаю, — с некоторыми раздумьями сказал правитель, — что дальше?
— Это так просто не делается. Придется пройти испытание духа, а для этого нужны специальные инструменты. Оно проводится для всех наших детей, достигших совершеннолетия. Во время испытания определяется ваша предрасположенность и даруется один из множества выборов. Например, моим первым выбором стало Отражение. Хотя правильнее было бы сказать — служение в роли Черного стража.
— Я слышал о таких, — кивнул Владимир, — городское ополчение, которое есть в каждой вашей деревне. Не смотри на меня так, путники бывают болтливы, особенно если им подливать.
— Да нет, я не про это. Мы выполняем роль судей, обвинителей, защитников и палачей. Но нам в этом помогает Длань. Как без нее узнать кто виновен, я даже не знаю.
— Значит, каждый может владеть магией, но при этом тебе пришлось узнать наши символы, — задумчиво проговорил князь, — ты говоришь, что сын земли и огня, но при этом пришел из империи демонов. Слишком много неувязок, не находишь?
— Что поделать, особенным быть всегда тяжело.
— Не верю, — со вздохом заключил Владимир, — и рад бы, но не могу. Слишком большая на мне ответственность, чтобы допускать в народе беспорядки и брожения. Пусть ты и невиновен, но за твоих спутников никто поручится не может. А сами себя они будут выгораживать. Пьянчуги перехожие меня не интересуют, но опасность лишиться казны — это не шутки. Придется всех их казнить.
— Стоп, стоп, стоп… Этого еще не хватало. Послушай, князь. Я вижу ты расстроен. И я готов сослужить тебе службу. Не как иноземец, а как богатырь. Пусть спутники мои под замком посидят. Да только не в общем остроге, а в одной комнатушке. Все вместе. А чтобы сомнений не было — Илья может за ними присмотреть. Я же этой ночью буду с твоими стражникми за сокровищницей смотреть.
