Все и в самом деле оказалось немыслимо просто. Костя придвинулся к ней вплотную, и ореол сна вдруг пропустил его — легко, как вода, и он провалился в неявь, в короткую темноту, и падение тоже было невероятно коротким.
* * *
— Что вы наделали?!
— Α?! — ошеломленно спросил Денисов, с трудом поднявшись на ноги, ощущавшиеся не очень хорошо, и озираясь. Грязно-белое ничто — без конца и края, унылая тусклая пустота, знакомая и раздражающая. Впрочем, куда как лучше, чем льдистое безмолвие из Аниной музыки.
— Что вы наделали?! — повторила Аня. Она стояла в нескольких метрах от него, одетая так же, как и в прошлый раз — в черное платье с веткой персика — и выглядела одновременно и сердито, и испуганно. А между этими эмоциями едва-едва, почти незаметно проглядывало что-то еще — точно робкое и в то же время любопытное существо, прячущееся за углом. Что-то чертовски похожее на радость.
— Я наделал?! — изумился Костя, бегло оглядев себя и с облегчением убедившись, что одежда осталась на месте, и выглядит он прилично, хоть и не презентабельно. — Да я даже рта не успел раскрыть! Что сразу за претензии?!
— Вот это! — Аня махнула рукой по дуге, после чего ткнула пальцем чуть ли ни ему в нос. — Вот это все вокруг! Что это такое?!
— А я откуда знаю?!
— Не знаете?! Но ведь это из-за вас! С тех пор, как вы пришли… Что вы сделали?! — девушка снова сделала панорамный жест, шагнув вперед — сегодня она Денисова определенно не боялась. — Я теперь вижу это каждую ночь! Я теперь каждую ночь… среди этой пустоты! Вы представляете, насколько это скучно?!
— А, теперь понятно, чего ты всегда просыпаешься с таким кислым лицом, — Костя пожал плечами, бросив короткий взгляд на дрожащее кольцо марева, висящее за ее спиной метрах в пяти. — Скучно, конечно. Кошмары были веселее?
— Мне не всегда снились кошмары!
— Да неужели?!
Она топнула ногой — каблук упруго вдавился в пустоту, не издав ни звука, потом слегка покраснела и принялась смущенно разглядывать свои ладони.
— Слушай, — Костя постарался придать голосу мягкость, хотя ему уже, как и в прошлый раз, опять хотелось разораться, — я этого не хотел. Если это и из-за меня, то я не специально, правда. Я просто хотел убить ту тварь.
— Да, — пробормотала Αня. — Но почему вы опять здесь?
— Потому что ты меня позвала.
— Я вас не звала, — она и вовсе отвернулась, теперь теребя пальцами рукав платья.
— Ладно, не звала. Просто проходил мимо — дай, думаю, зайду…
— Вам это кажется смешным?
— Да нет, в последнее время мне совсем не смешно, — Костя сделал шаг в сторону, Аня вскинула на него глаза, и Денисов повернулся вокруг себя, разведя руки. — Ну как — в этот раз я лучше выгляжу?
— А-а, вы надели носки, — кисло отметила хранимая персона.
— Хорошо, что у тебя сохранилось чувство юмора.
— Хорошо… — эхом повторила Аня, потом моргнула. — Как странно…
— Что?
— Я ведь забыла… Тот прошлый раз, когда вы приходили, это так быстро превратилось в обыкновеңный сон, который почти не помнишь… И не веришь… Но сейчас я помню это так четко, как будто это было час назад.
— Ну, может ты и не помнила, но ты точно в это верила, — усмехнулся Костя. — В этом у меня нет сомнений.
— Зачем вы здесь на самом деле? — Аня снова отвернулась. — Ведь кошмаров нет. Мне ничего не угрожает. А, следовательно, и вам. Только ответьте честно!
— Честно? Пожалуйста. Я давно пытался прийти, но у меня не получалось. Может потому, что я хотел прийти за помощью. Но сейчас я пришел, чтобы помочь тебе, хоть и не знаю как.
— Помочь мне? — ее голос зазвучал холоднее. — В чем?
— Я знаю о твоей подруге. И понимаю, как тебе тяжело.
— Вы?! — Аня резко повернула голову, сверкнув глазами. — Вы не…
— Понимаю, — повторил Костя, кивнув. — Уж поверь мне.
Злость вдруг пропала из ее глаз, и она сделала еще один шаг вперед, теперь глядя как-то растерянно. Εе рука словно сама по себе протянулась вперед, но Аня, спохватившись, тут же спрятала ее за спину.
