Муррл начал подниматься. И это заставило действовать. Не хватало, чтобы из-за меня отчислили ни в чем не повинного друга.
Дернув друга за руку и заставив сесть на место, посмотрела на нежданную визитершу:
- Что тебе от меня нужно? Я никого из вашей расы не трогала.
- Ты занимаешь чужое место!
- Чье? Твое?
Килла надменно вскинула голову:
- Может, и мое!
Я изумленно уставилась на девицу. Не знаю, как по меркам ее расы, а по земным меркам она была очень красива: матовая оливковая кожа без единого изъяна, совершенные черты лица, словно вырезанные умелым скульптором. А фигура настолько идеальна, что девушка казалась сном.
- Прости. – Килла приосанилась и надменно улыбнулась, услышав мои слова. – Я как-то не представляю тебя в роли пилота.
А дальше идеальной формы миндалевидные глаза вдруг как-то очень резко приобрели форму блюдца. Килла поперхнулась воздухом:
- П…пилота? Ты рехнулась? Я поступаю на ксенолингвиста!
Последняя фраза была сказана с такой гордостью, с таким пафосом, что я впилась ногтями в ладони, чтобы не захохотать и с трудом смогла выдавить из себя:
- А! Ну вот мы и выяснили, что я никак не могу занимать твое место. Поскольку поступаю на пилота.
Килла недоверчиво уставилась на меня:
- Ты?! Ты – на пилота? Да ты же однодневка! Еще и летать толком не научишься, а уже предки позовут за грань! Выбирай что попроще!
Последняя фраза киллы стегнула меня не хуже кнута. Да какое им всем дело до моих трудностей! От обиды перехватило горло.
И тут кто-то из игумар лениво протянул:
- Слышь, килла, а давай мы эту познавательную дискуссию продолжим на выпускном, после вручения диплома? Если ты, конечно, поступишь.
Девица возмущенно фыркнула, развернулась и ушла.
На этот раз моим утешением занялся Фин:
- Крис, не реви. Киллы – старейшая раса Альянса. Но на этом все их достоинства заканчиваются. Они все поголовно ужасные снобы.
Реветь перехотелось. Вернее, не хотелось совсем. Просто было обидно. И в то же время на сердце стало теплей. Кажется, у меня появились друзья.
Последующие дни для меня слились в одну сплошную полосу каких-то тестов и испытаний. Казалось, мы ни на секунду не оставались одни, без присмотра кураторов и психологов. Тесты на мониторе компьютера сменялись испытаниями на тренажерах. То мне нужно было на время обозначить правильные показания компасов, в то время как над ухом гундел кто-то из помощников командора Трана. То, подгоняемая самим Траном, я должна была нажимать на разные рычаги и кнопки. И все не просто так. Каждому рычагу, каждой кнопке, каждому тумблеру соответствовал свой цветовой индикатор. Задействовать нужно было строго тот рычаг или тумблер, индикатор которого загорался. А кроме презрительного понукания Трана еще обязательно звучал какой-то шумовой раздражитель. Один раз это была запись какой-то катастрофы с жуткими криками и мольбами о помощи. И это было ужасно.
К вечеру я выматывалась так, что за ужином не в состоянии была даже поддерживать вялую беседу за столом. Впрочем, не я одна. Испытания выматывали всех. К тому же угнетал тот факт, что наши ряды поредели. Трое из игумар не выдержали психологических тестирований и выбыли совсем. Еще один из игумар и фарн Муррл перевелись на гражданское отделение. Теперь нашу команду точно расформируют. Ведь остались только я, Фин и два его товарища. Хотя, особо расстраиваться и не приходилось. Нас бы в любом случае расформировали, поскольку игумары планировали обучаться по специальности «военный техникспециалист по роботехнике», а я твердо решила, что буду летать.
