— Что-то я сомнева-а-аюсь. — протянула Ника, нехорошо глядя на меня и улыбаясь. — А, может, все-таки не прирос?
Улыбалась она той самой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.
— Давай выкладывай. — вздохнул я.
— А, может, попробуем вытащить АГАТ, м? Ну хотя бы попробуем?
Я вздохнул снова. С каждой минутой идеи Ники становятся все более и более безумными. Замкнутое пространство на нее так действует что ли?
— И как ты себе это представляешь? — я обвел вокруг себя руками. — Два с половиной из трех вагонов под землей. Колеса сдуты. Двигатель хорошо, ты завела, но его мощности однозначно не хватит для того, чтобы вытащить весь поезд из земли.
— Ну, с колесами это вообще не проблема. В них залит специальный гель, который герметизирует пробоины, так что спустили они явно не из-за дырок, а если так, то их легко можно накачать при помощи системы подкачки прямо из кабины. — Ника подняла растопыренную ладонь и загнула один палец. — Так что первая проблема финита.
Я махнул рукой, показывая, чтобы она продолжила и сложил руки на груди.
— Мощности двигателей точно хватит, чтобы выдернуть… — Ника загнула второй и третий пальцы. — Один вагон. На один точно хватит, он сидит в земле буквально наполовину. Учитывая, что там привод на восемь колес из восьми, это будет даже не очень трудно. Ну, я думаю…
— Ладно, умница. — я хмыкнул. — А как ты собралась избавиться от остальных двух вагонов?
— А мы их отцепим. — Ника постучала согнутым пальцем по броне АГАТа. — В вагонах есть системы для того, чтобы их расцеплять. Их можно даже местами поменять в теории, но вообще система, конечно, не для этого предназачена. А как раз вот для таких случаев, когда надо избавиться от одного из вагонов. Например, чтобы оставить его на ремонте, продолжив миссию урезанным составом.
Я снова вздохнул, прикидывая, как загремит в пропасть отцепленный третий вагон.
Вместе со вторым.
С другой стороны, если Ника действительно сможет вытащить хотя бы первый вагон АГАТа из земли, это будет спасением для нас. Говоря прямо, в списке тех, кто не верил в успешное завершение идеи набрать запасов и отправиться пешком к рельсам, я занимал первое место. Совершенно очевидно было, что мы не дойдем. То есть, до рельсов, может, и дойдем, а вот куда-то дальше — уже вряд ли. Час езды на поезде это в лучшем случае сутки беспрерывного движения пешком, а, значит, даже если мы с первого раза правильно выберем направление, в котором надо идти, до города нас добираться не меньше недели. Столько запасов с собой взять банально не в чем, даже если такое количество вообще найдется. Не говоря уже о том, что весить они будут как двое нас два раза взятых. Не говоря уже о даргах, которые не появляются лишь до поры до времени. Нет, мы не дойдем определенно. Нам повезет, если нас ищут, и если нас ищут именно там, где мы будем. Вся надежда только на это.
Но если Нике удастся выкопать АГАТ, нас найдут точно. Нас найти будет банально проще — огромная железная коробка, пылящая по пустошам, будет видна за многие клометры.
А, может, мы сами кого-то найдем. Тут уж что случится раньше.
А если Ника не удастся выкопать АГАТ, мы всегда можем вернуться к плану А.
— Уговорила. — я кивнул. — Будем пробовать.
— Ура! — Ника совершенно по-детски подпрыгнула, хлопнула в ладошки и чмокнула меня в щеку. — Ты самый лучший!
Порадовавшись, она вспорхнула внутрь АГАТа, уже совершенно не беспокоясь о том, что он может из-за этого сорваться в пропасть.
Я проводил ее взглядом, потер щеку, на которой остался влажный след и еще раз удивился тому, как сильно Ника фанатеет от этого АГАТа.
Хотя, чему удивляться? Достаточно вспомнить, как она трепетно относилась к своему мотоциклу, когда мы выбирались на нем из города. Как сдала его в ремонт, когда мы уезжали, как проводила рукой по баку, когда оставляла его на улице. Кажется, эта девочка любит технику больше, чем людей.
За исключением меня, конечно.
