Пытаясь подавить идиотскую радость от того, что меня признали достойной аристократического общества пусть и неизвестного мира, я присела на столешницу и скрестила руки на груди.
– Я вас слушаю!
– У вас хороший вкус.
– Простите?
Вместо ответа он обвел взглядом стены. Я тоже огляделась, словно впервые рассматривая кухню.
Обои цвета слоновой кости, темная плитка на полу, люстра с хрустальными подвесками, белая мебель и темно-фиолетовые бархатные шторы, купленные по случаю распродажи, – на картинке в журнале все это выглядело более уютно, чем в жизни. Бабушка до сих пор бурчала по этому поводу.
– Не у меня, – я поморщилась, вспомнив, во сколько мне обошелся ремонт, сделанный по настоянию мамы.
– Жаль.
Я хотела ответить, но кофе зашипел, напоминая о себе. Ругнувшись, я успела подхватить джезву и разлить бурлящий напиток по чашкам, хотя все равно на плите остались следы. Я вздохнула: ну вот, опять мыть! Хуже прополки огурцов могло быть только это.
Окончательно разозленная, я со стуком поставила разноцветные чашки на стол:
– Боюсь, что в холодильнике у нас пусто. Как вы понимаете, на гостей мы не рассчитывали, – сухо проинформировала я.
– Ничего страшного, – галантно уверил меня граф, поднося чашку к губам. – Превосходный кофе!
– Спасибо. Все говорят, что он у меня лучший в городе.
– Никогда не думали открыть свою кофейню?
– Конечно же, нет! – ужаснулась я, присаживаясь на свой стул.
– Отчего?
– Меня наши контролирующие органы съедят! Одна СЭС чего стоит! – фыркнула я.
Он лишь кивнул, явно наслаждаясь напитком, и прикрыл глаза. Длинные ресницы отбрасывали тень на высокие скулы, жесткие носогубные складки смягчились, а морщины на высоком лбу, прикрытом рваной челкой, разгладились. Граф словно помолодел лет на десять, и я вдруг осознала, что мы одни в квартире. Было что-то почти неприличное в том, как мы просто сидели на кухне. Сердце застучало, а по телу пробежала волна желания.
Я резко выдохнула, пытаясь прийти в себя, и не сразу заметила, что мужчина давно отставил чашку и теперь смотрит на меня. Поймав мой взгляд, он изогнул бровь. Я заморгала и принялась рассматривать узор на столешнице, словно видела его впервые в жизни.
– Ладно, к делу, – насмешливо произнес Алайстер, прекрасно поняв, чем вызвано мое замешательство.
Он достал из кармана пиджака небольшой медальон:
– Думаю, так будет проще объяснить, почему нам нужны именно вы.
Тяжелый кулон лег мне в руку, я открыла его и с удивлением увидела свой портрет, нарисованный на темном гладком полупрозрачном камне. Только я была одета в бежевое платье с глубоким вырезом, а голову украшал черный бархатный берет с фазаньим пером.
– Откуда это у вас? – от удивления мой голос прозвучал очень резко.
Рой усмехнулся и протянул руку, словно намереваясь забрать медальон.
– Это портрет моей кузины, принцессы Кариссы. Как видите, она очень похожа на вас.
Я машинально кивнула, все еще недоверчиво рассматривая изображение. Теперь я заметила различия, хотя это могло быть и прихотью художника.
Глаза у нарисованной девушки были чуть круглее, а губы – более полные, это можно было списать на моду, как и цвет глаз, светло-серые против моих голубых, но сходство было несомненным.
– Поразительно. Как такое возможно?
– Такое случается. Именно это сходство и побудило меня обратиться в ваше ведомство, – голос Роя вывел меня из состояния легкого шока.
– Откуда вы узнали?..
– Поверьте, для мага моего уровня не так уж и трудно найти двойника в другом мире, ведь все они – отражения друг друга, – сказал Рой, отвечая на мой невысказанный до конца вопрос. – Но вы нам очень облегчили задачу тем, что выбрали именно эту работу, так гораздо проще.
– Не сомневаюсь, – фыркнула я. – Интересно, как вам удалось подписать приказ на самом верху?
– У меня есть связи.
