— Завязывай! — крикнул я прямо на ухо Нике, добравшись до нее. — Надо прекратить накачку!
— Это невозможно! — ответила Ника, показывая на кнопку, отвечающую за накачку шин. — Оно накачивает до определенного давления! Если тебе надо сделать давление меньше, то это потом спускать их надо, но зачем это тебе?!
Я не стал ей отвечать и только скрипнул зубами:
— Сколько еще будет накачиваться?!
— Уже почти все! Осталось буквально несколько секунд!
— Тогда будь готова жать на кнопку, не медли ни секунды!
— Ладно!.. А что случилось-то?!
Оставив ее без ответа, я пробежал обратно к панели расцепки и бросил быстрый взгляд в окно.
Мне совершенно точно не показалось. АГАТ действительно съезжал назад, и с каждой секундой делал это все быстрее. Сейчас уже скальная порода плыла мимо окна со скоростью улитки. И, когда ты заперт внутри железной коробки, соскальзывающей в бездну, эта скорость уже не кажется такой уж маленькой!
Наконец насосы стихли и пол перестал вибрировать. Лелея слабую надежду, я еще раз посмотрел в окно, но нет — АГАТ не остановился. Он продолжал двигаться назад. То ли дело было не в насосах, а в колесах, то ли начавшийся процесс уже нельзя было остановить.
Еще пара минут — и АГАТ утянет под землю полностью, вместе с тягачом.
А потом, парой секунд позже — его утянет в расселину.
Не теряя более ни мгновения, я нажал на кнопку расцепления первого и второго вагона, и тут же — на кнопку подтверждения, вдавив ее так, что палец заболел. Начал считать секунды.
Один, два, три.
— Ну ты чего там?! — закричала Ника из-за руля. — Я уже закончила с колесами!
— Так я нажал! — ответил я.
— У меня нет запроса о подтверждении!
— Как нет?! — ахнул я, и нажал на кнопки еще раз. — А теперь?!
— Нет! У тебя кнопки засветились?!
— Нет!
— А должны были! Черт, панель по ходу сломана! Наверное, что-то в проводке повредилось!
Я бросил еще один короткий взгляд в окно, снова убедился, что АГАТ продолжает скрываться под землей, и плюнул и на панель, и на вагоны, и на сам АГАТ.
Я подбежал к Нике и буквально выдернул ее из водительского кресла:
— Все, валим отсюда! Вылезай нахер через люк!
— В чем дело? — дернулась Ника.
— Мы сползаем, вот в чем! — я тряхнул Нику за плечи. — В гребаную яму сползаем! Надо выбираться отсюда, прямо сейчас!
— Как сползаем? — ахнула Ника.
— Медленно! — зло ответил я, подталкивая ее к лестнице, ведущей к люку. — Но верно! Так что давай лезь наверх, быстро!
— А как же… АГАТ? — задергалась Ника. — Мы хотели вытащить его!
— Забудь о гребаной железяке! — зарычал я. — Спасай свою шкуру, дура!
Ника закусила губу, еще раз беспомощно оглянулась вокруг, а потом тряхнула головой, схватилась за железные ступеньки и полезла вверх. Я последовал за ней, едва только появилась такая возможность.
Я не собирался помирать из-за какого-то грузовика. Пусть даже это самый чудесный, великолепный и единственный в своем роде грузовик во всем мире.
И Нике не позволю.
Ника доползла до люка, схватилась за ручку, дернула ее, чуть приподняла…
И в люк просыпалась тонкая струйка земли.
По стали снаружи заскрежетали камни, люк в руке Ники задергался, словно по нему снаружи то ли топтались какие-то твари, то ли его непрестанно долбили разнокалиберные отростки скальной породы.
— Серж… — с ужасом в голосе проговорила Ника. — Я не могу его открыть… Я не могу его открыть! Люк скрылся под землей!
Глава 22
Первым порывом было добраться до люка и попробовать открыть его самому, но я его быстро в себе задавил — если Ника сейчас не способна его открыть, то за то время, что мы с ней спускались бы с лестницы с менялись местами, после чего я поднимался бы первым, АГАТ ушел бы под землю еще глубже, и я точно не смог бы сделать ничего нового.
Только время потерял бы.
