Зал был украшен не хуже моего тронного зала, по крайней мере, до моего ухода из Эратиона. По всей площади стояли столы, расставленные каким-то причудливым образом. Но самое интересное заключалось в том, что здесь были все. Все, кто мне дорог. Каждый из них счел необходимым прийти сюда, чтобы встретить меня. И все они отложили свои дела и заботы.
— Охренеть! Они что, сюда зеркал наставили? Я же сейчас их разобью ненароком, — отозвался Лагор.
— Да нет, коротышка, похоже, что это пространственная магия, — ответил ему Аталлаил.
— Так это я теперь что, из своей лачуги могу целый замок сделать?
— Простите тьер Лагор, но у вас нет лачуги. Вам, как герою освободителю полагаются свои хоромы. Конечно, ваш дом никто не отбирает, но и награда у вас соответствующая, — сообщил Дарий.
Мы продолжали идти по огромному залу, пока не достигли строя встречающих. Нельзя сказать, что это был ровный строй в соответствии с субординацией. Скорее, это мои близкие выстроились так, чтобы я мог поприветствовать каждого.
Я подошёл к своим женам, перед которыми стояли мои дети. Отвести взгляд от них было невозможно. Девушки не только не постарели, они стали ещё красивее, а вот детство своих детей я однозначно пропустил и наверстать уже не смогу. Но, хотя бы с десяти лет я буду с ними.
Первым навстречу мне сделал шаг мой старший сын. Сын Лии родился несколько раньше сына Эльмиэль. Амелия, дочь Ликаниель родилась на следующий день.
— Здравствуй отец, позволь представиться. Я Владислав Тёмный, твой сын, — с гордостью и достоинством, но явно нервничая, представился мой сын от Лии. Парень держался достойно, но видно, что волновался. Зато одет он был безупречно. Истинный будущий правитель империи Элизиум. По крайней мере, именно его я хочу видеть на месте Дарка какое-то время. Ему нужно будет научиться управлять империей и обучиться дипломатии, а потом вновь передать правление тому, кого выберут имперцы. Полагаю, что это вновь будет Дарк, если, конечно, захочет выдвинуть свою кандидатуру.
Моё предпочтение связано не только с тем, что он старший, но и с тем, что второму сыну придётся править тёмным лесом, а младшая, скорее всего, примет участие в управлении светлым. Это их дедушки с бабушками решили, когда те только родились. Я возражать не стал, при таком раскладе три великие державы станут ещё крепче и ещё дружнее.
— Ну здравствуй, сын, — протянул я руку, и парень её пожал. Вот только я и не планировал на этом заканчивать. Я встал на одно колено и притянул парня к себе. После чего обнял обеими руками и похлопал по спине.
Сначала Влад не решался, но потом всё-таки дал волю чувствам и обнял меня в ответ. Когда мы отстранились друг от друга, я заметил, что его глаза блестят от того, что начали слезиться.
— Так ты умеешь плакать? — вслух спросил я. Ведь единственная из вампиров, кто умеет плакать, это Лия.
— Я, нет… я… — тут же принялся возражать мой сын, но я его остановил:
— Не стесняйся выражать свои чувства, когда это уместно. Я горжусь тобой сын! — дал я ему совет и убрал свет из своих глаз, чтобы он видел, что мои глаза также полны слёз радости, как и его. Влад кивнул, показывая, что понял и вернулся на своё место, а я снова вернул свет в свои глаза и поднялся.
Следующим сделал шаг мой сын от Эльмиэль. Парень был высоким и статным. Даже выше, чем Владислав. Хотя в этом нет ничего удивительного он же у меня эльф, несмотря на то что наполовину. Уши у него были значительно короче, чем у тёмных эльфов, но также заострены, что придавало ему дополнительный шарм. Полагаю, что в своё время девчонки за ним будут толпами бегать.
А вот цвет его кожи был один в один, как у тёмных эльфов, да и осанка и надменный вид выдавали в нём эльфийское воспитание. Правда, это всё было видно снаружи, а внутри он отличный парень, я в этом уверен. Не могли мои девчонки позволить испортить эльфийским воспитанием моего сына. Лия голову бы любому оторвала, если бы кто-то попытался воспитать моего сына не по-имперски, как, собственно, и две другие его матери.
