Даже нас, офицеров, повар разнообразием специй не балует. Тот же перец здесь чрезмерно дорог. Два — три раза в год офицеры по полтиннику скидываются, чтобы купить четверть фунта перца, и то, не самого лучшего.
И казалось бы, с чего у меня вдруг такой интерес возник к этому вопросу — так тут всё просто. Травники в моём мире умели не только зелья создавать, но и растения выращивать. В том числе — ударными темпами. Вопрос лишь в том, какое количество магической Силы будет влито в те заклинания, которые мы переняли у Дриад — тех лесных нимф, способных из семечка за день поднять дерево в разы выше своего роста.
И пусть я пока на их способности не вышел, но дайте мне сотню горошин чёрного перца, и половина из них взойдёт теми самыми жгучими лианами. А там, если дальше постараться, то и урожай уже через полторы — две недели можно будет снимать.
Но пока это мои заметки на будущее. Никто сейчас не даст мне заниматься этим крайне прибыльным делом. Остаётся всего лишь помечтать.
Рассказывать про то, как и что у нас вышло с Дуняшей, я не стану. Ограничусь одним — было хорошо. Мы немного утомили друг дружку, но в меру.
Зато утро меня встретило неприятной новостью:
— Ваше Благородие, ряженые прибыли, — первым делом доложил мне Федот, подавая кофе.
— Ты про что? — поинтересовался я, ещё не совсем проснувшись, и всё ещё пребывая в сладких воспоминаниях о проведённой ночи.
— Трое на постоялом дворе остановились. Якобы, коробейники. Вот только пароход их шлюпкой высадил.
Услышав эту дичь, я чуть было в голос не заржал.
Похоже, Шуваловы на этот раз превзошли сами себя и наняли самых тупых исполнителей, которые вовсе не знакомы с местными реалиями.
Три, Карл, три коробейника! Если у них ещё и товар одинаковый, то это не просто палево, а словно плакат над головой!
А уж про то, что пароход их шлюпкой высадил, я и вовсе не стану говорить. Если «коробейники» тут крестьянам не шелка с жемчугом собрались продавать, который у них никто не приобретёт, то им услуги пароходства точно не окупить. По себе знаю, сколько это стоит.
Не, с этим Родом Шуваловых, которые только позорят свой Клан непроходимой тупизной, нужно точно что-то делать. И крайне жаль, что у меня пока руки связаны. В том смысле, что я на службе, и откосить от неё на пару недель мне никак не удастся, но, если честно — руки чешутся, чтобы раскатать их в тонкий блин.
Как-то так вышло, что наш десяток и на второй день выпал из графика заставы.
Оттого Самойлов, который ко мне примчался, получив известие от шинкарки, лишь с удивлением наблюдал, как я переодеваюсь я проверяю свои артефакты.
— Ваше благородие, уже знаете? — хищно прищурился он, — Там про вас расспрашивали.
— Сорока вести на хвосте принесла, — довольно спокойно отозвался я в ответ, затягивая на себе ремень с револьвером.
— Живыми будем брать? — дал он понять, что вписывается в мою движуху.
— Особой нужды нет. И так всё понятно.
— Двое в шинок спустились, а третий наверху, в номере, но уже штоф водки себе заказал с закуской.
— Заказал, ещё не значит, что выпил, — поделился я с ним собственным горьким опытом, когда меня чуть было так же не развели убийцы, присланные по мою душу.
Я тогда пару часов обождал, надеясь, что обнаружу пьяные тела в алкогольном коматозе, а на самом деле встретил тройку неплохо экипированных убийц, и ни одна пробка на бутылках в их номере так и не была вскрыта.
— И то верно, — согласился десятник, — Пожалуй, схожу-ка я с ребятами в шинок. Что-то пива захотелось, аж в невмоготу.
— Без меня наверх не поднимайтесь. Щитами прикрою, и проследи, чтобы все наши с браслетами были. Кстати, вот тебе ещё три штуки. Вчера доделал и зарядил.
Что могу сказать. Эта ветвь Шуваловых — реально тупые.
Прислали ко мне гопоту, которая «крышует» тамбовский рынок, чувствуя себя королями.
Сейчас эти «короли» на полпути к Царицыну.
