Высвободив девушку, я положил ее к себе на колени, а клинок бросил на землю. Дожидаясь, пока он остынет. Теперь я наконец мог оценить ущерб, который мы нанесли небольшому леску рядом с городом. Десятки, если не сотни, деревьев погублены. Поломано все что только можно. Животных поди распугали на много километров вокруг.
Бандитов перебили — но это точно в плюс. Надо только придумать, как это представить в лучшем свете, так чтобы меня за это еще и наградили. А то вон народ собирается на стенах, в нашу сторону смотрят. Да что там, самые храбрые уже сюда идут. А может самые глупые. Осталось только сообразить, что про дриаду сказать.
— Смотри-ка, леший! — хлопнув себя по коленям, крикнул крепкий старик, судя по виду крестьянин, пришедший поглазеть, — а я уж думал в наших лесах их и не осталось совсем.
— Что еще за леший?
— Так как же? — удивленно посмотрел на меня мужчина, — то хозяин лесной, его владыка, что от людей охраняет, да не позволяет в чащу забираться. А ты его почто прибил? Не уж то девку он твою похитил? А ты не богатырь ли часом, что всяких страшилищ изводит?
— Он самый, — не стал я скромничать, — Добрыней зовут.
— Так значит мне подвиг увидеть удалось, о дела. Бабка-то моя и не поверит!
— На, — усмехнувшись, подал я старику обрубленные переплетенные ветки, — покажешь на селе, все сразу поймут, что ты правду говорил.
— А и правда! Вот спасибо, — крестьянин поклонился и пошел прочь. Но с другой стороны уже подходили ратники в серых стальных доспехах. Впереди, как и положено, шагал воевода — Илья. Вид у него был скорее удивленный, чем озлобленный. Если судить по лицу и открытому забралу он скорее думал, что произошло, а не что делать.
— Живой, братец, — лаконично спросил богатырь, — леший? Победил? Добро.
— Там, — показал я в сторону просеки, — еще куча мертвых бандитов. Они гады хотели мою девчушку в жертву лешему принести.
— Это они глупость сделали, — кивнул Илья, — что еще скажешь?
— Стилет мой там остался. Буду благодарен, если как тела обыщут — его мне вернут. Да и награда за убийство шайки какая-никакая наверно положена.
— Все будет, — авторитетно сказал воевода, по одному его жесту рядом появился паренек. — Возвращайся в город, передай все, что видел и слышал, князю. Пошел. Да и тебе, Добрыня, в Новыш пора. Не бойся, и стилет найдем, и добычей не обидим, и награда будет. Солнце через час сядет, а до ворот полчаса идти.
— Спасибо, брат. Увидимся на пиру, — попрощался я с Ильей и, перекинув через плечо Дриаду пошел обратно.
Глава 29
Слуги мои верные, поднимем чарки за того, кто сегодня избавил нас от чудища лесного! — крикнул Владимир под одобрительный гул застольной толпы. Народ, охочий до халявы, сметал все, что было поставлено. А потому на столе было много квашеной капусты и репы и мало мяса. Оно было ближе к боярской половине. На которой посадили и меня, как богатыря. И виновницу недавних приключений. Даром, что ли, Царевной ее назвал.
Девушка находилась будто в трансе. Как кошка, потерявшая усы. И даже медовые печеные яблоки не могли исправить ситуацию. Я уже начал сожалеть, что так поступил с берегиней, но выхода не было. Проявись такая ее черта в городе, и мы все стали бы жертвами либо ее, либо законного правосудия. А так и народ весел, и я с головой на плечах.
Впрочем, ели и пили далеко не все. Трорин с компанией на медовуху косился с явным недоверием и предпочитали подкрепляться морсом из брусники да водичкой. Учитывая, что нам ночью еще пытаться воров поймать — очень здравое решение. По этой же причине я собирался после еще нескольких тостов из-за стола уже выходить. А то солнце садится.
— Князь, там послы прибыли из Полоцка, — сказал посыльный паренек, подбежав к трону.
— Ну так чего встал? Веди их сюда, — приказал градоначальник. Через минуту или две к столу подошли несколько богато одетых мужей явно благородного происхождения. Потому как смотрели свысока не только на нас всех, но и на князя.
— Кто такие. И чего вам надо? — с нажимом спросил Илья.
