— Как ты посмел поглотить чужую прану?! — наконец сформулировала Ника, снова дернувшись всем телом. — Как ты… Как тебе в голову пришло?!
Интересные дела. Богиня, комментарии? Молчишь?
Я предпочту, чтобы Ника сама тебе все рассказала. Поверь, ей нужно выговориться.
Надо же, а не так давно ты ревновала к ней!
Больно надо!
— Ладно. — я вздохнул. — Давай начнем с самого начала. Я — новичок, не забывай. Что проблемного в поглощении чужой праны?
— Это… Это мерзко! — Ника всплеснула руками от избытка эмоций. — Это ужасно!.. Это все равно что… Есть человечину!
Я уже открыл было рот, чтобы сказать, что не вижу в этом ничего предосудительного в ситуациях, когда альтернативой становится неминуемая гибель, но потом решил, что от этого Нику начнет полоскать по второму кругу. Ох уж эти нежные аристократы…
Решив утаить свои мысли по этому поводу, я наклонил голову к плечу и начал максимально нейтрально:
— Знаешь, во-первых, я, как водится, был не в курсе. У меня с вашими аристократическими порядками не очень, как ты знаешь.
— Это не аристократические порядки! Это… Это просто ужасно!
— Да что в этом ужасного? — я развел руками. — Если ты не заметила, вокруг нас до сих пор нет ни одного дарга, и это как раз благодаря тому, что я не допустил ее выброса!
— Да лучше бы ты допустил! — в сердцах завопила Ника.
— Серьезно? — я улыбнулся. — Ты предпочтешь сражаться с двумя-тремя десятками даргов?
— Да! — в сердцах бросила Ника, и только через секунду в ее глазах появилось понимание сказанного. — Нет…
Я кивнул:
— Вот и я так подумал. Ну, вернее, я не то, чтобы думал в этот момент… Просто когда Чингиз умер, а я представил, что после всего произошедшего придется еще и с даргами драться…
— То что? — с любопытством спросила Ника.
Я пожал плечами:
— Как-то захотелось сделать так, чтобы прана никуда не рассеивалась. И я просто решил попробовать… Совершить действие, обратное тому, что я представляю, когда заряжаю предмет своей праной.
— А что ты представляешь? — Ника склонила голову к плечу. — Всегда интересно было.
— Я представляю прану как заполняющий меня красный дым. — охотно принялся объяснять я. — Который клубится во мне и повторяет мой силуэт, а когда надо — вытекает из пальцев и проникает в предмет, который я хочу зарядить.
— Забавно. — тоже несмело улыбнулась Ника, кажется, уже забыв, с какой темы мы начинали. — А я представляю ее как кровь.
— Ну, это логично. — хмыкнул я. — Так а что там с поглощением чужой праны? Почему это так ужасно?
Раз я вывел Нику на более или менее спокойный настрой, в котором она уже вряд ли будет кидаться необдуманными словами, надо ковать это железо поскорее.
И мой план удался. Ника хоть и дернулась слегка, возвращая свои мысли на проторенный путь, но в ярость не пришла.
Вместо этого она вздохнула:
— Это ужасно. Просто ужасно. Это приближает реадизайнера к Собирателям. Это они собирают чужую прану и живут за счет нее.
— Но я не живу за счет нее. — я пожал плечами. — Я ее… Просто впитал, чтобы не привлечь даргов.
— Я понимаю, но это… Отвращение к Собирателям оно культивируется в нас с глубокого детства. Я просто ничего не могу с этим поделать, эта реакция, она происходит быстрее, чем я успеваю о ней задуматься.
Что ж, Ника в очередной раз нашла, чем меня удивить:
— Отвращение к Собирателям? Почему? Ты же сама говорила, что поезд в академию водят Собиратели!
— Слыхал про ошибку выжившего? — усмехнулась Ника. — Эта парочка Собирателей — уникальна. Других таких просто нет. Честно говоря, я даже не знаю, что происходит, когда кто-то из них умирает от той или иной причины, и где руководство академии находит новых. В любом случае, они — исключение из правил. Подобных Собирателей в мире больше не существует.
— А какие существуют?
— Агрессивные, в основном. — очень серьезно сказала Ника. — Чрезвычайно сильные. Очень голодные. Потерявшие человеческий облик. Жаждущие новой праны.