— Здравствуй отец. Позволь представиться, я Габриил Тёмный, твой сын, — произнёс парень и в его голосе я не услышал ни капли надменности, только теплоту и любовь. Значит, я оказался прав. Его научили вести себя в эльфийском обществе, но не позволили сделать из него холодную надменную личность.
— Здравствуй, сын, — ответил я и протянул ему руку. Он её пожал, а я, также встав на колено, обнял его. Габриил в ответ обнял меня, а потом я и в его глазах увидел слёзы. Он действительно очень рад был моему возвращению и в отличие от брата не стеснялся показать свои чувства.
— Позволь представиться, отец, меня зовут Амелия Тёмная. Я твоя дочь, — белокурая кудряшка совершила какой-то хитрый поклон и не дожидаясь моего ответа повернулась к своей бабушке и спросила:
— Я всё правильно сделала? Официальная часть окончена?
По лицу бабушки я понял, что обучение даже этой мелочи из эльфийского воспитания далось ей с огромным трудом. Похоже у девочки свои представления об этикете, и они определённо разнятся с эльфийскими. Мама Лики глубоко вздохнула и коротко ответила:
— Да.
Для Амелии это прозвучало, как команда. Девочка тут же сорвалась с места и прыгнула ко мне на шею с криком:
— Папка, как я рада, что ты вернулся!!! — тут уже я не выдержал и мои светящиеся глаза, не смогли спрятать слёз, которые ручьём потекли по щекам, несмотря на то что мы только что расстались. Эту девочку невозможно не любить, несмотря на её энергию и непоседливость, не свойственную ни светлым, ни тёмным эльфам.
— Ты не представляешь как я рад тому, что вы у меня есть, — ответил я, поднимая дочь на руки.
— Ладно, папа, поставь меня, а то бабушка будет ругаться. Она и так говорит, что я непутёвая и у меня нет эльфийских манер, — шепнула мне на ухо Амелия. Я её поставил на пол и ответил также на ушко:
— Хорошо.
Когда дочь вернулась на своё место, вперёд вышли мои жёны, но расшаркиваться я больше не был намерен. официальное представление своим детям, которые не помнят меня, это одно, а вот дальнейший официоз я точно терпеть не намерен, поэтому нагнулся и схватил за бёдра в охапку всех трёх своих жён. Поднял и закружил со словами:
— Любимые мои, как же я по вам соскучился!
— Тёма, поставь нас на пол, дай хоть тебя обнять, — ответила Эльмиэль и я опустил своих жён на пол.
Я по очереди поцеловал своих девчонок, а затем вспомнил, что эльфы могут записать это в историю. Поэтому я тут же осмотрелся, нашёл взглядом место, где стоят эльфы и обратился к ним:
— Если кто-то попытается записать в историю…
— Милый, не переживай, здесь нет никого, кто поступит неправильно. Всё находящиеся здесь прекрасно осведомлены о том, какая Кара их ждёт, в случае, если они запишут хоть что-то, что даст превосходство любой из эльфийских рас, — прервала меня Ликаниель.
— Иди, поздоровайся с остальными. Они тоже очень ждали твоего возвращения, — добавила Эльмиэль.
Я снова сгрёб в охапку своих жён носом втянул полные лёгкие воздуха, уткнувшись в них.
— Как же я соскучился по вашему запаху. Он мне повсюду мерещился, — прошептал я.
— Ну, тогда заканчивай поскорее, отпразднуем со всеми и уединимся, — прошептала в ответ Лия, а обе эльфийки смутились, от чего мне захотелось бросить всё, забрать своих жён и запереться с ними в спальне. Но, к сожалению, так поступить я не мог.
Я подошёл туда, где стояли мои дети и рядом заметил красивую стройную девушку с ребёнком на руках, а рядом с ней стройного парня. Судя по всему, это и есть отец ребёнка и будущий король Мирдромара. А вот девушку я узнал сразу, но как же она изменилась и повзрослела.
— Это твой внук, папа, — протянула мне своего ребёнка Ирина, а её муж напрягся.
— Не переживай, я не причиню ему вреда, — обратился я к Манишу, но его мои слова не успокоили. Ребёнку было около годика. В этом мире он уже считается поздним ребёнком, потому что родился не через год после того, как они поженились. Ведь это королевская семья и к этим годам у них должно быть уже несколько детей, но он всего один. И хорошо, что это мальчик. Понятное дело, что над ним все трясутся, ведь он наследник трона.
