— Да я не обижаюсь, — отмахнулась Анна. — И реально смотрю на ценность своего мнения.
— Тебя всё устраивает? — спросил я. — Может, мужика тебе подыскать? В любую минуту — только свистни.
— А с чего ты взял, что мне нужен мужик? — сально ухмыльнулась Анна.
— Я, вообще-то, президент, топлю за традиционные ценности, — нахмурил я брови. — Так что могу предложить тебе спутника жизни любого пола, при условии, что этот пол — мужской.
— Да я прикалываюсь, — улыбнулась Боярова. — Мне сейчас не нужен мужик, мне и так нормально. Да и какие тут мужики?
— Ну, тоже верно, — согласился я. — Но имей в виду, что подыщем в миг.
— Буду, — пообещала Анна. — Когда мне выезжать?
— Через два-три часа будет готова автоколонна, — ответил я. — Повезут продукцию птицефабрик в Фивы, можешь поехать с ними. Водить умеешь?
— Умею, — ответила она.
— Тогда бери трёхсотый Крузак, — предложил я. — Всё равно без дела стоит.
Производство спирта частично решает топливную проблему, но для бензиновых движков это годится только как временное решение, поэтому мы пытаемся решить проблему иными способами.
Например, в Асахикаве был найден клуб стритрейсеров, где мои разведчики обогатили наши запасы некоторым количеством присадок для повышения октанового числа. Мало, проблемы не решило, но зато позволило повысить октаны у пяти тонн просроченного топлива. Вот и Крузер, на котором поедет Анна, заправлен бензином приемлемого качества.
Вообще, в перспективе надо как-то решать проблему с нефтедобычей и нефтепереработкой, потому что не пройдёт и жалкой сотни лет, как будет освоено производство двигателей внутреннего сгорания, ну и моим японским танкам нужна соляра. В ТТХ написано, что Тип 10 многотопливные, но рекомендована соляра, поэтому нам нужно очень много соляры — танки жрут её как свиньи брюкву.
— Я и забыла, что ты у нас не только праведный, но ещё и щедрый президент, — улыбнулась Анна.
— Ключи в зажигании, — сказал я ей.
— Кстати, что у вас с Кариной? — спросила она.
— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто трахаемся иногда.
— А-а-а, — покивала Анна. — И её не смущает, извини за нескромный вопрос, что ты не совсем живой?
— Я совсем не живой, — усмехнулся я. — Смущает, наверное. Но она уже заключила сделку с совестью.
Повезло ей, что не залетела после того, как мы с ней куролесили дни напролёт…
— Сразу предупрежу, что я не собираюсь идти ни на какие сделки с совестью, — произнесла Анна. — Мои убеждения не позволяют мне совокупляться, без обид, с трупами.
— Да я и не предлагаю даже, — махнул я рукой. — Тут и без тебя желающих выше крыши. Вчера вечером Борис предлагал мне в жёны свою старшую дочь…
— Это тот толстый мужик, которому ты дворец подарил? — уточнила Анна.
— Он самый, — кивнул я. — Чует, что потенциал наших взаимоотношений гораздо выше, чем думают все остальные, поэтому старается увязать меня хотя бы родственными связями. И ему совершенно похуй, что я являюсь личем, абсолютным злом и далее по списку. И дочери его, судя по всему, глубоко похуй на это важное обстоятельство, лишь бы это помогло её бате добиться успеха — вот это я называю по-настоящему крепкой семьёй…
— Ну, вообще, это, как бы, значит серьёзный непорядок с головой у этой девушки, — произнесла Анна. — Только без обид, пожалуйста.
— Да какие обиды? — поморщился я. — Ты ведь не думаешь, что у меня возникли какие-то комплексы после фактической смерти? Наоборот, благодаря ей я избавился от лишних!
— Это-то и пугает в тебе больше всего… — Анна приподняла стакан, налила в него морса и задумчиво уставилась на медленно тонущую ягоду.
— А вот сейчас обидно было… — ответил я на это.
— Серьёзно? — посмотрела на меня Боярова.
— Да шучу! — рассмеялся я. — Что ж, хорошо поболтали, но пора возвращаться к работе.
