Я поднялся с земли:
— Раз с этим мы закончили, надо придумать, как нам теперь выбираться отсюда. А для этого было бы неплохо понять, откуда именно «отсюда» нам надо выбираться.
— Это да. — вздохнула Ника, поднимаясь тоже. — Закинул нас даргов выкормыш хрен знает куда…
Я еще раз огляделся, и снова не увидел ни одного дарга. Зато увидел кое-что другое — где-то далеко-далеко, на самом краю горизонта что-то металлически блеснуло. Что-то длинное. Очень длинное. Длиной примерно как рельсы.
С учетом того, что на находились на небольшом, но все же возвышении, отсюда до горизонта, а, значит, и до рельсов, если, конечно, это были они, было примерно километров восемь. Но дойти до рельсов — это еще только половина дела. Даже четверть. Что-то я сомневаюсь, что поезда в академию ходят хотя бы раз в сутки, а, значит, даже дойдя до рельсов, мы ни хрена не получим. Разве что количество возможных направлений движения сузится до двух, что тоже слишком много в отсутствие воды и еды.
Правда Ника, кажется, и не собиралась никуда двигаться. Она подозрительно прищурила глаза и медленными шагами мерила землю, воткнув в нее взгляд. Пальцы ее приподнятых рук выжидательно подергивались, словно она играла на невидимой арфе.
— Ты что делаешь? — спросил я после минуты наблюдений за Никой.
— Ратко… — невнятно пробормотала Ника. — Он же говорил…
— Да, поболтать он мастер. Был. — хмыкнул я.
— Нет же. — рассеянно ответила Ника. — Он говорил… Что не рассчитывал на двоих. Что перенес нас не туда, куда планировал.
— Было дело. — согласился я.
— Если это был подвешенный портал, то он не мог прерваться сам по себе. — продолжала бормотать Ника. — Правильно ведь? Правильно. Он должен был исчерпать вложенную прану и притянуться к ближайшему источнику.
Здесь я уже потерял нить рассуждений, но Ника, кажется, и не мне говорила вовсе. Она будто рассуждала вслух, бродя по спирали вокруг трупа Чингиза и внимательно исследуя землю.
— К тому же, этот ублюдок… Что-то там говорил про особое место. Да? — сама себя спрашивала и сама же себе отвечала Ника. — Да. И про силы свои. Стало быть, место силы. Ну, конечно, место силы. Природное место силы. Потому нас тут и выкинуло. Притянуло и выкинуло.
— Ни-и-ик? — протянул я, начиная беспокоиться за психическое состояние девушки.
Ника подняла на меня очень серьезные глаза и не терпящим возражений тоном сказала:
— Ищи что-то необычное.
Я растерялся:
— Что именно?
— Что угодно. То, что не вписывается в общий ландшафт. Что-то чужеродное. Что-то не отсюда. Что-то, что привлечет твое внимание.
Я секунду подумал, а потом молча ткнул пальцем в труп Чингиза.
— Да нет же! — Ника поморщилась и махнула рукой. — Черт, да я сама быстрее справлюсь!
И, подпрыгнув на месте, Ника натурально побежала по спирали, с каждым шагом увеличивая ее радиус! Она цепко всматривалась глазами в каждый камешек, мимо которого пробегала, а некоторые прямо на бегу ногой выворачивала из земли и бегло осматривала.
Спустя каких-то двадцать секунд радиус ее спирали достиг уже пяти метров, и на пути Ники стали попадаться крупные и огромные камни, которые уже не то что вывернуть из земли было нельзя — их и обойти не всегда было легко. Возле них Ника притормаживала и шла пешком, внимательно осматривая поверхность. Обойдя вокруг скалы, она снова ускорялась и бежала до следующей, где повторяла все по-новой.
Мне надоело наблюдать за ней где-то через пять минут. Она как заведенная бегала по кругу, периодически скрываясь за крупными скалами, теряясь из виду и выныривая снова — подчас в самых неожиданных местах. Чувствуя, что резьба, на которой крепилась к туловищу моя голова, скоро сорвется, я плюнул на это дело и просто сел на землю, дожидаясь, когда же вселившийся в Нику сайгак устанет.