Ника нашлась уже возле одного из водительских кресел. Она держалась за один из каменных шипов и пыталась выдернуть его из спинки. Шип подавался неохотно, Ника материлась и изо всех сил раскачивала его, потихоньку вытягивая. Я принялся ей помогать, взявшись за второй шип, и через несколько минут мы освободили скелет в кресле.
Поразмыслив буквально секунду, я принялся перетаскивать фрагменты скелета во второй вагон. Не хотелось оставлять их в тягаче, ведь тогда, по-хорошему, и все остальные тоже надо будет перетаскать в него, чтобы разом все вывезти. А если перетащить наоборот и скинуть второй вагон с третьим в пропасть, то получится своего рода братская могила. Впрочем, она получится, даже если вагоны не сорвутся, а останутся на своих местах, закопанные в землю. Это не лучший вариант, но и явно не худший. В любом случае, эти ребята заслужили хоть какое-то погребение, и было бы скотством не обеспечить его, особенно при услвовии, что мы собирались нагло воспользоваться тем, за что они отдали свои жизни.
Ника несколько секунд наблюдала за мной, а потом принялась помогать, даже ни слова не спросив. То ли поняла без слов, то ли ей было не важно.
За десять минут перетаскав все скелеты во второй вагон, мы приступили к самому важному — к изучению возможности их расцепления. Вернее, изучать предстояло мне, поэтому Ника подвела меня к небольшой панели возле перехода и ткнула пальцем в нее:
— Вот, это оно. Управляющая панель сцепок. Тут три кнопки, одна отвечает за сцепку первого вагона со вторым, вторая — второго с третьим, и третья подает сигнал на расцепление. Я буду сидеть за рулем, потому что от меня, как от командира машины, в течение трех секунд потребуется подтверждение расцепления. Двойной контроль, сам понимаешь. Защита от дурака.
— Угу. — я кивнул. — Ничего сложного, вроде. Жмешь на кнопку, жмешь на вторую, ты подтверждаешь, вагон отцепляется.
— Точно. — улыбнулась Ника. — Так что я пойду за руль и начну накачивать колеса, а когда буду готова, крикну тебе, и ты расцепишь вагоны.
У меня внутри нехорошо шевельнулся червячок интуиции. Почему-то порядок действий, предложенный Никой, показался не самым правильным и логичным.
— А, может, сначала расцепим? — спросил я. — А потом будешь накачивать?
— Не, не выйдет. — ухмыльнулась Ника. — Насосы для накачки находятся во втором вагоне. В первом из-за реактора для них не нашлось места. Так что если мы его отсоединим, то колеса накачать не выйдет. Вручную если только, но к ним же не подступиться!
Я вздохнул, мысленно закрывая свою интуиция в коробочке необходимости и отсутствия альтернатив:
— Ладно. Будь по-твоему. Иди за руль.
Ника усвистала за руль, а я остался стоять среди костяков, ожидая, когда она сообщит о готовности.
Внезапно пол под ногами заметно завибрировал и загудел. Спустя несколько секунд машина дрогнула и будто бы чуть-чуть приподнялась.
Ника что-то крикнула из-за руля, но из-за гула насосов я ничего не услышал. Кажется, она говорила, что все нормально.
Все нормально… Если она говорить, что все нормально, значит, все нормально. Все нормально…
Нет, не нормально!
Мне показалось, или я действительно почувствовал, что АГАТ дрогнул не только по вертикали, но и по горизонтали? Причем назад — в сторону пропасти?
Я нервно глянул на окно, недалеко от которого как раз стоял — и нет, мне не показалось! Скальная порода за окном действительно едва заметно двигалась!
То ли вибрация от насосов что-то растрясла в грунте, то ли увеличивающиеся в объеме колеса что-то сдвинули, но сейчас АГАТ совершенно определенно полз в сторону бездонной расселины в земле! Соскальзывая с держащих его каменных шипов, закапываясь в землю все глубже и однозначно — падая в пропасть!
— Ника! — закричал я во всю мощь своих легких. — Прекращай! Завязывай! Хватит!
Но, кажется, она меня не слышала. По крайней мере, гул насосов не стихал. Матерясь на чем свет стоит, я принялся пробираться обратно к водительскому креслу.
