Ему не хотелось анализировать увиденный сон. Он понимал, что эта парочка нашла зацепки, с помощью которых можно построить уйму различных догадок, способных заполнить сознание так, что треснет череп. «Кай правильно сделал, попросив Элеонору много не думать, ведь если ломать голову над этим, то можно заплутать в собственных мыслях».
Люциан встал с кровати и поплелся к умывальнику.
«Лучше тоже не буду думать. Спрошу у демона все, что меня интересует, и подожду продолжения снов, а в остальное время буду знакомиться с жизнью Асдэма. Как владыка клана, я должен оценить, несет ли этот город угрозу».
Оценка уровня опасности Асдэма действительно была важна, и от выводов, которые сделает Люциан за две недели пребывания здесь, будет зависеть, стоит ли другим кланам уничтожать это место. Он не знал, догадывался ли Кай о его мотивах, но, в любом случае, благодаря ему четверо заклинателей узнали, как найти город, попасть в него и не сгинуть.
Люциан оделся и только подошел к зеркалу, чтобы собрать волосы в высокий хвост, как в дверь постучали.
– Ты подгадал момент для визита, опираясь на чутье, или это была случайность? – спросил он, когда Кай вошел в покои.
– Чутье. – Демон закрыл за собой дверь. – Я сразу понял, когда ты проснулся. Не забыл? Моя тьма туманом стелется по полу. Я знаю даже букашек, что живут в стенах.
Люциан посмотрел на него через отражение в зеркале и едва удержался от вопроса: «Ты что, и мои передвижения отслеживать можешь?» Он не задал его только потому, что не хотел знать ответ.
Глядя на Кая, Люциан заметил, что сегодня темный принц не был похож на себя вчерашнего: он едва ли не лучился добротой и пребывал, казалось бы, в хорошем расположении духа. Его обсидиановые волосы все так же были зачесаны назад, а в ухе блестела серьга в виде черной стрелы. Сам он был облачен в бордовую рубаху с широкими рукавами, узкими манжетами и треугольным вырезом, обнажавшим крепкую бледную грудь; черные штаны с поясом и сапоги до колена. На руках, как и всегда, оставались перчатки.
Люциан снова повернулся к зеркалу, когда Кай встал позади него. Он взялся за кончик серебряной ленты и выдохнул:
– И зачем только отдал тебя ему? Ты еле выжила. – Демон потянул за ленту и нагло вытащил ее с только что собранных волос. – Я забираю, – поставил перед фактом он и отошел в сторону.
– Почему? – невозмутимо спросил Люциан.
– Эта лента принадлежит мне.
– В каком смысле?
Кай улыбнулся. В следующее мгновение он обмотал вокруг своего запястья ленту, которая на глазах из серой превратилась в алую и затрепетала – задрожала, словно живая.
Однако она и вправду оказалась живой. Алая полоска скользнула вверх по руке темного принца и любовно потерлась кончиком о его щеку. Затем обвилась вокруг его шеи, словно обняла, и переместилась на другое запястье, спрятавшись под рукавом.
– Это Ло, досталась мне по наследству. Раньше ей управлял отец.
– Владыка Ночи? – удивленно спросил Люциан. – Но… как она попала ко мне?
Кай небрежно пожал плечами.
– Я исчез, Ло нужен был хозяин, вот она и нашла тебя, чуть не лишив себя жизни при этом. Эта лента – мелкий демон-паразит, который питается тьмой своего заклинателя, а потому может принадлежать только темному магу. – Он погладил атласную полоску, что спряталась под тканью. – Глупая, зачем же ты его выбрала? Видишь же, сколько в нем света, даже мне глаза режет.
Люциан не знал, что и думать. Однако теперь стало ясно, почему он не помнил, откуда у него взялась эта лента, – наверняка попалась под руку еще в детстве, а спустя годы он приобрел привычку повязывать ею волосы.
Владыка Луны ощутил укол обиды из-за того, что у него отняли любимую вещь, но поскольку она изначально не принадлежала ему, то возмущаться не стал и неприятное чувство подавил.
– Эм, – прервал он беседу принца с украшением для волос. – Мне неудобно спрашивать, но раз все так получилось, не найдется ли у тебя другой ленты? У меня при себе была лишь одна.
