"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

В общежитии я зачем-то подошла к комендантше в коридоре и обняла ее. Женщина сжалась в одной позе, но отшвыривать меня от себя не стала. Зато поинтересовалась:

– Опять что-то натворила, Реокка? А то я уж было решила, что время твоих приключений закончилось!

На вопрос я прямо не ответила, а задала свой:

– Почему я такая глупая, госпожа Найо?

– Понятия не имею. Дурная наследственность, дурное воспитание или все вместе. Ты и Мия – самое смешное, что со мной происходило за последние несколько лет.

– Спасибо и на этом, – я вздохнула. – Можно еще секундочку так постою?

– Зачем?

– Не знаю. По маме очень соскучилась, по сестрам и папе. Соскучилась хоть по кому-то, кому не все равно.

– Мне все равно! Ты чего себе придумала?

– Придумала, что вы, ведьма, очень много кричите и неуместно смеетесь, а внутри у вас целое море настоящего тепла.

Она фыркнула и все-таки отодвинула меня от себя:

– Придумала тоже, Реокка! Да я здесь первая, кто праздник закатит, когда тебя вышвырнут! Кстати, зайди ко мне через часок – внучка пирожные передала, угощу.

– Ну вот, – я грустно улыбнулась, – именно об этом я говорила. Большого человека за обидными словами не спрячешь.

– О чем ты там плетешь?! – она зачем-то завопила громко. – Просто у меня внуки один другого бездарнее, отравят еще. Я на тебе стряпню сначала проверю, себя-то жалко! Через час и без опозданий!

– Конечно, госпожа Найо.

Пирожные оказались восхитительными на вкус и подозрительными на вид – неумелыми, кривыми лепешками с ягодной прослойкой. Комендантша сначала ела молча, а потом не выдержала и рассказала, что это ее внучка младшая себя в пекарстве пробует – тоже ведьмой уродилась, но с малых лет показывает большой дар в кулинарии. И столько гордости в этом звучало, столько непоказанной любви к какой-то девочке за столичными воротами, что я еще сильнее заскучала по матери. Уходила я из ее кабинета под крик:

– И не вздумай частить за вкусностями, Реокка! Самой мало! И не смей реветь – явилась сюда права качать, так хотя бы продолжай качать права – единственное, что такие, как ты и Мия, умеют делать в совершенстве!

Ей удалось немного меня отвлечь своей грубой душевностью, но трудности тем временем просто ждали, когда же я и до них созрею. Я не была уверена, что Сат вообще что-то от меня будет слушать – уж особенно про каких-то там лис. Но притом я понимала, что последние теперь тщательно следят, что я делаю. Я должна продемонстрировать хотя бы попытку. Иначе правильнее уже сегодня складывать вещи Клариссы в сумку.

Глава 18

Сказать, что это было для меня непросто, – ничего не сказать. Я будто бы сама на себя гигантской ногой наступила и давила, ощущая, как неприятно хрустит тараканий панцирь. Альтернатива же угнетала еще сильнее. Из двух зол я выбрала меньшее – точнее, поставила на чашу весов еще и интересы Клариссы, они и дали небольшой угол наклона в выборе.

Вечером я вышла на прогулку. Примерно уже знала, где могу встретить Сата. Разглядела издалека и на ватных ногах пошла ближе.

– Достопочтимый господин Сат Дикран! Можно на два слова?

Прозвучало это жалко, но совсем без сарказма – я мысленно тренировалась. Причина такого обращения была важной – пусть его друзья услышат, что я уважаю их народ и конкретно этого эйра, не качаю права, как утверждает комендант, и стараюсь соблюдать традиции. Хотя бы те, в курсе которых.

Он глянул на меня удивленно, а его друг отчетливо произнес:

– Я же говорил.

Сути этой фразы я не поняла, но Сат от нее поморщился и все-таки направился в мою сторону. Это хорошо, мне было легче говорить без свидетелей.

– Что? – он начал очень холодно.

– Добрый вечер, Сат, – я поприветствовала теперь иначе – хотелось посмотреть, не поправит ли. – Просто хотела сказать, что меня беспокоит наша ссора. Все еще беспокоит, хотя я смогла уладить все последствия.

– И? – М-да, видимо, он так и будет односложно разговаривать.

