— Вы поняли? — устало спросил он, отрубив голову дракону. — Хвост у ящериц — самое опасное оружие. Николай, не зевай! Для кого я распинаюсь? Или тебя отправить на столб позора, когда мы вернёмся в Москову?
— Понял. Нет, не надо, — оттарабанил Николай и вытянулся в струнку.
— Понял, — послушно повторил я и подошёл к драконьей туше, прицениваясь, как бы отрубить коготь. Из него бы вышел отличный кинжал. Но учитель Анаксагорас перехватил мой взгляд и отвесил мне подзатыльник.
— Не сметь! — рявкнул он, разозлившись. — Драконов необходимо хоронить! И ни в коем случае нельзя забирать части их тел. В ином случае на вас ляжет проклятие!
Так что следующие пять часов мы вместе с императорским отрядом элитных воинов копали огромную могилу, а ещё час — её закапывали. Учитель наблюдал за нами и курил, умиротворённо поглаживая бороду.
На обратном пути ничего не предвещало беды, но внезапно началось землетрясение, из-за которого произошёл обвал. Нам пришлось изменить маршрут — по сути у нас оставалась единственная дорога, с остальных трёх стороны мы были окружены либо горой, либо глубокой расселиной, либо завалом. И очень скоро мы наткнулись на небольшую горную долину — живописную и… изрезанную чёрными дырами. Под ногами что-то захрустело, и один из императорских воинов негромко выругался — это были человеческие кости.
— Кащеи, — процедил Анаксагорас. — Целое логово. Нам не победить.
— Но сзади же… — растерянно пробормотал Николай.
— Именно, — кивнул учитель. — Мы в безвыходной ситуации.
— Давайте мы их отвлечём и задержим, а вы в это время пробежите долину? — предложил командир императорского отряда.
— Нас догонят и сметут, — отрезал Анаксагорас и уселся на землю, скрестив ноги. Он произнёс это с уверенностью человека, который уже встречался с этими тварями и трезво мог оценить их силу. Смирение великого учителя и его готовность принять смерть говорили больше, чем любые рассказы о том, как страшны Кащеи.
Я усиленно обдумывал ситуацию и искал выход. Мне было всего шестнадцать, и, как бы ни уважал учителя, я не был готов умирать! Через пару часов я уже хотел признать, что мы все загнёмся от голода и холода, но внезапно меня осенило.
— Есть идея, — протянул я, до конца не веря, что всё получится. — Учитель, помните вы мне рассказывали о повадках Кащеев? Они же не на всех нападают.
— И как это нам поможет? — поинтересовался Анаксагорас.
— Эй, Леонид, сколько ты платьев для своей жены купил в той деревне? — я потормошил задремавшего императорского воина.
— А? Что? А! Да штук двадцать. А что? — пробормотал тот.
— Да не-е-е-е-е-е-ет! — воскликнул Николай, в глазах которого загорелось понимание.
— Да, Коленька, да, — улыбнулся я.
Спустя несколько часов через горную долину шёл отряд очень странных женщин. У некоторых были бороды, у других грудь торчала самым нелепым образом, словно тяп-ляп скомканное тряпьё. Они осторожно переговаривались нарочито высокими писклявыми голосами и подтягивали платья, которые расходились по швам. Очень скоро Кащеи их услышали и начали вылезать из своих нор — десятки тысяч монстров-крыс бежали за женщинами и с любопытством пищали, не перекидываясь в боевую форму.
Кащеи попрятались в свои норы, только когда матерящийся женский отряд скрылся за горной грядой…
* * *
Передёрнувшись от нахлынувших воспоминаний, я перевёл взгляд на Крабогнома и спросил:
— Где ты его вообще нашёл?
— Я гулять там, — он пространно покрутил клешнёй. — Гулять, гулять, гулять… А потом найти там Кащей. Маленький Кащей, родители мёртвый. Пожар съесть. Я его кормить, гладить, а он меня любить. Домашний животный можно?
— А как же василиск? — я закатил глаза. Не ожидал, что Крабогном окажется любителем магической живности. Как бы в какой-то момент не притащил вурдалака или йети. Но с другой стороны… Из монстров делали мощные зелья, которые обладали различными эффектами — от исцеления до увеличения магического резерва.
— Дружить, — заявил он с уверенностью.
