— Как есть обловили! — чуть ли ни в унисон заявили оба гребца, радостно скалясь.
Рыбу начали сортировать, раскладывая по разным корзинам, в чём и фельдфебель принял деятельное участие, отобрав в отдельную корзину пяток мерных судаков, полдюжины стерлядок, и украсил эту картину парочкой осетров, фунтов на пятнадцать каждый.
— Гринёв, Грицко. Идите бабе Нюре поклонитесь. Скажете от нашего десятка со всем уважением, — кивнул десятник на корзину лично им отобранной рыбы.
Я отвернулся, сдерживая ухмылку. Тут провидцем не нужно быть, чтобы понять, куда сейчас бойцы отправятся, зная, что в селе есть шинок, до поздней ночи торгующий казённой водкой.
Да и пусть. Мужики взрослые, разумные. В залётах не замечены. А радость в жизни должна у всех быть.
Меж тем из кошеля извлекли пудового осетра, пару клыкастых судаков, впечатляющих размеров, а там и корзины закончились.
— Иванов, отправляйся на заставу. Пусть корзин побольше отыщут. Да, и поварам скажи, чтобы место на леднике готовили. Рыбы ещё два раза по столько будет.
— Что, действительно неплохой улов? — оценил я суету с добычей.
— В это лето наибольшим будет, — лихо подкрутил ус фельдфебель, — Неводок-то у нас неказистый. Покажи такой промысловикам, так засмеют. Но ничего, зимой крылья саженей на десять — двенадцать нарастим, совсем другая песня выйдет.
Хорошо живётся простым людям… Беззаботно.
Вечером вкуснейшей рыбки вдосталь нажарят, да посидят дружной компанией, отмечая успех.
А ты тут голову ломай, как силу магическую вернуть, и при своих остаться, не заинтересовав никого чрезмерно.
Глава 10
А тут орёл… Крылья — в шесть саженей…
Если кто-то считает, что я забыл про Шуваловых, то зря.
Просто, прибыв в Саратов я, определившись на жительство к Янковским, довольно трезво оценил возможности наёмных гастролёров. Отыскать меня в незнакомом городе, да в случайном месте — задача для этого мира из разряда нереальных. По крайней мере в тот короткий срок, который я пробыл в этом городе.
Зато про место моего назначения можно было узнать из многих источников. И в первую очередь, из самого училища. Сумели же там ни за что удержать мне звание, выпустив подпоручиком. Когда я о произошедшем поединке и его последствиях рассказывал офицерам нашей заставы, у них желваки ходили.
Что я предпринял по поводу возможной угрозы со стороны Шуваловых? Всего лишь Федота отправил в село. Оно у нас небольшое. Сто домов едва наберётся. Понятно, что здесь все всех знают, а то и в родстве разной степени состоят. Любой новый человек — как белая ворона. Вот и отыщет мой денщик того паренька, который пароход со мной встретил, а заодно и парочку его дружков. Задание у них будет простое — обо всех новых людях докладывать, кто в село прибыл, и присматривать за ними. Тактика не раз проверенная и действенная. От подвижных и глазастых пацанов новый человек в селе не укроется, как бы не старался. Опять же на бегающих по улице детей никто особого внимания не обращает — обычная деталь деревенского пейзажа. Такая же привычная, как кучка баб, судачащих у колодца, или стайка важных гусей, переходящих дорогу.
Заодно я Самойлову намекнул, что был бы весьма рад, если «баба Нюра» известит меня своевременно, начни кто вдруг моей персоной интересоваться. А что тут необычного — шинок в селе, он не только пьянки ради. Люди сюда и за новостями приходят. Или с новостями, которые не зазорно и на выпивку обменять.
А мы едем. Отчего едем, а не бежим, так хитрожо… предусмотрительный Самойлов вчера своих коллег из хозяйственного отделения пригласил, чтобы отпраздновать рыбацкую удачу. И как-то само собой у них зашёл разговор, что неплохо бы провести ревизию опорного пункта, что стоит посредине пути между заставой и границей аномалии. Так что нынче десяток устроился на двух подводах, а мне нашлась смирная, но холёная кобылка.
Где-то через час мы добрались до небольшого укрепления, представляющего собой квадрат, этак в простых саженях*, примерно восемь на восемь.
* Простая сажень — расстояние между большими пальцами вытянутых в противоположные стороны рук человека, примерно 152 см.
