– Благодарю вас, Дори, – тепло улыбнулась я, тронутая преданностью старой служанки. – Вы можете остаться тут, мы позже обсудим условия вашей дальнейшей службы. А сейчас, не могли бы вы показать нам дом?
– Конечно, высокая лейна, – оживилась Дори, и в её глазах мелькнула искорка радости. – Прошу за мной. Только осторожнее на лестницах, кое-где ступеньки прохудились. Я-то знаю, где обходить, а вам с непривычки…
Поместье оказалось намного просторнее, чем выглядело снаружи. На первом этаже располагались парадная гостиная с выходом на террасу, где мраморные колонны все еще хранили следы былого величия, хотя плющ уже начал оплетать их основания.
– Здесь госпожа устраивала приемы, – пояснила Дори, проводя рукой по пыльной столешнице. – Весь цвет побережья собирался. Музыканты играли до рассвета, а на террасе накрывали столы с изысканными кушаньями…
– Красиво, – промолвила Амели, сделав несколько танцевальных па вокруг колонны.
Малая гостиная для утреннего чая сохранила немного мебели – пару кресел у камина и столик на гнутых ножках. А в просторной столовой главенствовал длинный дубовый стол, способный вместить не меньше двадцати гостей. Его темная полированная поверхность тускло отражала свет, льющийся через высокие окна.
– Этот стол даже лорд Дарен не смог увезти, – с плохо скрываемым удовлетворением сообщила Дори. – Слишком тяжелый, да и в дверной проем не проходит. Его ещё прадед баронессы заказывал, из цельного дуба вырезан.
Из столовой широкая арка, украшенная потускневшей позолотой, вела в зимний сад. Под потрескавшимся стеклянным куполом сиротливо стояли пустые кадки, а мраморный фонтан в центре давно иссяк. Лишь упрямый плющ все еще цеплялся за решетчатые опоры, добавляя помещению подобие жизни.
– Тут можно устроить отличную оранжерею, – задумчиво произнесла Амели, разглядывая пустые подставки для растений. – Свет хороший, и от моря защищено…
– И вид открывается чудесный, – поддержала Лорен, подтаскивая к окну невесь откуда взявшуюся бочку.
– Идемте дальше, – проговорила я, остановив дочерей, безрезультатно пытающихся открыть намертво присохшую створку окна…
Кухня впечатляла своими размерами – огромная печь, сложенная из темного кирпича, занимала почти всю стену. Множество полок и шкафчиков поднимались до самого потолка, а вдоль стен поблескивали начищенные медные котлы и сковороды.
– Мое царство, – с нескрываемой гордостью произнесла Дори, любовно оглаживая край разделочного стола. На нем красовалась свежевыпеченная буханка, источающая дразнящий аромат. В воздухе витал запах трав, а на подоконнике в глиняных горшках зеленел лук и пряные травы. – Печь еще исправная, тяга отменная. А уж какие пироги в ней получаются!
– А эти крюки для чего? – спросила Лорен, указывая на ряд железных крючьев, вмурованных в стену около печи.
– Для котлов, конечно, – охотно пояснила Дори. – Когда на большое застолье готовили, все крюки были заняты. В одном супы варились, в другом соусы.
– Значит, здесь нет плит с жарким камнем? – уточнила Амели, с благоговением заглядывая в огромное нутро печи.
– Госпожа не любила… всех этих ненужных новшеств, – чуть запнувшись ответила Дори, явно повторив слова баронессы Марши.
– А там что? – спросила я, показав на узкую дверь.
– Кладовая, госпожа…
Кладовая встретила нас гулкой пустотой – ряды полок зияли провалами, в бочках не было ни соленьев, ни маринадов. Лишь несколько маленьких мешков с мукой и крупой, да связки сушеных трав говорили о том, что Дори поддерживала здесь подобие жизни.
Спустившись по крутой лестнице в погреба, мы обнаружили, что винные стеллажи пустовали. Лейр Дарен не упустил возможности прибрать к рукам коллекцию баронессы.
– Здесь были лучшие вина на побережье, – с горечью произнесла Дори, проводя морщинистой рукой по пустым полкам. – Некоторые бутылки еще прадед баронессы закладывал.
– Зато помещения сухие и прохладные, – заметила я, осматривая сводчатые потолки. – Идеально для хранения припасов, которые нам еще предстоит заготовить.
