Глава 25
Эпилог второй книги
Рассказывать про то, как я сносил Воздушными Кулаками двухсаженные колья, плюющиеся Молниями, а потом отключал сам артефакт, я не стану. Было и было. К тому же, очень скоро меня наверняка такими подписками обложат, что я даже внукам про этот рейд не в праве буду рассказывать.
Немножко повоевали – на моей совести четыре упокоенных шакала и три сайгака.
Главное – этот ящик с трубой мы вытащили, как и пару артефактов его защиты, но их уже чисто под мой интерес.
Несложно было заметить, что около холма валяются трупики ворон в большом количестве. Весьма похоже на то, что убиты они Молниями.
Моментально сообразив, что нашей заставе оно нужно, я тут же пару кольев затрофеил, и пока бойцы этот ящик вчетвером пёрли, мы с ротмистром несли колья, весьма тяжёлые.
К слову сказать, когда я заявил, что такая защита нам самим пригодится и колья мы берём с собой, хотя бы ради изучения, Удалов даже спорить не стал. Крякнув, закинул трофей на плечо и помчался вслед за бойцами, которые тащили к Пробою здоровенный ящик, который умеет, а точней говоря – умел плеваться Лучами, до того, как я его немножко сломал, разрушив пару энергоканалов, ведущих к накопителю.
Выходим.
Три Заморозки – две под Куполом и одна снаружи, которыми я прикрыл новый Пробой, сработали, как надо. Томительных сорок минут ожидания, и Пробой окончательно затянуло, и ни одна Тварь оттуда не вылезла.
Нам сейчас не до трофеев, мутанты и Твари идут лесом – главное уже добыто и из‑под Купола вынесено. Теперь доставить бы эти устройства до погранзаставы, а потом передать их в нужные руки – и наша задача выполнена на все двести процентов!
Дальше пусть специально обученные люди и специалисты этими находками занимаются, а политики делают выводы и пишут дипломатические ноты, намекая кому надо про «красные линии». Это уже другие уровни государственности, далёкие от простой и понятной жизни погранзаставы.
– Ну что, поручик, – хрипло проговорил Удалов, сбрасывая металлический кол у кучи трофеев, – Теперь наша застава будет самой защищенной на всем участке.
– Если разберемся, как эти штуки работают, – уточнил я, вытирая пот со лба. – Пока что они больше похожи на дорогие дубинки.
– Все равно лучше, чем ничего. – Ротмистр хлопнул меня по плечу. – А тот ящик с трубой… Интересно, что это такое?
– Не знаю. Но от него просто веет магией, и далеко не самой доброй, – неопределённо помахал я рукой, не в силах подобрать подходящие слова.
* * *
Пока ротмистр составлял рапорт генералу Кутасову, я писал письмо Янковскому.
Внутрь этого письма мной будет вложен ещё один конверт, без имени и адреса, но с Янковским у меня есть договорённость, кому он передаст такой конверт в Воксале в обеденное время. Наш знакомый жандарм уже который год не изменяет своим привычкам, так что высока вероятность, что на этот раз взаимоотношения меж ведомствами произойдут максимально быстро. А текст, текст в том малом конверте простейший: – «Неопровержимые доказательства добыты и в ближайшие два – три дня будут переданы в руки командования».
Нет, дело вовсе не в том, что я не доверяю генералу Кутасову. Опасения лишь в том состоят, что по своей извечной привычки всё засекречивать, надо оно или нет, пограничники опять своевременно не доведут дело до контрразведки, функции которой пусть и плохо, но всё‑таки исполняет жандармерия.
И нет, я не стукач, но теперь капитан жандармерии Юрий Васильевич Погорелов будет мне изрядно должен.
– Шесть и девяносто две сотых, – произвёл я утренний замер магометром.
Результат порадовал, но за счёт чего произошёл рост – опять непонятно. Так‑то и тварюшки были, и выход под Купол и два приёма еды с крайне полезным мясом.