– Зачем тебе лента? – со смешком поинтересовался Кай. – Владыке Луны идут распущенные волосы, я не хочу, чтобы ты собирал их. В Асдэме тебе не придется драться, так что они не станут помехой. Оставь так и не думай.
– Я рад, что владыка тьмы оценил мой внешний вид, но предпочту остаться верным себе, – вежливо ответил Люциан и начал заплетать волосы в косу, зная, что если кончик закрепить особым способом, то он даже без ленты не скоро распустится.
– Если таким образом ты пытался сделать себя менее симпатичным, вышло наоборот. Эта небрежная коса тебе идет не меньше. – Кай явно пытался подразнить его, отвешивая комплименты.
Люциан нахмурился в ответ – ему это не польстило. Он не любил, когда кто-то обращал внимание на его длинные волосы, которые заклинатели обычно срезали ввиду неудобства. Однако Люциан не мог решиться это сделать.
Кай подошел к двери и добавил:
– Что ж, раз ты собрался, пойдем, нас ожидает послеобеденный завтрак.
«Послеобеденный?» – растерянно подумал Люциан.
– Ох, я так долго спал? Сколько сейчас времени?
– Три часа дня – для Асдэма вполне рано, все веселье начнется ночью.
Переступив порог, Кай сопроводил Люциана в столовую, где их уже ждал стол, изобилующий кушаньями: от закусок до десертов, от воды до вина. За столом пустовало десять стульев с высокими спинками. Сквозь открытые окна лился свет, озаряя выполненную в темных древесных оттенках комнату, на стенах которой висели пейзажи, а в одном из углов располагался большой горшок с финиковым деревом.
– За время совместного путешествия я заметил, что после пробуждения владыка Луны может съесть как тяжелую пищу, так и легкую, поэтому утренней каши или омлета нет, лишь блюда на вечер.
Люциан кивнул в знак признательности.
– Владыка тьмы внимателен.
– Можешь звать меня по имени.
– Кай?
– ᙢâлæкиай.
Люциан резко остановился и вопросительно взглянул на градоправителя, присевшего напротив.
– Что? – С губ Кая сорвался смешок. – Второе имя темного принца тебе незнакомо?
«Пока я слышал лишь окончание этого странного имени», – пронеслось в голове у Люциана.
– М-м… Почему бы мне не звать тебя просто Кай? Это имя тоже принадлежало тебе, как темному принцу.
– Кай умер сто восемьдесят лет назад, я – не он.
– Разве? Но когда-то ты был им, и тебя тоже называли ᙢâлæ… кхе… – Люциан так и не смог выговорить имя. – Значит, и сейчас носишь два имени.
– Ты ошибаешься. Второе имя даровано демону – мне. Имя «Кай» принадлежало человеку, а он мертв.
«Как он может быть мертв, если ты помнишь себя Каем? Перерождение не означает, что прошлое можно легко отбросить». Люциан нахмурился, не в силах разобраться в этой путанице с именами.
– ᙢâлæрк… кхе… кхркиай… сложное имя, – заявил он и наконец-то присел за стол. – Оно произносится со странным для слуха акцентом и легким рычанием над буквой «к», боюсь, если стану называть тебя так, каждый раз произношение будет неверным.
– Я потерплю.
– А я нет.
Кай прищурился и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:
– Владыка Луны упрямится?
– Прошу прощения, если градоправителю это показалось упрямством, но для меня имя любого существа – важная часть его личности и истории. Искажать имя владыки тьмы было бы неуважительно.
Некоторое время Кай выжидающе смотрел на собеседника, а затем откинулся на спинку стула и фыркнул:
– Хорошо. Я позволю называть меня по имени, которое тебе больше нравится, но взамен буду называть владыку Луны так, как хочется мне.
Люциан хотел удивиться, но лишь нахмурился, почувствовав себя клубком шерсти в лапах тигра.
– И как владыка тьмы желает меня звать? – медленно протянул он, словно открывал древнюю дверь, пытаясь не скрипеть.
– Модао [15].
– Лунный пирожок? – Люциан нервно дернул щекой. – Знаешь… думаю, я смогу привыкнуть и к ᙢâлæрккхркиайюу.