На пятый день пришло время узкоспециальных испытаний. И я впервые увидела тех, кто, как и я, стремился обрести крылья и научиться управлять абсолютно всем: от межзвездного пассажирского лайнера, который, в сущности, на девяносто процентов управлялся автопилотом, до скоростной десантной капсулы, где абсолютно все зависит от мастерства пилота. Наверное, если бы я не была до такой степени уставшей, я бы больше уделила времени своим будущим однокашникам. А так, просто отметила про себя, что профессия пилота особой популярностью не пользуется. Нас было всего двадцать девять существ. И куратор у нас фарн. Засушенный до состояния «кузнечик из энтомологической коллекции». Его кожа имела почти черный цвет. На этом мои наблюдения заканчивались. И начиналось испытание. Заключалось оно в прохождении тестов на наблюдательность и умение быстро решать математические задачи в условиях повышенных перегрузок и кислородного голодания.
Нас предупредили сразу, что те, кто отключиться во время испытания, выбывают без права пересдачи, как профнепригодные.
Задачки были в основном, не сложные, больше ориентированные на внимательность. А самым ужасным было то, что периодически на индивидуальном дисплее возникала картинка прямо поверх решения задачи. Держалась она буквально секунду. Потом исчезала. А мне необходимо было прописать в специальной таблице название увиденного предмета. И это была пытка. В условиях нехватки кислорода, когда дико хочется просто уснуть, отключиться. И крайне трудно удержать ускользающее внимание.
После завершения всех пыток из комнаты для испытания я вышла на подгибающихся ногах. С ужасом понимая, что мне очень-очень хочется если не лечь, то хотя бы опуститься на пол. Но я себе этого позволить не могла. Поэтому, сцепив зубы, я по стеночке поплелась в столовую.
За ближайшим поворотом наткнулась на лежащего на полу незнакомого гуманоида. Смутно помнилось, что он, вроде бы, тоже проходил испытания на пилота. Стало чуточку легче от осознания того, что кому-то еще хуже, чем мне. И в тоже время я заволновалась. Мало ли, вдруг инопланетник умирает?
До столовой еще было достаточно далеко. Куда ближе была комната испытаний. Так что я повернулась и со всей доступной скоростью поковыляла обратно.
Далеко идти не пришлось. Прямо за углом я столкнулась с командором Траном в компании того самого «засушенного» фарна, который проводил у нас профессиональные испытания. Удивительно, но Тран не скривился презрительно при виде меня, как обычно. Обеспокоенно посмотрел и спросил:
- Что-то не так, абитуриент Шваб? Или вы что-то забыли?
- Нет-нет, ничего не забыла. Но там, за углом…
Меня не дослушали. Тран мгновенно исчез за углом. Куратор-фарн задержался. Чтобы спросить:
- У вас самой все в порядке? Вы очень бледны.
Я постаралась стать ровнее:
- Спасибо, я в порядке. Только устала очень.
Куратор, имя которого я не могла вспомнить, понимающе улыбнулся:
- Усталость – это ничего. Отдохнете, и пройдет. А вы молодец! Очень хорошие показатели на испытании выдали. Один из лучших результатов. Честно говоря, не ожидал. Девушка, землянка. Слабое, по сути, существо. И вдруг такая стальная воля! Вы будете одним из самых лучших пилотов! Возможно, даже Вилльера переплюнете!
С этими словами куратор ушел. А я осталась стоять посреди коридора с разинутым ртом. У меня есть шанс переплюнуть в мастерстве легендарного адмирала? А я точно не сплю?
После проф испытаний в группе потенциальных пилотов осталось двадцать пять существ. В том числе и я. Впереди были только экзамены по общим предметам. И после пережитого это было уже не страшно. Тем более, что лично я из четырех экзаменов сдавала только два, спасибо родной школе и отличным отметкам.
Первым я сдавала экзамен по всеобщему языку. От нас требовалось написать эссе на тему своей родной планеты. Я надеялась сесть рядом с Муррлом и моими новыми друзьями, но нас разделили. Военное и гражданское отделения писали эссе в разных аудиториях. Конечно, еще оставался Фин. Но игумары предпочли компанию будущих роботехников. Мне там делать было нечего.
Пришлось идти к «своим». Претендующие на места пилотов особой дружелюбностью не грешили. Но и излишней агрессии, как у киллов, не было. Когда я к ним подошла, все уже сидели по парам. Только один стол впереди был свободным. Туда я и поместилась. Активировала лежащий на столе планшет, их здесь называли терминалами, и ввела свои данные.
