"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
— Оно за нами до утра будет, — предупредила Тай.
— Пусть идёт. Оно хотя бы делает то, для чего его вязали.
На галерее их перехватил Брек — с фонарём, при двух старших клинковцах, в шинели поверх ночного. Он не удивился им ни на волос, из чего следовало, что записка дошла и что Брек, как всегда, экономил удивление для рапортов.
— Крыло Тени?
— Спит. Я проверила.
— Принято. — Фонарь качнулся, свет прошёл по её лицу — не проверка, пересчёт. — Западные залы я беру на себя, ворота закрыты с вечера. Раз уж вам обеим не спится, берите восточный двор. Внутрь зданий не заходить. Увидите что — кричите. Не геройствовать, а кричать. Это приказ, адептка, а не совет.
— Поняла.
— Понимала бы — спала бы у себя. Кричать не забудь. — И ушёл, унося фонарь и обоих старших, широким шагом человека, у которого до рассвета ещё восемь постов.
По стенам и галереям ходили фонари — она насчитала одиннадцать. Одиннадцать огней подняли среди ночи три слова без подписи. Этот счёт она себе разрешила.
Ректор нашёл их сам — на восточном дворе, у колодца, час спустя. Пришёл один, без света, в наглухо застёгнутой шинели и без шапки, и по тому, как он шёл, было видно: он знает этот двор в темноте не хуже её. Дыхание у него выходило паром ровными облачками — так дышит человек, который никуда не бежал.
— Адептка Сол.
— Ректор.
Он остановился в трёх шагах. В руке у него, сложенная вчетверо, белела её записка.
— Ваша?
— Автор не подписался.
— Ваша. — Это был не вопрос. Он убрал листок в карман, как убирают вещественное доказательство. — Откуда сведения?
— Не могу сказать.
— Не «не знаю». Не можете. — Пауза у него была всегдашняя, на такт, только сейчас в ней ничего не было заготовлено. — У вас есть час каждый вечер. Я полагал, что за этот час вы могли найти минуту для того, чтобы поговорить. Видимо, я полагал один.
Ответа у неё не было. То есть был, но он лежал под камнем на её подоконнике, писанный чужой рукой, и отдать его значило отдать всё остальное.
— Бумага без подписи, — произнёс он в темноту, тем же голосом, каким оглашают регламент, — проверяется полчаса. Кто написал, зачем написал, не ловушка ли. Подписанная не проверяется вовсе. Сегодня эти полчаса заплатил не я.
Вот теперь считать стало нечем. Тридцать две минуты — она отмерила их сама, от тёмных окон Клинка до первого огня в них, и уже тогда знала этим минутам цену с точностью до последней.
— Я поняла.
— Надеюсь. — Он повернулся идти, приостановился. — По двору не ходите одна.
— Она не одна, — сказала из темноты Тай, и прозвучало это как «занято».
Ректор посмотрел в сторону Тай. Кивнул — один раз, по-уставному, — и ушёл к северной галерее, где качался чей-то фонарь.
Тай выждала, пока шаги стихнут, и без спроса приложила ладонь ей к затылку, как ставят компресс.
— Ледяная, — сообщила она. — Это медицинская справка, а не жалоба. Иди на полшага ближе: я на две трети печка, а топить два места сразу не умею.
Восточный двор они прошли трижды — вдоль стен, по хозяйственным углам, мимо поленниц, задами кухни, где даже ночью тянуло топлёным салом и вчерашним хлебом. В остальном пахло дымом из труб и стылым железом — так пахнет мороз, когда берётся всерьёз. Дыхание оседало инеем на вороте, ресницы слипались, а пальцы в рукавицах она давно перестала различать по отдельности. Ничего. К третьему кругу она поймала себя на том, что вполголоса ставит грелке боевую задачу: если кто полезет через стену — греть, пока не сдастся. Грелка возражений не имела. Лучший подчинённый в её жизни.
У дальнего края плаца, где каменные ступени уходили вниз, к окованной двери нижней тренировочной, Айра задержалась: дверь сидела в камне глубоко, снег на ступенях лежал сбитый — тут ходили каждый день, ничего не прочтёшь. Замок был старый, кованый и честный, на два оборота, — и он был заперт. Айра оголила палец и провела по скважине: ни заусенца, ни свежей царапины. Железо тут же прихватило кожу крапивным жаром, как прихватывает всякое железо в такую ночь, и она отняла руку раньше, чем оно надумало оставить себе клок. Этим замком сегодня не работали — она поручилась бы своей рукой.