Поэтому я спрыгнул с лестницы, не успев пролезть и половины, и быстрым взглядом окинул внутренности АГАТа, пытаясь сообразить, что же делать.
Очевидных вариантов на ум приходило только два. Первый — попытаться выбраться через боковую дверь во втором вагоне, попав в пустоту в скальной породе. Она небольшая, но нам должно хватить, чтобы сжаться там, пропустить мимо себя падающий в расщелину АГАТ, после чего выбраться через оставшуюся в грунте дыру. Проблемных мест у этого плана было до чертиков. Во-первых, второй вагон уже скорее всего сполз в пропасть достаточно для того, чтобы попытка выбраться из нее привела не к спасению, а к падению. Во-вторых, даже если это не так, нет никакой гарантии, что в процессе скатывания многотонная туша АГАТа не сдвинется, не перекосится, не пойдет юзом, или не произойдет чего-то еще, из-за чего траектория его движения сменится и бронированные борта играючи размажут нас по камням. И наконец в-третьих — нет ни единой причины утверждать, что после падения тягача в пропасть, оставленная им пустота в грунте в ту же секунду не осядет, засыпая нас внизу. Даже не так — это практически гарантировано.
Второй вариант — попытаться выбраться через лобовое стекло, пока еще оно не скрылось под землей. Но для этого надо было разбить. А с этим, полагаю, возникнут проблемы.
Как минимум, внутри АГАТа это сделать просто нечем.
Я схватил с пола ближайший каменный шип, подскочил к водительскому креслу, наступил на него, залез на приборную панель и принялся колотить шипом в стекло изнутри. Ожидаемо, это ни к чему не привело — пятикратный запас прочности в этом случае сыграл злую шутку. Единственное, что случилось — от шипа стали откалываться куски камня, да на стекле появились едва заметные царапины.
Отшвырнув в сторону шип и спрыгнув с панели, я рванул дверь ближайшего оружейного шкафчика, в котором стояли рядком уже знакомые мне штурмовые винтовки — точные копии той, с которой я нянчился, когда ехал в составе экспедиционной группы. Только здесь они все были под замком, или, вернее, на замке — через спусковые скобы всего десятка единиц оружия была пропущена толстая стальная полоса, закрытая на замок с трехзначным кодом.
Его я, конечно, не знал. Но он мне и не был нужен. У меня есть лук и стрелы, которые бьют даргов навылет.
Замок разлетелся оплавленными кусками, я дернул первую же винтовку и вскарабкался обратно на приборную панель. Развернул винтовку прикладом вперед и принялся долбить в стекло, уже понимая, что это тоже ни к чему не приведет.
Осколки пластика, начавшие отлетать от крошащегося приклада спустя пару ударов, только подтвердили этого.
— Твою мать! — в сердцах выругался я, отшвыривая винтовку. — Ника! Ты сможешь вскрыть броню?!
— Пробить? — Ника задумалась. — Пробить могу, она, конечно, толстая, но я должна справиться.
— Нет, вскрыть! — я руками очертил прямоугольник. — Сделать типа люк, чтобы мы… Чтобы я смог вылезти!
Именно «я», а не «мы». Если Ника способно пробить броню, то она способна и покинуть АГАТ в любой момент через струйку крови, как это делала с поездом, как собиралась сделать еще до того, как мы проникли внутрь тягача. Ей бояться нечего.
— Нет. — секунду поколебавшись, сказала Ника. — Максимум — могу вырезать часть стекла клинками. Но очень маленькую часть, ты не пролезешь. Стекло толстое, а я выложилась при драке с Ратко.
— А если не стекло?
— А если не стекло, то резать нет смысла. Это самая тонкая часть из всех, через которые можно выбраться.
Я скрипнул зубами, но в глубине души я понимал, что другого ответа тут и быть не могло. Если дерьмо случается, оно случается сразу огромной кучей.
— Тогда убирайся отсюда. — велел я. — Пробивая броню, вытекай… Или как ты там это называешь.
— Ты дурак? — тихо осведомилась Ника в третий раз за последний час. — Я тебя не брошу!
— Слушай, прекрати этот цирк! — поморщился я. — Обоим умирать незачем! И если хотя бы ты можешь спастись, то спасайся!
