В столице давно поговаривали, что дворец, Совет магов, университет и дома самых знатных вельмож связаны между собой хитроумной сетью старинных подземных туннелей, о которых знают лишь немногие. Ничего удивительного. Я и сам вместе с товарищами не так давно путешествовал по сточным каналам. Конечно, мы люди простые. Для власть имущих в старину наверняка были предусмотрены иные пути.
Ухватив первую попавшуюся под руку деревянную статуэтку, некогда наверняка бывшую артефактом, а сейчас совершенно бесполезную, я принялся простукивать пол. Конечно, обычным слухом различить разницу в звуке было бы невозможно, поэтому я постарался использовать возможности изначального. После двухчасового ползания по каменной крошке мне показалось, что в центре кабинета плиты отзываются чуть более звонко. Отбросив деревяшку, я распластался на полу, сосредоточился и провалился вниз.
Мои расчеты не оправдались. Вопреки ожиданиям, я не рухнул в подземелье, а оказался зажатым между большими каменными глыбами. Это беспорядочное нагромождение не было фундаментом. Когда-то здесь действительно находился туннель, но сейчас его стены обрушились. В них-то я и застрял, пройдя примерно с десяток локтей. Двигаться дальше не было сил, да я и не надеялся, что вблизи имеется просвет. Отползти назад тоже не получалось: спину придавил здоровенный каменюка. Воздуха не хватало, тело ныло от напряжения, а к сознанию подступала паника. Незавидная меня ждет гибель! По собственной дурости застрять под полом – и никакого тебе героизма. От этой мысли мне вдруг сделалось смешно. Ужас отступил. Я сконцентрировался, чудовищным усилием заставил материю камня изогнуться, раздвинуться вокруг моего тела, извернулся, подобно червяку, и выбрался обратно.
Лежа на каменной крошке, которая сейчас казалась мне мягче перины, я глазел в потолок, делал глубокие вдохи и обмозговывал увиденное. Подземный ход был. То ли его, уходя, обрушил Вериллий, то ли стены завалились во время штурма Совета. А может, не выдержали сотрясения во время нашей с отцом драки. Уже неважно. Главное, здесь я ничего не найду. Года не хватит, чтобы раскопать эти завалы без помощи магии. Отдышавшись, я покинул Дом Совета.
– Весьма неосмотрительно, герцог! – недовольно шипел лорд Феррли, узнав о моих приключениях, – Неумно и опрометчиво! Ну, когда вы научитесь избегать импульсивных решений? Тоже мне, нашелся… гном-рудокоп!
Я помалкивал, в душе соглашаясь с демоном. Мне даже приятно стало, что Артфаал за меня так беспокоится. Он был единственным другом, который всегда оставался рядом со мной. И даже когда черный кот бродяжьей наружности не ошивался поблизости, я знал, что лорд Феррли наблюдает за мной из мрака.
Вот и сейчас, когда я вновь собрался на поиски клятых врат, он тут же соткался из воздуха и водрузился на моем плече.
– Что собираетесь предпринять сегодня, герцог? Надеюсь, обойдетесь без этих ваших самоубийственных штучек?
– Попытаюсь, – усмехнулся я.
– Да уж будьте так любезны! Помните: выручать вас некому.
– Вы бы лучше посоветовали, что еще можно сделать, – огрызнулся я.
– Увольте, друг мой! Я плохой советчик во всем, что касается диковатых эскапад. Это уж вы сами как-нибудь. Но быть может, я все же сумею помочь. Иногда неспешная беседа бывает полезнее необдуманных действий. Вместо того чтобы носиться подобно ошпаренным грешным душам во мраке, давайте сегодня посидим на свежем воздухе, поговорим, проанализируем ситуацию…
Я согласился. Меня и самого не оставляло ощущение неправильности. Что-то я упускал. А лорд Феррли обладал удивительной способностью смотреть на вещи одновременно с разных точек зрения, отрешившись от эмоций и нравственной оценки происходящего. Не знаю, было ли это мудростью или беспринципностью. Впрочем, какие могут быть принципы у демона?