Он сказал это так небрежно, что я сразу поверила. Вздохнув, я достала из верхнего шкафчика бутылку коньяка и два бокала, разлила и протянула один Рою. Он грустно улыбнулся:
– Как я понимаю, вы уже решили.
– Да. Вы только укрепили меня в моем решении.
– И какое же оно?
Я усмехнулась, покрутила медальон и внимательно посмотрела на своего гостя:
– Что случилось с принцессой?
– Почему вы решили, что с ней что-то случилось?
– Потому что иначе вы бы не сидели здесь.
– С ней все в порядке. Во всяком случае, было на момент моего отъезда, хотя, зная Кариссу, не удивлюсь, что она уже попала в какую-то переделку, – последние слова он произнес с какой-то теплотой, словно их с принцессой связывала минимум нежная дружба. Наверняка он хранит у себя этот портрет не просто так.
– Тогда что же вы делаете на моей кухне? – я скрестила руки на груди.
– Пью кофе, – он демонстративно отсалютовал мне чашкой.
Я прищурилась, всем своим видом выражая сомнение:
– Стоило ли так далеко ехать ради кофе?
– Ради такого стоило, – Рой улыбнулся, – вы не представляете, как я его люблю! Особенно именно такой!
Скрипнув зубами от бессильной ярости, я вскочила и начала вытирать плиту, бестолково размазывая кофейную гущу по блестящей поверхности.
– С Кариссой действительно ничего не случилось, иначе хрусталь стал бы белым… – Рой поднялся и подошел ко мне.
– Хрусталь?
– Да, медальон сделан из черного хрусталя, очень мощного кристалла, который великолепно впитывает и отражает магию. При написании портрета Кариссы я вплел туда заклинание, созданное на ее крови: в случае опасности камень меняет цвет.
– А что будет в случае смерти? – Я намеренно проигнорировала упоминание о том, что граф лично рисовал портрет.
– Он треснет. – Граф спрятал медальон и внимательно посмотрел на меня.
– Поэтому вам нужна я… – я усмехнулась и с тоской посмотрела в окно. Почему-то подумалось, что топиться придется в любом случае. Или меня отравят, что тоже неприятно.
– Не стоит так драматизировать! – Рой прошелся по кухне, подбирая слова. – Просто… просто мы хотим, как это по-вашему, – подстраховаться? Да, подстраховаться: намечается свадьба, которая очень важна для нашего мира.
– Продолжайте, – я отложила тряпку в сторону.
– Карисса, сестра Козимо, принца Риччионе, должна выйти замуж за нашего правителя, д’ореза Лагомбардийской торговой республики. Этот союз окончательно скрепит мирный договор и положит конец затянувшейся войне между двумя соседями.
– У вас была война?
– Скорее, приграничные стычки. – Граф поморщился, словно у него заболел зуб. – Видите ли, старый принц Риччионе был слишком гм… подвержен перепадам настроения, а предыдущий д’орез попросту страдал маразмом и неконтролируемыми приступами гнева. Этим воспользовались в Лаччио – небольшом государстве, управляемом Истинным Пастырем.
– Кем? – изумилась я, пытаясь понять, при чем тут стада овец и пастух.
– Пастырем. В вашем мире вы называете таких людей священниками, – пояснил граф и продолжил: – В Лаччио очень заинтересованы в ослаблении обоих государств.
Он вновь глотнул кофе.
– Почему именно они? – поинтересовалась я, чувствуя себя идиоткой.
– Пастыри консервативны и жаждут абсолютной власти. Ни принца, ни совет республики подобное не устраивает.
– Еще бы… – пробормотала я.
Рой улыбнулся:
– К тому же в Риччионе есть несколько шахт для добычи драгоценного черного хрусталя. Он очень ценится в моем мире.
– А в чем ценность Лагомбардии?
– Море. Лагомбардия – это выход к морю. А еще там живет один из сильнейших магов… – последние слова он сказал с явной иронией.
– И этот маг…
– Сидит перед вами, пьет кофе и уговаривает вас помочь совершенно незнакомому миру.
Граф проникновенно улыбнулся, я смущенно потупилась и тут же отвернулась, делая вид, что соскребаю кофейную гущу с плиты. Он молчал. Не выдержав, я продолжила разговор:
– И все-таки я не понимаю: приказ подписан, теоретически я не могу отказаться. Зачем вам тратить на меня свое время?