– Да, погреба здесь знатные, – согласилась Дори. – И крысы не водятся, баронесса за этим строго следила. А вон там, за той дверью, ещё одно помещение есть, для копченостей. Там такая осенью ветчина вялилась… – недоговорила старушка, в распахнутые окна кухни, куда мы как раз вернулись с осмотра погребов, вдруг донесся зычный мужской голос и пронзительный свист.
– Хм… кажется, у нас первые гости, – тихо произнесла Лорен, машинально касаясь рукояти кинжала.
Глава 11
Во двор вышли всей компанией, настороженно вглядываясь в незваного гостя. Первым возглавлял процессию Говард – его правая рука привычно легла на потёртую кожаную рукоять меча. Следом шла Лорен, уже успевшая бесшумно вытащить из-за спины тяжёлый арбалет. Амели не отставала от сестры – её изящный кинжал с гравированным лезвием покинул ножны одним плавным движением.
Я украдкой взглянула на Дори и едва сдержала улыбку при виде её округлившихся глаз и приоткрытого от изумления рта. Старушка явно не ожидала увидеть столь воинственное семейство – её морщинистые руки нервно теребили передник.
Впрочем, невысокий мужчина, поспешно спрыгнувший с облучка телеги, выглядел не менее ошеломлённым. Его добродушное лицо с россыпью веснушек побледнело, рыжеватая аккуратно подстриженная бородка слегка подрагивала. А загрубевшие от работы руки он примирительно поднял.
– Кто вы? – спросила я, делая шаг вперёд. Одним выразительным взглядом я велела дочерям спрятать оружие – незнакомец не походил на угрозу.
– Мартин, к вашим услугам, – представился мужчина, отвесив учтивый поклон. Его выцветшая льняная рубаха, хоть и носила следы множества стирок, была безупречно чиста. На потёртом кожаном поясе поблёскивала массивная медная пряжка с искусно выгравированным якорем – отличительный знак гильдии возчиков. – Лейр бургомистр приказал доставить это для лейны Элизабет.
– Для лейны Элизабет? И что там? – удивлённо переспросила я, разглядывая внушительную телегу. Её высокие деревянные борта, укреплённые железными полосами, были доверху загружены холщовыми мешками разных размеров, крепкими деревянными ящиками и плотно свёрнутыми тюками.
– Продукты, кажись, – почесал затылок Мартин, неловким движением сдвинув набок свою потёртую шляпу с обвисшими полями. – Мука первосортная, крупы разные, соль морская чистая…
– Хм… я это не заказывала, – покачала головой, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Такое неожиданное внимание со стороны бургомистра вызывало странное смущение, которого я не испытывала уже много лет.
– Лейр бургомистр сказал, всем новым подданным помощь полагается, – ответил возница, расплываясь в широкой добродушной улыбке, обнажившей на удивление белые и ровные зубы – редкость для простого люда. – Вы уж как хотите, лейна, но назад груженую телегу не повезу. Приказ таков.
– Что ж, выгружайте… – произнесла я с явным сомнением в голосе. В памяти невольно всплыл утренний разговор в кабинете бургомистра, его внимательный взгляд и учтивые манеры. – Говард, прежде проверь, что там, и проследи, чтобы…
– Впервые о таком законе слышу, – донёсся до меня тихий, чуть дребезжащий голос Дори.
– Дори, а бургомистр холост? – раздался лукавый голос Амели. Её зелёные глаза озорно блеснули, а в уголках губ притаилась хитрая усмешка.
– Кажись, вдовый был, – ответила старушка, с искренним недоумением посмотрев на Амели. Её морщинистое лицо выражало полное непонимание ситуации. Лорен же, растянув губы в понимающей улыбке, заговорщицки подмигивала младшей сестрице.
– Хватит! – резко оборвала я девиц, одарив их таким суровым взглядом, что обе мгновенно притихли. И круто развернувшись на каблуках, я широким шагом направилась к дому. – Продолжим осмотр…
Второй этаж встретил нас скрипом ступеней и гулким эхом шагов, отражающимся от высоких потолков. Здесь располагались спальни, и запустение ощущалось особенно остро. Господские покои поражали размерами и пустотой – некогда роскошные комнаты теперь казались заброшенными склепами. Ни кроватей, ни шкафов, ни зеркал в позолоченных рамах – только выцветшие пятна на шелковых обоях безмолвно свидетельствовали о том, где раньше стояла мебель.