Мы расположились под самой крышей ратуши. На верхней площадке было тихо и спокойно. Легкий прохладный ветерок доносил до нас запахи вечернего города: нежное благоухание цветущих садов, едкий дым мастерских, аппетитные ароматы еды, готовящейся на кострах перед временными шатрами. Я сидел на низкой скамейке, Артфаал устроился на узких перилах ограждения, окружавшего площадку, причем возлежал на них с таким барственным видом, словно под ним была пуховая подушка.
– Так что мы имеем, дорогой герцог? – важно спросил он.
– Ничего не имеем. Вериллий уничтожил или спрятал все бумаги. Кроме этого… – буркнул я, доставая из кармана листок из записей Астентума и смятую бумажку, добытую в кабинете Верховного.
Глаза лорда Феррли ведьмиными огнями полыхнули в полумраке.
– Роза ветров словно преследует нас. Вам не кажется странным такое навязчивое повторение?
Демон любил говорить загадками и полунамеками. А я вот не любил эту его манеру, поэтому сердито ответил:
– Не кажется.
– Напрасно, – разочарованно протянул Артфаал, – напрасно, друг мой, вы не пользуетесь воображением. Между прочим, наиполезнейшая штука!
– Если о чем-то догадываетесь, скажите сразу! Некогда нам в игры играть!
– Я знаю ровно столько же, сколько и вы, герцог. И я именно предлагаю вам игру. В ассоциации. Играли в детстве? Ах да, простите, я совсем забыл: эта забава принята лишь в аристократических кругах…
Положительно, злоехидная нечисть издевалась надо мной!
– Ну, так какие ассоциации возникают у вас при взгляде на эти рисунки? – настаивал демон.
– Ветер, – неохотно ответил я.
– Отлично! – лорд Феррли возрадовался, словно наставник, сумевший объяснить слабоумному ребенку предназначение ночного горшка. – Еще?
– Путешествия, роза, части света, улица в Виндоре, звезда…
Артфаал перебил меня:
– Начнем со звезды.
Думаете, я не понимал, чего добивается от меня хитрый демон? Еще как понимал. Он желал догадаться, что за думы одолевали Вериллия в тот момент, когда рука выводила на бумаге небрежные рисунки. Я и сам делал неоднократные попытки повторить ход мыслей волшебника, вникнуть в его логику. Только отталкивался в своих изысканиях от поступков Вериллия. Метод демона казался мне странным и слишком уж ненадежным.
– Ненадежным он был бы, опирайся я в своих догадках лишь на рисунки Вериллия, – Артфаал бесцеремонно вклинился в мои мысли, – теперь же, когда у нас есть еще и чертеж Астентума…
Я разложил на коленях оба листка, и мы задумчиво уставились на них.
– А что, герцог, может быть, вы и правы насчет звезды… – глубокомысленно заявил лорд Феррли.
– То есть, вы полагаете, что звезда, нарисованная Вериллием, на самом деле – неполная роза ветров?
– Я полагаю, что они связаны. Но сначала давайте обобщим, что мы знаем обо всей этой истории с бездной. В ней как-то замешаны труды Астентума и Ридрига Первого. Очевидно, Просвещенный использовал открытие древнего мага. И вполне возможно, что именно благодаря этому в Галатон пришел Алмазный век.
Крошечная часть головоломки, терзавшей мой разум, со щелчком встала на место.
– Так вот что ему посоветовали изначальные! Вот о какой ошибке они говорили!
Я словно наяву услышал голос Райла: "Мы ничего не смогли изменить, Рик. Лишь отсрочили наступление некоторых событий. Но все войны, бунты, болезни, горести и катастрофы, которые должны были случиться в разные периоды истории Галатона, теперь обрушатся в одночасье". Вот они и обрушились! А вместе с ними вылезли и сущности бездны.
– Так, – в голосе Артфаала звучало торжество первооткрывателя. – Допустим, изначальные посоветовали Ридригу прибегнуть к силе бездны. Вспоминаем историю. Юный монарх вдруг без видимых причин распорядился перенести столицу из Лендсона в маленький торговый городок Виндор…
– И отгрохал стены в форме четырехлучевой звезды! – воскликнул я.
– Значит, врата в бездну являются неким местом силы!
Мы перебивали друг друга, выпаливая догадки, торопясь, боясь, что тонкая нить логики оборвется, потеряется, так и не выведя нас из мрака неизвестности.
– Но при чем тут роза ветров? И как она связана с четырехлучевой звездой? Да и звезда при чем?