Надо поднимать мертвецов, как можно больше, ведь все окружающие понимают, что у меня их слишком мало. Да, они крутые, лучшее качество в мире, но их слишком мало. И я пошёл в лабораторию.
— Успехов, Душной, — улыбнулась Анна, оставшаяся на балконе.
/8 сентября 2028 года, фема Кефалления, г. Аргостолион /
В круглом зале дворца Аполлонии происходило совещание командного состава Ордена тернового венца. Присутствовали только старшие офицеры, а также верховный маг Ордена.
— Так и знал, что не справятся, — хлопнул кулаком по ладони рыцарь-капитан Савушкин.
— Они и не должны были, — хладнокровным тоном произнёс рыцарь-командор Точилин. — Таким образом, мы узнали возможности лича. Солдат у него немного, их и не может быть много — Эстрид верно оценила их примерное количество. Это значит, что он не может быть сильным везде.
— Но мы пополнили ему армию, — хмыкнула рыцарь-лейтенант Горенко.
— Не без этого, — вздохнул рыцарь-командор Точилин. — Но так мы показали Эстрид, что готовы на жертвы. Теперь её ход.
— Если бы ты разрешил мне выступить против лича, исход той битвы был бы совершенно иным, — вступил в разговор верховный маг Арей из Неаполя.
На самом деле, у него несколько иное звание — «старший экзарх божьего дара», но это звание фигурирует только во внутренней документации, а все называют его верховным магом и он сам требует называть его именно так. Когда-то давно он заседал в совете при университете Капуи, но затем его сослали в этот мир за вольнодумство и крамолу против императора — произошло это около четырёхсот лет назад.
— Тогда мы бы показали ему, что есть у нас, — покачал головой рыцарь-командор Точилин. — Теперь же у нас есть стратегическое преимущество для генеральной битвы.
— Но он почти не потерял никого, — вступил в разговор рыцарь-лейтенант Некипелов. — Лазутчики сообщают об очень низких потерях у лича.
— Это неважно, — отмахнулся Иван Точилин, бывший майор МВД РФ. — Потери ему мы можем нанести в любой момент. Нам важнее было узнать, что он может, сколько он готов выставить солдат, что у него за артиллерия и рискнёт ли он применять оружие с Земли…
— И ради этого было убито столько людей? — неодобрительно спросила рыцарь-прецептор Елизавета Машко.
— Ради этого, — ответил Иван. — Мы должны выиграть войну, а не пару битв. Вчерашнее поражение обернётся победой для нас, потому что теперь мы знаем о его возможностях, а он не знает.
— Всё равно, ведь там были одни середнячки, — добавил рыцарь-капитан Савушкин. — Им, так и так, настал бы конец в ходе этой войны. Не под тем фортом, так где-то ещё.
— Циничненько, — хмыкнула Машко.
— Надо отметить, что он бился там лично, — произнёс Некипелов. — Что это может значить?
Распечатанные фотографии с поля битвы висели на флипчарте, стоящем перед столом. На них были зафиксированы войска нежити, лич, полностью покрытый тяжёлой бронёй, моменты, когда он демонстративно убивал воинов Ордена, а также показана эффективность вражеской артиллерии.
На кадрах подробно видны экипировка и вооружение нежити, понятно разделение на отряды, а также хорошо видны знаки различия на офицерах.
— Либо он сомневается в своих войсках и лично управляет ими, либо играет с нами в какую-то игру, — задумчиво ответил рыцарь-командор Точилин. — Возможно, он хочет, чтобы мы считали его слабее, чем он есть.
— Даже по виду понятно, что он заботится о собственной защите, — произнёс рыцарь-капитан Степан Савушкин. — Свинцовыми пулями такое не пробить.
— Последнее, что мы будем делать — это стрелять по нему, — хмыкнула рыцарь-лейтенант Горенко. — Его надо магией валить, а потом расчленять топорами…
— Это будет непросто, — вздохнула Машко.
— Мы должны это сделать, — заявил Точилин. — Больше никто в этом мире не сможет остановить его.
— А вы не задумывались о том, что мы ему нахрен не нужны? — спросил Некипелов.
— Мы можем быть ему нахрен не нужны с вероятностью около 30%, — ответила на это рыцарь-прецептор. — Маловато, не находишь?
