Во! Покопавшись в воспоминаниях и проведя параллели, я понял, что меня так сильно беспокоит!
Давление магии внутри Булухтинской аномалии… Несмотря на небольшие размеры Булухты, как её здесь называют, она обладает чрезмерным внутренним давлением.
И всё бы ничего, но магический фон планеты Земля процентов на пятнадцать — двадцать ниже, чем был у нас. А значит что?
Всего лишь надо понимать, что вскоре произойдёт большой БУДУБУМ!!!
А потом аномалия в разы расширится, резко и вдруг, и из её нутра полезут уже совсем другие Твари. Настолько серьёзные, что с ними даже армия вряд ли справится, не понеся многотысячных потерь.
Избежать такое можно. Нужно всего лишь вскрыть внешний слой купола аномалии, тем самым стравив давление сначала из-под него, а затем и заставив следующий купол бездарно работать на такую накачку. Употребляя медицинские термины — в нарыв нужно вставить дренаж, и тогда он не бомбанёт.
На первый взгляд — решение простое и красивое.
Дьявол, как это и положено, кроется в мелочах. И первой мелочью станут те мутанты, которые обнаружат прорыв Купола, и кинутся к этому месту, так как такое у них заложено на уровне инстинкта. Для них площадь под куполом — это свой мирок, который они готовы защищать так же, как муравьи защищают свой муравейник.
От стратегически важных размышлений меня отвлёк боец с триппером. Он явился ко мне, вытаращив глаза, как котик, который недавно плакал. Оно и понятно. Гонорея в острой форме самого сурового бойца проймёт.
— Просто сядь и молчи. Руку на стол положи, любовничек, — не смог я под конец удержаться, чтобы не стебануться над неудачником.
Минуты две трачу, чтобы собрать сложное заклинание, а потом его запустить.
И да — это моя новая проблема.
Глиф. Очень нужная и важная способность для любого боевого мага.
Этакий набор слотов, с уже собранными сложными заклинаниями, в которые достаточно было мысленно тыкнуть и подать Силу, а не заниматься тем онанизмом, как я сейчас, бездарно растрачивая время на подготовку и выстраивание заклинаний.
На полдюжины слотов я бы глиф ещё вчера собрал, но вот нет же! Я же перфекционист! Тип того, что всегда им был и буду, как бы не печально оно порой казалось.
Но вот на дюжину слотов глиф пока не встаёт. Он упёрся, заколдобился и перестал отвечать на запросы. Но я его внедрение не прерываю ни на секунду.
А если честно, то порой болезненные ощущения появляются такие, словно ежа против шерсти рожаю. К счастью, они только простреливают, но, чёрт побери, чересчур уж ярко!
Из хорошего, моих скупых мужских слёз никто не увидит.
Сглазил.
Пока с установкой глифа возился, второй страдалец явился.
— Не восстановился ещё полностью. Через полчаса приходи, — через открытое окно отправил я его погулять.
Нечего бойцу своего командира видеть с потным лицом и влажными глазами. Пусть считает, что нам, магам, всё легко даётся. Ага, по щучьему велению…
Закончив с глифом и излечением половых гигантов из своего десятка, я занялся конструированием облегчённой версии Заморозки. С расчётами особо мудрить не стал. В хорошо знакомом мне заклинании, из своего старого арсенала архимага, я лишь изрядно урезал расход Силы, выставив его примерно в одну шестую часть своего резерва. Площадь заморозки решил оставить такую же, как у Ледяного Потока, посчитав её достаточной и удобной. Разместил собранное заклинание в глиф и отправился за пределы заставы.
Жахнул, предварительно оббежав присмотренный участок степи и убедившись, что никого не задену. Резерв просел в пределах ожидаемого, площадь накрытия оказалась чуть больше расчётной, а вот время… Я даже спустя три минуты не смог близко подойди. Холод стоял лютейший! Зайти смог минут через десять. Под ногами хрустит замороженная трава, а веточка кустарника отломилась со звуком сосульки, явив на свет остекленевшую поверхность излома.
— Похоже, с холодом перебор вышел, — самокритично признал я, почёсывая затылок, — Поленился. Всё-таки нужно было пересчитать концентрацию Силы на площадь поражения. Впрочем, больше не меньше. Накрой я ту стаю шакалов и, пожалуй, не один бы не выбрался. Там бы и окоченели.