Ладно. Сегодня у меня вполне спокойный день намечается, если не считать работу с артефактами. Произведу повторный замер вечером и пойму, сколько мне в росте уровня достаётся с еды. А пока – марш‑марш разбираться с теми пиками, которые мы с ротмистром вынесли.
– Григорий, что думаешь?
– Вашбродь, тут у них всё на мутный кристалл завязано. Вот вроде он и похож на рубин, а я его чую, как стекло плавленое, – доложил мне ученик после продолжительного ознакомления с иноземным артефактом.
Ну, есть такое дело.
В моём мире умели выращивать искусственные камни, и делали это куда с бо́льшим мастерством, чем то, что я вижу, но для России такие умения пока не дошли.
– Плюнь на камень. Эти пики отлично ворон ссаживали. Там чуть ли не целая стена вокруг них из птичьих скелетов на земле лежала. Можешь такие повторить?
– Я слышал от бойцов, что ваша Молния получше будет. Сильней. Поможете мне её на рунный язык перевести, так мы и побасче этого копья изобразим, – хитро прищурился мой ученик.
Предложение с подвохом.
Изобразить заклинание схематично, в виде рунных цепочек – не вопрос. Моя Молния целиком из этого мира и никаких новых рун в ней нет, но интерес Гришки мне понятен.
Молния – это уже не первый круг стихийных магических заклинаний. И теперь уже мне интересно, как он выстроит схемы сопряжения в артефакте.
Интуиция и талант?
Вот и посмотрим.
Есть ещё один непростой момент – само устройство.
– А как ты эту пику собираешься копировать? – постучал я по иноземному излучателю, который был не менее значимой составной частью артефакта, чем его начинка.
– Так оглобля, вашбродь… Присобачим к ней медную жилу потолще, гнутыми гвоздями прижмём, и ничуть не хуже выйдет, а то и лучше, – на голубом глазу известил меня ученик, о том, что «распилы бюджета» и преизрядное усложнение военных изделий было давно придумано, и не является монополией российских чиновников из военного министерства, – Я же правильно понимаю, что нам не для парада, а для работы и защиты они нужны?
– Верно мыслишь. Впредь, любые такие сомнения до меня доноси в первую очередь, – кивнул я в ответ.
А как иначе? Бюджет у нас скромный, а жить‑то хочется. Не только нам с Гришкой, но и всей погранзаставе.
Оглобли мы легко найдём, на той же конюшне, а вот выковать подобия зарубежных пик уже точно не успеем, как бы не старались.
* * *
Девять тысяч рублей.
Хорошие деньги, между прочим!
Ещё не так давно такая сумма меня бы впечатлила до глубины души, а сейчас я просто размышляю, как бы не упустить выгодный заказ от кавалерии.
Обещание‑то я генералу Березину дал, а вот до разработки конского Щита руки пока так и не дошли.
Чисто технически, если так можно говорить про артефакты, в изготовлении этого Щита особых сложностей нет, разве, что с настройками придётся мудрить и под накопитель из хрусталя всё подогнать.
Плюмаж – налобное украшение для коней, штука в нынешнее время известная и никого не удивит. От него и придётся плясать. Как по мне – это лучшее место и деталь конской утвари, где можно разместить защиту для коней кавалерии.
– Вашбродь, а что это вы рисуете? – не удержался Гришка от вопроса, когда я стал вычерчивать координатную сетку для Щитов нового типа.
– Вот смотри – это конь, – наспех набросал я карандашом четырёхногую скотинку, отдалённо напоминающую лошадь, – Заказчик пожелал укрыть его Щитом, который выдержит четыре – пять выстрелов из винтовки. Если мы артефакт на груди разместим, то Щит придётся далеко вперёд выдвигать, а значит мы увеличим потери в его мощности и расход энергии. Соответственно, цепляем артефакт на лоб, но лоб – это почти та самая верхняя тока, которую нам нужно прикрывать. Выше неё нас защищать ничего не просят, оттого весь Щит должен вниз пойти. Для этого и рассчитывается такая сетка.