— Хорошо, можешь его забрать. Но с условием, что сам будешь за ним ухаживать и что о существовании Кащея никто не заподозрит. Ну и если он вдруг начнет представлять угрозу… сам понимаешь.
— Великан-хозяин-друг — самый лучший великан-хозяин-друг! — Крабогном поклонился и исчез.
На этой положительной ноте я отправился в гостиницу, где продлил номер на пару дней и завалился спать. Снилась мне какая-то ерунда — сначала я за кем-то гонялся, потом кто-то уже гонялся за мной. В общем, безумная чехарда. Утром проснулся помятым, умылся и потопал обносить шведский стол — очень уж там мне понравились завтраки. Омлет с помидорчиками и беконом — объедение! А оладушки со сметанкой, а драники, а творожная запеканка! Если бы я не следил за фигурой, то остался бы там жить.
Когда зашёл в столовую, все взгляды устремились ко мне, и я испытал чувство дежавю. У многих на столах лежала газета — «Московские известия». Я набрал себе три тарелки еды и компот и занял столик за колонной, чтобы спрятаться от нежелательного внимания. По пути незаметно прихватил газетку с пустого столика. На первой полосе огромные буквы кричали: «МАРК ЛОМОНОСОВ — ЗЛОДЕЙ ИЛИ НОВЫЙ КУМИР?» Статья занимала целых два листа. Я внимательно вчитался.
'. …с сожалением вынуждены сообщить, что наша бывшая сотрудница, журналистка Жанна Андреева, на данный момент находится под судом за клевету и очернение имени графа Покотилова. Буквально за пару дней того, как против неё начали уголовное преследование, она предоставила нашей газете статью о Марке Ломоносове, в которой рассказала об избиении его служанок — Веры и Леры Добрых. Правда ли это? Пока мы не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть информацию, так как Лера и Вера Добрых бесследно исчезли. Возможно, сбежали из страны.
Но что мы точно знаем, так это подробности дуэли господина Ломоносова и графа Чурпасова. Сын последнего опять устроил пьяный дебош и приставал к девушке. Марк защитил бедное невинное создание и вызвал на дуэль графа Чурпасова, который явился на место инцидента — видимо, чтобы снова скрыть преступления своего сына…
…но господин Ломоносов удивил нас вчера не только своим благородством, но и смелостью — он стал первым аристократом, который вышел на Арену. Если быть точнее — то на Московскую Арену. Среди дворянства это считается моветоном и неотёсанностью, ведь аристократы отправляют от своих имён лучших бойцов Рода. Казалось бы, поступок господина Ломоносова вызовет шквал насмешек, но… Как бы не так! Появление на Московской Арене сделало его народным любимчиком! Только сегодня у нас пытались купить больше сотни объявлений, чтобы публично признаться ему в любви! Неужели в Российской Империи появилась новая знаменитость?'
Ого. Я даже перестал жевать. Моё решение выйти на Московскую Арену было неоднозначным, но в итоге я попал в яблочко. Да ещё и «Московские Известия» косвенно дали опровержение на статью Андреевой. Куда ни посмотри, а я везде в выигрыше.
— Эй, следите, куда идёте! Вы не на базаре! — раздался возмущённый крик со стороны входа, и я выглянул из-за колонны.
В столовую завалилась бригада медиков — белые халаты и шапочки, красные чемоданчики с лекарствами. Они в спешке оглядывались — явно искали кого-то определённого. Один из врачей увидел меня, что-то радостно прокричал, и вся бригада двинулась ко мне. У пары докторов сквозь белые халаты проглядывала кобура.
— Марк Ломоносов? — спросил один из медиков и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Поступил сигнал, что ваше поведение вызывает сомнения в вашей же адекватности. Мы приносим вам искренние извинения, но обязаны отреагировать на сигнал. Пожалуйста, пройдите с нами. Мы оформим вам нахождение в психиатрической больнице на несколько дней, в течение которых проведём психиатрическое освидетельствование.
Как топорно. Неужели кто-то испугался, что я завоюю всеобщую любовь и убрать меня будет уже не так просто, и поэтому решил действовать быстро, решительно и беспощадно? Я прикинул варианты — как поступить? Если окажу сопротивление и устрою скандал, то это используют против меня — в качестве доказательства моей неадекватности. Если смирно и без возражений последую за медицинской бригадой, то это посчитают чистосердечным признанием, да к тому же сто процентов отберут и чемодан с золотом, и вчерашний выигрыш.