Подумав, решил пока ничего не менять. Посмотрим, как Заморозка на мутантах сработает. Так-то очень бодрое заклинание получилось.
И вот что интересно — отчего-то закралось у меня сомнение в том, что это заклинание вышло уровня Ученик, или даже Адепт. Эффективность у него на уровне Мастера. И сравнить не с чем. Заморозке в её чистом виде, без поражающих элементов льда, в училище не обучали. Вот забавно-то выйдет, если те заклинания, которые я извлеку из арсенала архимага, да под себя подработаю, сразу выйдут на уровень Мастера.
Отчего я в такие фантазии ударился? Так тут всё просто.
Чисто машинально сразу же сравнил свою Заморозку и штатный Ледяной Поток.
К примеру, в тот же распадок, мы сразу же после боя зашли и особого холода не ощутили. Так, лёгкую прохладу, а тут…
Мда-а. Может, всё-таки мне ещё уменьшить расход Силы? Корректировка не такая уж и сложная выйдет. А то засвечусь с незнакомым этому миру заклинанием, которое маги с нашей заставы попросят им показать, и что отвечать?
— Господа, сначала вам придётся освоить совершенно новый рунический язык! — вполголоса произнёс я, чисто для того, чтобы услышать, насколько лживо и глупо такие слова прозвучат.
Хм. А что, если сослаться на Родовое умение? За годы обучения в училище такие курсанты Владимиру встречались. Один мог на минуту — другую покрыться Каменной Кожей, по которой бить, только руки ломать. Другой умел Телекинезом кирпичи кидать, шагов на сто с лишним. А Харитон, из его отделения, был способен уйти под воду минут на пятнадцать, без всякого вреда для себя.
— Ладно. Заморозку оставлю в глифе, — решил я для себя, радуясь найденному решению и резво пошагал к заставе.
— Ваше благородие, не желаете с нами на рыбалку сходить? — окликнул меня Самойлов, поймав меня у самого дома.
— Удочек нет, и времени, — отрицательно помотал я головой.
— Так мы же неводом. За час управимся. Наша очередь нынче, да и господа офицеры насчёт свежей рыбки уже интересовались, — хитро прищурился десятник.
Кормят на заставе неплохо. Но жить на берегу Волги и оставаться без вкусного приварка способен только ленивый. Пограничники себя такими не считали и вскоре весь мой десяток устремился за поскрипывающей подводой, на которую был свален невод и больше дюжины плетёных корзин.
К реке выбрались по дороге, проходящей по окраине села. Песчаная коса здесь простирается версты на полторы вниз по теченью. На берегу, шагах в десяти от воды нашлась добротная лодка, которую шестеро бойцов спустили на воду. Уложив на корме невод, гребцы навалились на вёсла. От берега отошли недалеко. Шагов на тридцать — сорок, как закончилась верёвка, а два бойца, которые её удерживали, зашли в воду чуть ли не по пояс.
Выведя лодку на течение, один стал быстро вымётывать сети за борт, а второй погрёб, уходя от всплывающий поплавков. Когда весь невод оказался в воде, лодка быстро направилась к берегу, торопясь доставить конец бечевы, уходящий к снасти.
— Растягивай крылья! Веселей шевелись! Рыба ждать не станет! — зычно командовал Самойлов, но как я понял, этот спектакль ради меня играется.
Бойцы и сами уверенно и умело выполняют нехитрые действия.
— Нижние, навались! Отстаёте! Сходится начинайте, невод скоро на мелководье выйдет, — азартно продолжал руководить десятник, — Гребцы в воду! Верхнюю подбору поднимай, а то весь крупняк в реку выпрыгнет!
Рыба и правда, выйдя на мелководье, отходила к берегу и с разгона перепрыгивала строй поплавков. Вскоре невод тяжело заскрёб по песку, а там и мы с десятником подхватились, помогая вытаскивать тяжёлый кошель на песок.
— Ох, и удачливы вы, ваше благородие! — оценил Самойлов улов, — Как считаете парни, обловили мы десяток Емельяненко?