Течение у Волги бурное, глядишь, к вечеру все три трупа и до города доплывут. Но это не точно.
Зато я про тамбовскую ветвь Шуваловых уже довольно многое знаю.
Братки, когда очнулись и поняли, что дело дрянь, запели так, что куда там сладкоголосым эльфийским дивам. А уж информацию про Шуваловых вываливали вовсе охотно, стараясь доказать свою полезность.
Немного удивил их старшак. Он попытался мне тиснуть целую речь «по понятиям». Признаюсь, даже заслушался. Такую дичь, излагаемую с умным видом, не каждый день услышишь. Знал бы он, что меж его «понятиями» даже у барона Энгельгардта, а тем более меня — архимага из другого мира, пропасть величиной с Тихий океан, то наверное бы не стал так распинаться.
Собственно, и я ему не сказал, какое количество его коллег лично мной было на кол посажено, вздёрнуто или попросту сожжено магией, ввиду отсутствия времени на разговоры с преступниками.
Глядя на меня, молодого подпоручика, он бы не поверил.
А я и не стал убеждать. Отпустил в вольное плавание. И даже грехи ему простил, когда его тело течение на середину реки вынесло.
Но двести рублей старшаку и по сотне его прилипалам — такое оскорбление я Шуваловым припомню.
Как-то слишком дёшево они меня ценят!
Глава 15
Новые возможности.
Наконец-то у меня весь десяток снабжён артефактами.
В прошлый выход нам приходилось ставить бойцов через одного, чтобы те, у кого есть магическая защита своими штыками прикрывали соратников, не имеющих артефактов. Пусть мои браслеты не относятся к чему-то особо сильному, но пару — тройку ворон или один бросок шакала они вполне способны отразить, а это уже неплохой шанс избежать ранений, а то и смерти.
Сегодня мы идём в рейд к Куполу с десятком поручика Гаврилова. Есть и некоторые изменения по вооружению, пока пробные. Вместо второго комплекта винтовок двое бойцов вторым оружием несут егерские штуцеры.
В крайний выход я заметил, что пуля из берданки тех же сайгаков пробивает насквозь, но мутанты при этом не особо теряют в подвижности. Вот Удалов и предложил испытать штуцеры.
Если сравнивать штуцер с винтовкой, то в минусе — низкий темп стрельбы, а в плюсе — в полтора раза больший калибр и очень тяжёлая свинцовая пуля без оболочки.
Всё остальное осталось без изменений.
С выходом затягивать не стали. Нам дали передохнуть два дня, а к вечеру второго дня я во время ужина предложил очередной совместный рейд, к изрядной радости Гаврилова — одного из тех двух офицеров, которые отмолчались, не выразив вслух желания про самостоятельный выход к Пробою, но явно горели желанием его осуществить.
На открытие Пробоя сегодня хватило одного артефакта с Камнем лисы.
Отчего-то мутанты на этот раз не слишком торопились. Я уже начал волноваться, так как Пробой наполовину затянулся, и тут началось…
Первыми выскочила стайка в семь лисиц, и почти сразу же, столько же шакалов. Затем полезли змеи. Мерзкие твари, вселяющие первобытный страх своим жутким видом. К счастью, их было немного, пять штук, но одну самую крупную, я всё-таки Огнешаром приголубил, больно уж она мерзкая была. До дрожи своим видом пробирала.
Десяток ворон.
Парочка беркутов.
И вот они — сайгаки! Да как много!
— Штуцера к бою! — скомандовал я, и два гулких выстрела, перекрывая своим буханьем тявканье винтовок, сбили с ног двух мутантов.
— Десяток Гаврилова — огонь по готовности! — отдал я команду, а сам выставил Щит меж рядами рогаток.
Там как раз парочка оклемавшихся сайгаков к прыжку приготовилась. Одного бойцы всё-таки успели убить, а второй столкнулся с моим Щитом и его отбросило обратно, к сожалению, не на рогатки. Второй раз ударили штуцеры, опять с превосходным результатом, и через несколько секунд сайгаки закончились. Снова долгая пауза. Потом одна за другой выскочили две дрофы. Вот тут-то я и оценил их клюв, который в прошлый раз не увидел, так как снёс этой птице башку Огнешаром. Да уж — клюв у дрофы что надо — просто не клюв, а какой-то бивень!