Я снова оглядел горизонт, снова убедился, что дарги не спешат к нам и ненадолго погрузился в себя, не закрывая глаз и продолжая контролировать окружение. Я увидел, что плотность праны в моем организме увеличилась еще больше, и она уже не напоминала дым, а, скорее, была похожа на жидкость с малой плотностью, вроде масла. Она все еще пыталась клубиться, но уже делала это более толстыми клубами, стремящимися отделиться от основной массы и свернуться в шарики.
Интересно, сколько я теперь стрел смогу достать?
Прошло двадцать минут, за которые радиус поиска Ники должен был по расчетам вырасти уже метров до пятисот, а она все не возвращалась. Я подождал еще, а потом встал и только собирался отправиться на ее поиски, как она появилась сама. Выскочила из-за ближайшего камня, раскрасневшаяся, светящаяся от радости, спотыкающаяся на ходу — так быстро бежала! Подлетела ко мне, чуть не сбила с ног, схватила за руку и потащила за собой!
— Скорее! — выдохнула она, волоча меня за собой как на буксире. — Кажется, я нашла агат!
Глава 17
Агат?
Агат это такой полудрагоценный камень, если мне не изменяет память. Вроде халцедона, яшмы, янтаря. Даже не то чтобы сильно красивый — в основном, серо-белый, слоистый. А в не обработанном виде так и вообще с простым булыжником спутать нетрудно. Сомневаюсь, что здесь найдется обработанный агат, но даже если предположить, что Ника с какой-то стати разбирается в камнях и способна отличить один булжыник от другого, почему такая невзрачная вещь, как агат вызвала у нее такой приступ эмоций?
Но даже не это главный вопрос. Главный вопрос — почему ей категорически надо, чтобы на злосчастный агат посмотрел еще и я? Вот уж кому точно дела нет до камней!
Объяснить бы это еще самой Нике.
Но она явно не хотела слушать объяснений. Она вообще не хотела ничего слушать. Она хотела тащить меня прочь, развернув спиной к рельсам и тем самым увеличивая расстояние до них с каждым шагом. Как бы не потерять их из виду, ведь Ника явно не собиралась останавливаться! Если мы сейчас окончательно лишимся единственного, пусть и сомнительного ориентира, шансы сдохнуть в этой пустоши с девяноста пяти процентов подскочат до всех девяноста девяти!
В итоге Ника остановилась только метров через пятьсот, не раньше. Затормозила возле нескольких особенно огромных острых скал, наклонно торчащих из земли, будто неправильно выросшие клыки в челюсти, развернулась ко мне, и, с восторженным придыханием заявила:
— Вот!..
Я бегло осмотрел окружение. Ничего в нем не напоминало агат даже отдаленно. Мы стояли в окружении нескольких скальных отломков, каждый размером с небольшой дом.
— Что именно «вот»? — спросил я, закончив с осмотром и не найдя ничего не то что похожего на агат, а даже ничего, что привлекло бы мое внимание.
— Ты дурак? — вздохнула Ника. — Ты не видишь?
— Нет. — честно признался я. — Что именно я должен видеть?
— Ох…
Ника закатила глаза, подняла руку и несколько раз стукнула кулаком по особенно бесформенной скале, торчащей из земли, почти параллельно поверхности.
Именно возле этой скалы Ника и остановилась, приведя меня сюда.
Скала отозвалась глухим стуком.
Несмотря на то, что не должна была отозваться вообще.
— Агат! — довольно заявила Ника, еще раз для верности стукнув. — Теперь видишь?!
Я нахмурился и пошел вокруг скалы, закладывая дугу побольше, чтобы рассмотреть ее во всех подробностях. Скала торчала из земли так, словно была окаменевшим земляным червяком циклопических размеров, который начал было вылезать на поверхность, сдох по пути, да так и окаменел. Только для червяка непонятное образование было слишком правильного, какого-то прямоугольного, пусть и со скругленными углами, сечения.
Впрочем, для скал такое сечение характерно еще меньше. Скалы они такие… Случайные. А эта штука больше походила на что-то рукотворное, что просто находится здесь так давно, что уже успело обрасти землей, на которой в свою очередь выросла трава и даже какие-то попытки кустарника. Природа не терпит ничего ровного, ничего симметричного, ничего правильного. Природа хаотична и случайна, особенно такие вещи, как скалы, и, тем более, скальные отломки. Само по себе название «отломок» крайне редко подразумевает, что конец этого образования будет тупым, а не острым.