— Послы от великого князя Половецкого к робичу Владимиру, — с усмешкой ответил средний, — слышал он, что у вашего Новыша летучий корабль появился, что против течения без весел и парусов идет. Отдай по-хорошему, а то силой заберем.
— Передай вашему князю, что все что на моей земле — мое. А если он…
— Ты молодой и глупый. То, что тебя местные бояре выбрали и дружина крепкая — супротив нас ничего не значит. Крепкой должна быть власть! И коли дорог тебе этот речной городишка — отдай то, что нашему князю нужно.
— Позволь, государь мой, я им отвечу? — попросил богатырь, вставая. Владимир ничего не сказал, а лишь кивнул. Не рассусоливая и недолго думая, Илюша махнул палицей, и кровь брызнула во все стороны. Был человек — остался пенек, в пять раз в землю вбитый. Без головы и шеи. — Вот вам наш ответ. Кто к нам с чем, тот от того и того.
— Ты только что старшего боярина убил, — все так же с вызовом сказал один из оставшихся послов, — тебе этого так просто не оставят. Ни Молох, ни Кош не поддержат тебя.
— Передай брату, что коли хочет он вольный город Новиш покорить, то пусть о том не думает. Воля наша сто крат сильней стали будет. А коли ему войны охота, то я свой щит на его воротах прибью. А теперь идите отсюда и передайте ответ. Чтобы он тут не вонял.
Дружина и Новишеские бояре дружно рассмеялись, но во многих взглядах я заметил беспокойство. Война? Между братьями? Может это и есть причина, по которой они так и не смогли вылезти из ямы, в которую их отправил удар Кары императора? Сражение за скудные ресурсы только ослабляет обе стороны. Хотя, учитывая поля да реки, богатые леса, жить тут можно спокойно и вольготно. Ну если не считать леших, водяных и разбойников.
— Нам пора, — легонько тронул меня за плечо Илья. Кивнув, я хотел было оставить дриаду за столом, но она поднялась следом. Правда, в последний момент под дружный смех стащила целую тарелку печеных яблок. Она так и не отходила от меня, несмотря на все произошедшее. Мне даже стыдно, если честно. Хотя не выруби я ее из дерева, все могло повернуться куда хуже.
— Здесь находится княжеская казна, — показал богатырь, — за семью замками, за семью печатями. В каменном погребе без окон и с одной только дверью — этой. Никаким другим способом, кроме как через нее, внутрь не попасть. Пока вся дружина за столом празднует победу — лучшего времени для ограбления не найти. Уверен, преступники, кем бы они не были, это тоже понимают.
— А не могут это быть те разбойники, которых в лесу положили? — спросил я, подпоясываясь перевязью с Кладенцом и Стервятником. Хорошая кольчуга уже была на мне, как и кираса. Лягушке же досталась броня из деревянных дощечек. Просто так, на всякий случай. Не думаю, что она сейчас готова вступить в бой.
— Нет. Разбой и кражи вещи совершенно разные. Тут нужен другой склад ума, — усмехнулся Илья, — поверь, я знаю. Многие разбойники когда-то были солдатами или даже дружинниками. А некоторые наоборот из разбоя остепеняются и начинают сами веси да села охранять. Когда такой сорви голова начинает порядок наводить — становится очень тихо и спокойно. Ведь все понимают, что в случае чего он и убить может.
— Чувствую, ты это на своем опыте знаешь, — решил пошутить я, но, судя по вмиг помрачневшему богатырю, шутка не удалась, — извини, если что не так.
— Да нет, ты все правильно понял, — хмыкнув, признался витязь, — в самом деле начинал я не слишком праведно да справедливо. До тридцати лет в разбойниках проходил. Всех других извел. Подчиниться заставил. А потом понял, что при твердой руке народ живет лучше. Что мы не зло творили, а просто порядок навели. Сменил имя, пришел к князю уже с дружиной, ну а он, выслушав, сделал воеводой своим.
— Ого, и как же люди не прознали про твое прошлое?
— Ну почему? Некоторые знали. Да после пары случаев в жопы языки втянули. А народ сказки любят, вот и согласились, что я до тридцати трех лет на печке лежал, пока волхвы рядом не прошли, да воды им напиться не дал. А откуда мастерство и умение? Ну так — те же старцы и одарили. Так что твоя история с матерью землей еще не самая заковыристая.