На вид — довольно прочное сооружение. Жерди частокола толстые, такие пальцами двух рук не охватишь, изнутри прошиты тремя рядами слег и скобами. Имеются мостки. Снаружи рогатки в два ряда, чтобы не позволить тварюшкам с разгона запрыгнуть на стену. Пожалуй, тут и от приличной стаи шакалов — мутантов можно без труда отбиться, если успеешь укрыться вовремя.
К моему удивлению с выходом десятник не стал торопиться. Лишь отправил двоих наблюдателей на стену, а остальные побежали к ближайшей рощице, откуда вскоре притащили подходящие колья, позволяющие подремонтировать один из внешних рядов рогаток.
Вышли мы лишь через час, под бодрый стук плотницких топоров. Хозяйственники подошли к делу ответственно. Провели полную ревизию стен и помостов и, закрыв за нами ворота, начали устранять замеченные недостатки.
О том, что мы подходим к аномалии, я понял без подсказок.
Магический фон. Он усилился, и потоки магии стали гуще и ощутимей. До плотности моего бывшего мира ещё не дошло, но мне, как магу, тут «дышится» намного легче, чем на заставе.
А когда до купола оставалось совсем немного, где-то верстах в трёх правее нас глухо прозвучал взрыв.
— Туда! — тут же скомандовал я, предвосхитив распоряжение Самойлова.
Тут уж мы помчались, не жалея ног.
— Эликсиры! Щиты! — коротко выкрикнул я на бегу, чтобы не сбить дыхание.
Ход мы сбавили, переходя на шаг, но ровно на полминуты, а потом продолжили бег, ожидая наступления действия эликсира.
Да, забористая штука у Шварца получилась. Я ещё никогда так быстро не бегал! Даже пришлось чуть умерить прыть, чтобы не отрываться от бойцов.
Прокол купола я сначала почувствовал, а потом и увидел, так как оттуда полезли мутанты.
Первую пятёрку лис — переростков пристрелили бойцы. Я лишь самую шуструю зацепил Параличом, после чего её просто добили ударом штыка в голову.
Молодцы бойцы! Не теряют хладнокровия! Патроны берегут и ценную шкурку не портят.
Следующими начали появляться старые знакомые — шакалы.
Тут-то и обнаружилось преимущество боя у самого прокола. Мутанты, выскочив из-под купола, на несколько секунд словно впадали в подобие столбняка, чихая и бестолково мотая мордами. Вот и сейчас стая настолько плотно сгрудилась, что не приласкать их Ледяным Потоком оказалось выше моих сил.
Пристрелили и этих, не давая им отойти от заморозки.
— Командир, вижу следы. Тут человек был. Вроде один, — выкрикнул крайний правый боец.
— Грицко, Гринёв, по следу! — тут же рявкнул Самойлов и лишь после этого спросил у меня, — Мы же выстоим без них, ваше благородие?
— Пусть бегут, — махнул я рукой, — А я ещё чуть понаблюдаю и, пожалуй, закрою эту дыру.
Разглядывая купол магическим зрением, я обратил внимание, что его полупрозрачная стена пытается восстановить свою целостность, но выходящие из-под неё мутанты возвращают пробитую брешь к прежним размерам. Впрочем, делать выводы пока рано, к тому же к нам сурки повалили. Этакие жирненькие мутанты, габаритами с годовалого кабанчика и зубами, размером чуть ли не в большой палец. Целая дюжина! Впрочем, им хватало одной пули в голову, и я лишь пару раз применил Паралич. Нет, бой у самого прокола — это просто праздник какой-то!
К сожалению, он быстро закончился. Орёл — могильник, устрашающих размеров, медлить не стал ни секунды. Я успел поймать птицу — мутанта на Молнию, а когда он упал, его нашпиговали пулями.
Потом наступила пауза, и я воочию убедился, что прокол купола затягивается, и довольно быстро.
— За мной не ходить! — скомандовал бойцам, а сам кинулся в закрывающейся пробоине. Подскочив вплотную, сначала метнул в неё Огнешар, чтобы нос к носу не столкнуться с какой-нибудь Тварью, и лишь потом, зайдя под купол, скастовал Заморозку. С наслаждение потянул на себя густые потоки магии, и ударил Заморозкой ещё раз, увеличивая её площадь.