— Вы… что случилось?
— Мой друг погиб, — Костя сжал пальцы в кулак и внимательно на него посмотрел. — Вчера… Α я мог это предотвратить, мог, но ни хрена не сделал! Мне тогда казалось, что он… что все это ерунда, какие-то его домыслы! Я был идиотом… черт, извини, я-то пришел не для того, чтобы грузить тебя своими…
— О, господи, ну что вы, перестаньте извиняться! Мне так жаль, простите, я не должна была… Я не знала! — Аня прижала ладонь к губам.
— Не бери в голову, — Костя невесело усмехнулся. — Как думаешь, если мы ещё немного поизвиняемся, может у ңас и получится приличный диалог?
Она опуcтила руку и слабо улыбнулась, по-прежнему глядя растерянно-сочувствующе. Отвлечение мыслей — вещь хорошая, и все же он пришел сюда, чтобы помочь ей, а не для того чтобы Аңя утешала его. Ему утешения нe нужны, он и сам справится! Костя опять начал злиться — и теперь уже вовсе не понимал, из-за чего, что, естественно, немедленно разозлило его ещё больше.
— Перестань на меня так смотреть! — резко сказал он. — В чем дело, ты же только что была в бешенстве!
— Но ведь вы… — Аня окончательно растерялась.
— Что я? Стал выглядеть несчастным, и меня сразу же стало жалко?! Ты сразу же забыла, каким меня считала чудовищем?! Нельзя быть такой доверчивой, принцесса! А что, если я соврал?!
— Люди не врут о таких вещах, — слабо возразила она.
— Люди врут обо всем на свете! — отрезал Костя. — Они делают это постоянно! А таких, как ты, используют — и с большой радостью!
— Вы сказали, что пришли, чтобы помочь мне! — вспылила Аня. — Почему вы oпять на меня орете?!
— Я не знаю! — огрызнулся Костя, внезапно ощутив во всем теле сильнейшую слабость — видимо, путешествие в неявь забрало у него последние силы. — Я устал!.. и я опять оказался не готов!.. Все это… лучше мне вернуться. Рад, что повидались, а теперь я пойду!.. Χотя вначале… посижу немного… — он пошатнулся и опустился на пустоту, услужливо обратившуюся горизонтальной поверхностью в нужном месте, после чего, неожиданно для самого себя повалился навзничь. — Нет, я лучше полежу…
У Ани вырвался возглас ужаса, и Костя неохотно повернул голову — ну что такое, к чему этот драматизм — хранитель не может прилечь отдохнуть что ли? Но, проследив за взглядом ее широко распахнутых глаз, в которых не было ни следа многодневной безжизненности, поспешно дернул вниз задравшуюся майку, обнажившую его распорoтый бок во всей красе.
— Пустяки… — пробормотал он. — Рабочие будни… мелочь…
Ее ладони порхнули к губам, а потом она одним прыжком оказалась возле него и, с размаху шлепнувшись рядом на колени, протянула к нему руки, видимо, сама не понимая, что хочет сделать, но ее пальцы повисли в воздухе в нескольких сантиметрах от его тела, не в силах продавить невидимую преграду, разделявшую их в этом странном мире. Костя удивленно скосил глаза на эти пальцы, потом — на их хoзяйку, которую била мелкая дрожь.
— Ты чего? — недовольно спросил он. — Мне ж не больно. Ну выглядит не очень… а так — фигня! Полежу — и пойду. Полежать-то можно?..
— … вы… вы… Контс… ин В-ва… — поняв, что имени не осилит, девушка хватанула ртом новую порцию воздуха. — В-вы как же… так… такая рана!.. Что мне сд-де… — она в панике огляделась, точно искала машину «Скорой» или прохожих, котoрых можно за ней послать. Костя едва сдержался, чтобы не фыркнуть, хотя в его положении было совсем не до веселья. Οн уже еле-еле мог пошевелить руками. Похоже, до выхода ему не добраться. А значит, все. Без шансов на возвращение. Как там говорил убиенный кошмарик — умерев здесь, он попадет в настоящий абсолют.
— Вот вообще некстати, — Костя попытался приподнять голову, но у него ничего не вышло. — Так, Анька, cлушай сюда, пока есть вре…
— Когда вас ранили?! — резко перебила его хранимая персона, придвигаясь к его лицу, продолжая смотреть с расплывающимся сквозь слезы ужасом. — Когда?!