– И воспитание мне диктует сделать что-нибудь, чтобы эта история в твоей голове окончательно забылась. – Я подняла руку и бегло вставила, пока он по-своему не понял: – Никаких целований ботинок! Да это просто непрактично, Сат! Я умею чинить и стирать одежду, вообще руки из нужного места растут. Я предлагаю разумную альтернативу – ведь ты сам от этого больше выиграешь, чем от глупой церемонии. И друзья твои увидят, что я проявила почтение – сама подошла и предложила честную службу.

В мыслях моих звучало довольно логично. Конечно же, я не мечтала становиться его служанкой, но если он пойдет на такое решение – это будет лучший выход для меня. На моем факультете, может, и засмеют, но это ерунда. Здесь вообще многие не понимают, что никакого стыда в честном труде нет и быть не может. Да они сами служат – просто выбирают хозяев по статусам. И иногда служат так, что мне стало бы стыдно, ничем не гнушаются. Он молчал и глядел на меня неотрывно, потому пришлось продолжить объяснение:

– Конечно, я понимаю, что тебе несложно заплатить прачкам и профессиональным швеям. Но я ответственна и аккуратна, почему бы не сэкономить пару монет? А может, тебе нужна красивая вышивка – например, в подарок подруге или матери? Это займет некоторое время, но ты точно останешься доволен. В столице множество товаров, зато я могу сделать такую вышивку на платье, какой ни у кого вокруг не будет! Эксклюзив! – я кое-как вспомнила очередной термин с курса бытовой магии. – Мне только подруга нити и иглы закупит в столице, а с новой недели могу приступить!

Ну вот, теперь звучит еще логичнее. У меня даже нутро немного расправляться начало. Но Сат спросил:

– Зачем это тебе?

Ответ так запросто не сформулируешь. Не лис же, пусть их бесы дерут, прямо сейчас вставлять? Заблеяла нечто невразумительное:

– Ну просто конфликт… А я человек неконфликтный, вот и переживаю…

Сат резко перебил, подавшись на меня и съедая дух своими черными глазами:

– Друзья сразу же со смехом предполагали, что так и будет. Я был уверен, что нет.

– Что предполагали? – удивилась я. – Вышивку? Какие прозорливые у тебя друзья… Я сама еще утром эту вышивку даже в самых страшных кошмарах предположить не могла.

Но он меня не слушал:

– Нет, конечно. А что ты прискачешь ко мне и начнешь лебезить. Мы в первый раз встретились случайно, это факт. Потом до тебя постепенно дошло, что ты случайно познакомилась с самим эйром, от глупости и неожиданности совершила несколько ошибок, но мысль-то никуда не делась. Кто ж такие шансы упускает? Уж точно не ты.

– О чем ты говоришь, Сат?

– Теперь о своей ошибке. Я увидел в тебе дурную и немного безумную девицу, но хорошо обдумал те слова, которые ты прокричала в зверинце. Про гордость. В конце концов, ты первый человек, который поставил собственную гордость выше моего статуса. Мне это непривычно и дико было принять, но я принял. Даже некоторое уважение испытал и внутренне согласился: каждый человек вправе оценивать вес своей гордости собственными мерками. И когда узнал, что тебя преследуют волки, приказал им прекратить.

– Ты приказал? – выдохнула я. – А я-то решила, что я сама такая красотуля…

– Решил, что это просто честно, – продолжил он мысль. – Ты как будто в моих глазах отвоевала себе право быть другой – и я это позволил. Но вижу, что ошибся. Посидела, подумала, взвесила и поняла, что лучше себя потерять, чем мое расположение. О будущем задумалась? Хорошие должности на дороге не валяются – особенно для выпускников твоего факультета, а ты такую удачу, как случайное знакомство с эйром, в выгребную яму спустила. Так и чего на самом деле стоила твоя гордость? Чего стоило мое уважение к твоей гордости?

– Да не так все было, Сат! – я выкрикнула, хотя и понимала, что без доказательств это просто набор звуков.

Он уже развернулся, но все-таки закончил:

– Договорились, Кларисса, я придумаю тебе какую-то работу до конца этого семестра. И после не вспомню о том, что между нами были разногласия. Довольна? Радуйся.