— Погоди. — я прервал Нику, подняв ладонь. — Мы сейчас об одном и том же явлении говорим? О реадизайнерах, которые ушли за порог истощения?
— Да. — Ника кивнула. — О них самых. О тех, кому для дальнейшего существования необходима чужая прана. О тех, кто начинает нападать на других реадизайнеров и убивать их ради праны.
— А Кодекс?
— Кодекс не имеет над ними силы. — покачала головой Ника. — Ведь они перестают быть реадизайнерами, потеряв всю свою прану.
Вот так-так… Стало быть, в этом мире помимо прочих мерзостей есть еще и неведомые Собиратели, которые жить не могут без того, чтобы не убивать других реадизайнеров. Причем, в прямом смысле… Надо взять на заметку.
— И что происходит тогда?
— Чем больше Собиратель поглощает чужой праны, тем сильнее он становится. Мало того — он начинает приобретать стойкость к тем рабочим телам, которыми пользовался поглощенный реадизайнер. Если этот процесс не оборвать в самом начале, убив Собирателя, он в теории способен приобрести стойкость вообще ко всему на свете.
— Значит, Собиратели живут в городах? — уточнил я. — И серийно убивают реадизайнеров?
— Нет, в городах они не живут, в этом и самое интересное. В городах их легко вычислить, ведь их отсутствующая прана фактически затягивает в себя прану всех окружающих, даже в те моменты, когда Собиратель не питается напрямую. Отследить начинающего Собирателя проще простого. Поэтому после одного-двух убийств, накопив некоторый запас праны, они бегут из городов и селятся в пустошах.
— Это как? — не понял я. — А дарги? А скопии? А питаются они чем?
— Даргов они не интересуют, ведь у них нет активной праны, да и пассивной нет. Они сами, говорят, порой охотят на даргов и других животных, высасывая из них крохи пассивной праны, чтобы поддерживать собственную жизнедеятельность. Кроме того, Собиратели нападают на поезда, самолеты и машины экспедиционных групп. Об этом вообще лучше не говорить… То, что ты видел, когда на поезд напали дарги — ничто по сравнению с нападением одного Собирателя.
— Видела своими глазами?
— К счастью, нет. — Ника покачала головой. — Но деда видел. Рассказывал. Даже от рассказов мороз по коже.
— Ладно, не рассказывай. Лучше скажи, почему между городами до сих пор кто-то путешествует, если все так плохо?
— К счастью, для того, чтобы реадизайнер стал Собирателем, долго сложиться воедино очень много факторов. — Ника стала считать, загибая пальцы. — Он должен уйти за грань истощения. Он должен не умереть при этом. Он должен остаться в сознании. Это такое редкое сочетание факторов, что за последние пять лет ни одного нового Собирателя зафиксировано не было. На самом деле, их всего около шестисот. По всей планете. По крайней мере, официально зарегистрированных.
— Они не размножаются?
— К счастью, нет. Лишенные активной праны стерильны.
Интересное замечание. Медики бы его оценили.
— И проблема Собирателей в том, что их нельзя пробить реадизом? Они стойки к нему?
— Не только. Чем больше праны поглощает Собиратель, тем сильнее он становится. Во всех смыслах сильнее. В некоторой ограниченной форме они даже способны пользоваться реадизом, но предпочитают решать вопросы силой, которая у них просто огромна. Как и ловкость. И сопротивление реадизу. В общем, Собиратель это… Собиратель. По-другому его не назвать. Его даже перепутать с кем-то невозможно — если ты увидишь Собирателя, ты поймешь, что это он.
— Ладно. — я кивнул. — Но теперь ты знаешь, что я поглощал прану Чингиза для того, чтобы не привлечь к нам толпу даргов.
— Я уже поняла. — вздохнула Ника. — Просто… Говорю же — голова включается позже рефлексов.
Вот и отлично. Она не заметила некоторых недоговорок в сказанном мной. Не заметила, что я не стал говорить о том, что не привлечь даргов — было лишь второй задачей, а никак не первой.
Мне надо стать сильнее. Если для этого надо поглощать прану других реадизайнеров — я буду это делать. К моему счастью, мне для этого даже не надо искать, кого бы убить — противника буквально сами прыгают на мои стрелы.
