Сестры умоляли взять их в сопровождение, но Ирена понимала, что это невозможно. Некоторые предупреждали, что доверять Нэю нельзя. Он чужак, который невероятно силен, и его сила слишком непонятна.
Ирена же отчаянно доказывала, что золотоволосый иноземец расправился с могущественной шаманкой, а значит он никак не может быть их врагом.
— Мы на одной стороне и боремсявместес этой заразой! Нэй пообещал очистить наши земли от скверны, и я собираюсь ему помочь в этом помочь. Сестры, прошу вас успокоиться. И еще: это приказ!
Конечно же, они повиновались: куда было деваться? Некоторые с ворчанием, остальные в конце концов смирились.
Ирена набрала в кожаную наплечную сумку провианта, на пояс нацепила мех с водой, начистила меч и спрятала в сапоги два небольших кинжала. Коме того, у нее имелись флаконы с ядами и лекарствами: так, на всякий случай.
Вышли в Нэем в поле и замерли под светом яркой луны.
— Не хочу, чтобы кто-то видел наше перемещение, — объяснил он тот факт, что решил уходить ночью, а не поутру. — Твоя задача — как можно ярче представить то место, где находится капище. Лучше всего, если картинка будет просматриваться с некоторого отдаления, иначе мы рискуем вынырнуть посреди ритуальных плясок.
Ирена коротко кивнула и закрыла глаза. Она начала вылавливать из памяти воспоминания о самых «обжитых» местах для жертвоприношений, сконцентрировавшись на деталях.
Лучше всего сейчас попасть на то капище, которое находится севернее, в долине песка. Там есть редкий лесок, высокие кустарники и хороший обзор.
Нэй вдруг потянулся к ней и взял девушку за руку. Ирена вздрогнула от неожиданности, и душа ее затрепетала от этого прикосновения. Руки Нэя были теплыми и очень мягкими. Никаких мозолей от меча или шрамов. Только чистый бархат нежной кожи. По телу пробежала дрожь волнения, сердце гулко заколотилось…
А потом она почувствовала совершено иное прикосновение. Ее лица словно коснулся ветер. Охладил пылающую кожу, пробрался вовнутрь тела и вызвал странное чувство… беззащитности. Словно чей-то неумолимый взгляд прямо сейчас выворачивал ее душу наизнанку, считывал каждую эмоцию, едва ли не подслушивал мысли…
Ирена дёрнулась, пытаясь убежать от некоторого морального дискомфорта, но Нэй ее не отпустил.
— Не бойся, — прошептал он, наклонившись к ее уху. — Я просто прикасался к твоим воспоминаниям. Всё хорошо…
Ах, это действительно его рук дело! Но что делать с этим ощущением… оголенности перед ним. Недопустимой оголенности души?
Ирена смутилась, но прикосновение Нэя к ее пальцам превратилось в более крепкое пожатие. Вторая его рука вдруг переместилась ей на талию, и девушку словно захватил поток.
Она летела сквозь толщу непонятного мира всего мгновение, но оно показалось ей вечностью. Грудную клетку сдавило, глаза ослепил свет…
Но очень быстро всё это закончилось, и Ирена испуганно открыла веки.
Повсюду царила темень, и лишь впереди на небольшом холме горел костер, около которого сновали люди.
О боги, они действительно переместились к капищу! Вместе!!!
Трепет так захватил девушку, что она задрожала, но Нэй, рука которого все еще удерживала ее за талию, наклонился к е уху и прошептал:
— Это нормальная реакция после первой телепортации, то есть… первого перелёта. Все хорошо, не волнуйся. И ты молодец: привела нас туда, куда надо! У тебя отличная память, Ирена…
Девушка громко сглотнула, смотря в лицо напротив, которое едва просматривалось в темноте. Но в глазах Нэя отражался свет луны, и она видела, что они наполнены одобрением…
А он стал относиться к ней мягче! Это радовало, хотя… его несвобода, его принадлежность другой женщине ставила на ее надежде тяжёлый крест.
Но разве можно запретить сердцу кого-то любить?..
***
— Ты будешь ждать здесь! — наказ Нэя прозвучал властно и жестко.
Давно с Иреной так никто не разговаривал! Обычно это она отдавала приказы и распоряжалась чужими судьбами. А сейчас подпала под… заботу прекрасного иноземца.