Заперто — значит, пусто.
Они пошли дальше.
К шестому часу тревога начала выдыхаться, как выдыхается любая тревога, которой не дали врага: посты стояли, фонари ходили, но уже медленнее, уже с той механической добросовестностью, за которой начинается сон на ногах. К восьмому небо над стеной наконец посерело.
Ночь кончилась, никого не отдав.
Может, у призраков тоже бывают дурные ночи. Может, он ошибся. Может, «сегодня» значило что-нибудь другое. Второй завтрак, например. Или сегодня ты второй раз опозоришься на всю академию...
Она не верила ни в одно из этих «может» — но при сером небе позволила себе подержать в руках хотя бы четверть того, первого. С четвертью и пошла на плац: практикум в девять никто не отменял, а с каким лицом туда не приходят, ей уже объяснили.
Плац к девяти утоптали до звона. Мороз после бессонной ночи резал глаза, над строем висел пар — над Клинком гуще, над Тенью жиже, а над Тай столбом, как над баней. Брек вышел без шинели, с листом в руке, и по плацу прошло короткое движение: парные. Обещанные, «по несовместимости», — со вчерашнего утра об этом гадал весь Клинок.
Брек читал без выражения, как читают ведомость:
— Ратта — Ким. Веллан — Гретт. Тай — Сорн, и зона безопасности сегодня существует, адептка. В том числе для тебя. Далее. Тормар — Сол.
Тишина.
Обычная плацевая тишина, в которой кто-то переступил, у кого-то скрипнул под каблуком снег.
— Тормар, — повторил Брек, не поднимая головы от листа.
Вторая тишина была другой плотности. Её Айра почувствовала кожей раньше, чем головой: так замолкает толпа, когда счёт не сходится.
Из второй шеренги Клинка подали голос — молодой, ломкий:
— Мастер, он ночью выходил. Ещё до шума, до фонарей. Я слышал дверь... я думал, он вниз, он же всегда. Я и не встал.
Брек поднял глаза от листа. Нашёл в строю не соседа Кельва — её. Посмотрел — коротко, в упор, — и она никогда потом не могла себе объяснить, что он в этот взгляд успел понять и откуда. А потом лист в его руке сложился пополам.
— Разомкнуться. Ратта за старшего, учебные пары, без железа. Остальные с плаца ни шагу.
Он уже шёл — не бегом, хуже: тем самым широким шагом, который быстрее бега и который невозможно окликнуть. Айра пошла следом, не спросив разрешения. Тай — за ней.
— Он ходил вниз, — проговорил Брек на ходу, ни к кому. — Сверх часов, вечерами. Я разрешал.
Вчера на лестнице Кельв сказал ей: доживи.
Только не говори, что ты сам не выполнил это поручение. Не смей.
Те же каменные ступени, та же окованная дверь и тот же замок, который она ночью трогала пальцем. Брек отцепил от пояса связку, и ключ вошёл, как входит ключ в замок, который никто не трогал: гладко, скучно, без единого возражения.
Два оборота. Дверь пошла тяжело, выдохнув изнутри холодом и старым песком.
Нижняя тренировочная была длинной и низкой, продухи под потолком цедили белый утренний свет. Вдоль стены стояли стойки с деревянными клинками, в углу висели мешки, а посередине лежал песок, утоптанный за годы до звона.
Кельв лежал на песке, посреди зала, лицом вверх.
Большой человек, когда лежит так неподвижно, делает помещение меньше — это она знала из прежней жизни и предпочла бы не знать. Он был в одном тренировочном, без шубы: через двор в такой мороз в этом не ходят, а он вышел и дошёл. Значит, шёл не сам — как не сам шёл и первый. Ран не было. Крови не было. Правая ладонь лежала раскрытой кверху, пальцы чуть согнуты — так держат что-то маленькое, что боятся раздавить.
Лицо было спокойное.
Это оказалось хуже всего остального.
— Тормар, Кельв, — начал Брек с порога. — Клинок, первый курс, год приёма...
Рапорт кончился посередине. Брек стоял над своим адептом и молчал, и молчание это было такого веса, что даже Тай, вошедшая следом, не сделала больше ни шага.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.