Да, да, именно заботу она увидела в этом приказе. Не властность, наглость или террор, а заботу более сильного о более слабом.
Ирена была отличным воином и опытным военачальником. Подобное отношение оскорбило бы ее чувство, если бы на месте Нэя был кто-либо другой. Но он доказал свою невероятную мощь, поэтому по праву мог раздавать указания и считать её слабым созданием…
Девушка позволила себя мягкую улыбку.
— Как скажете, мой прекрасный… тринадцатый принц!*
У неё было дурашливое настроение, в груди разливалось тепло, но почему она назвала Нэя тринадцатым принцем, она и сама не знала. Просто вырвалось вдруг и всё, хотя…
Нет, в ее памяти мелькнуло что-то размытое и туманное, что-то настолько далёкое, словно было и не с ней вовсе. Именно оттуда взялся этот «тринадцатый принц».
Шок Нэя она почувствовала даже без его слов. Он вздрогнул и вдруг схватил ее за плечи.
— Почему? — его голос осип от волнения и напряжения. — Почему ты назвала меня так?
Ирена почувствовала волнение. А уж не оскорбила ли она его этим?
— Извини, — пробормотала смущенно. — Я даже не понимаю, как так произошло…
Нэй громко выдохнул и наконец девушку отпустил.
— Мы еще поговорим об этом, — произнёс он после короткой паузы, голос его звучал очень серьезно. — А сейчас просто жди меня здесь, Ирена. Я скоро вернусь…
Девушка кивнула, а Нэй, вооружившись лишь одним кинжалом, растворился в темноте…
________
*Тринадцатый Принц — это титул Нэя при его жизни в среде Предтечей… Об этом написано в третьей книге цикла «Нэй: мой любимый Прародитель»…
Глава 13. Второе капище…
На сей раз жертвоприношение готовилось гораздо более масштабное. Рассвет уже вступил в свои права, и небо начало стремительно светлеть.
Нэй вынырнул из подпространства в непосредственной близости от капища, но от чужих глаз его скрыли высокие кустарники с колючими ветвями.
Народу было довольно много: человек двести. Все, как один, грязные, убогие, дошедшие до состояния одичалых озлобленных животных — они взирали с благоговением и страхом на двух женщин около каменного жертвенника.
Шаманки выглядели не лучше, олицетворяя собою опущенность и мерзость поселившейся в них тьмы. Глаза обведены черным, на руках татуировки в виде костей. Весь их облик кричал о том, что они поклоняются смерти и жаждут отправить в ворота погибели не одну душу…
Нэй почувствовал, что споры паразита, живущие в телах шаманок, изливают ментальные волны подчинения на народ. Люди, как завороженные шептали какие-то молитвы, с безумной надеждой таращась на пылающий костер и готовый к принятию жертвы каменный блок, являющийся жертвенником.
Всё внутри предтеча напряглось до боли. Сколько душ пострадало от рук этих слуг тьмы! Сколько боли излилось с кровью на эту землю!
О Создатель, похоже, его ошибка действительно привела к печальным последствиям: он прилетел слишком поздно и упустил момент появления смертоносных спор в этом мире…
Осознав это и убедившись окончательно, что время упущено, Нэй понял, что должен попытаться это изменить. Во что бы то ни стало!
Вдруг воздух разорвал пронзительный крик: одна из шаманок призвала народ к тишине, используя нечеловеческий голос и ментальное влияние. Люди замерли, уставившись на неё полубезумными взглядами, а женщина радостно оскалилась, обнажив желтые зубы.
Да, эти шаманки ощущались значительно сильнее той, с которой Нэй расправился некоторое время назад. Видимо, споры в их тела попали гораздо раньше…
Из толпы вперед выступила молодая женщина, держащая на руках спящего полугодовалого ребенка.
У Нэя закружилась голова. Нелюди! Убивают слабых беззащитных детей без капли жалости!!! В сердце закипел гнев. Однако в тот же миг голова одной из шаманок дернулась, и она медленно обернулась, уставившись прямо в кусты, за которыми скрывался предтеч. Нэй понял, что не удержал эмоции внутри и мысленно себя отругал. Нельзя быть таким беспечным: тьма не дремлет. За годы господства она приобрела огромную силу. Но больше всего её подпитывали жертвоприношения и поклонение людей.
