Я удивленно посмотрел ей в лицо.
— Да не смотри ты так! — рассмеялась она. — Я давно отчаянно мечтаю о внуках! О свадьбе договорились? Когда?
Я опешил. Врать матери… то есть Марии Тьерри не хотелось.
— О свадьбе пока речи не идет… — выдавил из себя.
— А может она беременна? — Мария сгорала от любопытства. Темные пытливые глаза поблескивала нескрываемым торжеством.
— Нет, что ты…
Пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение и растерянность.
— Ладно, мам… Давай пока о чем-нибудь другом поговорим…
В дверь постучали, и через мгновение в проходе появилась незнакомая мне девушка.
— Я принесла ваш заказ, господин… — смущенно проговорила она. Оставив на столе кофе для меня и чай с пирожным для матери, сотрудница поспешно удалилась, а Мария задумчиво уставилась на лакомство.
— Ну надо же… — протянула она. — Как давно ты не заказывал для меня подобное… Словно напрочь забыл на несколько лет о моих истинных вкусах, а сейчас… — она подняла на меня взгляд, — вернулся…
* * *
Я смотрела на свое отражение в кривом зеркале и… поражалась самой себе. К счастью, в общей уборной было совершенно пусто.
Что на меня нашло? Я что, совсем сбрендила???
Как будто в меня вселилась сама тьма…
Глаза до сих пор лихорадочно блестели: от злости, шока и стыда.
Неужели Лукас настолько… нужен мне? Где моя хваленая зоннёнская мудрость???
О Создатель, почему влюбленные существа становятся идиотами???
Стоп! Я что… влюблена?
Глава 27
Террорист
Лукас
Тина вернулась в мой кабинет, когда матери уже не было.
Я пытливо посмотрел на неё и заметил необычную бледность и отстранённость. На меня она даже не взглянула. Прошлась к «своему» рабочему месту с чашкой питья в руке. Присела в стул, распечатала пакетик с сахаром и ложкой закинула его в чашечку. Движения девушки были замедленными, словно она делала всё это на автомате, напряженно о чем-то размышляя.
Перемешала сахар ложкой, а потом взяла в руки планшет, начиная во что-то вчитываться.
Однако ложка… продолжила перемешивать сахар, как ни в чём не бывало.
Я не сдержал смешка.
Поразительное могущество и слабость в этой женщине одновременно. Как же можно быть настолько беспечной в логове врага? Впрочем, этот кабинет не казался мне опасным. На наличие камер всё давно было проверено, все подозрительные предметы уничтожены.
Однако её задумчивость и выпадение из реальности… разве так можно?
У меня почему-то улучшилось настроение. Наверное, потому что я не уставал любоваться этой уникальной девчонкой, которая старше меня на бесчисленное количество лет, но кажется жутко неопытной и рассеянной. Зоннёны там в теплицах живут, что ли? Опыт жизни только на Ишире удаётся получить?
Я поднялся и направился к её столу. Тина так напряжённо во что-то вчитывалась, что меня даже не заметила, и мне пришлось самому остановить ожившую ложку, которая тут же перестала постукивать об стенки чашки.
Наконец, девушка очнулась и посмотрела на меня в некоторой растерянности.
— Кажется, ваша компетенция трещит по швам, офицер… — прошептал я, наслаждаясь её невинным и растерянным видом, а потом Тина начала стремительно краснеть.
А румянец ей к лицу.
Тоскливо выдохнул и сразу же посерьёзнел.
— Нам пора вливаться в работу компании, чтобы подмены никто не заметил, — напомнил ей.
— Как раз этим и занимаюсь… — ответила Тина, с неожиданным смущением опуская глаза. Да что с ней творится-то? Вообще на себя не похожа!
— На сегодня ты должна запланировать мои встречи, расписание приёма пищи, количество документов на подпись и так далее…
Девушка посмотрела на меня удивленно.
— Как ты досконально всё изучил!
Но я отрицательно мотнул головой и постучал себе пальцем по лбу.
— Память прототипа, — пояснил я. — Думаю, всё дело в ней…
— Но исследования говорят, что клоны наследуют не больше двух процентов памяти прототипов… — возразила Тина озадаченно, на что я просто пожал плечами. Мне нечего было сказать. Однако двумя процентами тут и не пахло. С каждым часом я вспоминал всё больше, и это не укладывалось в голове…
* * *
Я всеми силами делала вид, что не дура и что не раздевалась перед Лукасом в попытке его соблазнить. Кажется, он тоже предпочёл не вспоминать об этом, но меня всё равно жёг стыд. К тому же, я опять учудила и начала несознательно использовать телекинез во время чаепития.
Нет, контроль ни на что не годится! Теряю хватку!!! Дура влюбленная…
И что хорошего в этой любви, если от неё тупеешь?
И угораздило же влюбиться в… клона.
БЛИН!!! Выть готова от всего этого, но скулёж не поможет.
Надо работать.
С таким настроем я начала носиться по компании, исследуя основные точки своей временной работы. На память никогда не жаловалась, поэтому запоминала всё легко и быстро.
В мою сторону косились с усмешками, но на данный момент времени мне реально был всё равно. Вовлечение в работу помогло немного отвлечься, и я почувствовала себя увереннее.
Постепенно начала пропускать через себя эмоции окружающих, чтобы среди какофонии самых разных чувств обнаружить, например, угрозу, ненависть, что-то опасное. Ведь агенты противников могут быть на каждом шагу.
К полудню я реально устала, потому что не привыкла так много передвигаться только ногами. Особенно, если на этих ногах надета обувь с каблуками. Как иширки ходят в этом целыми днями? Бедные ножечки!
Возвращаясь на свой этаж, я вошла в переполненный лифт, который тронулся с места плавно и мягко, несказанно меня этим порадовав (уж наездилась я на скрипучих опасных лифтах своего не самого богатого квартала). Встала с краю, ощущая на себе пристальные взгляды окружающих, как вдруг почувствовала, что один из мужчин, стоящий, кажется, в левом дальнем углу, источает подозрительную и очень безумную решимость. Его чувства напоминали болезненный ураган, который то набирал силу, то рассеивался, словно иширец никак не мог на что-то решиться, однако внутри него нарастало ненормальное нетерпение, сопровождающееся… откровенной ненавистью.
Ментальные чувства начали кричать об опасности, поэтому я не стала раздумывать о том, как будут выглядеть последующие мои действия. Использовать дары не стала (в подобный опасный момент я была, как никогда собранной и здравомыслящей), поэтому просто развернулась и, грубо растолкав остальных иширцев, протиснулась к подозрительному субъекту.
Им оказался невысокий щуплый мужчина за сорок. Рано облысевший, с несуразными очками на носу — он истекал по́том и дрожащими руками вытирал лоб салфеткой, отчего стоящие рядом старалась отодвинуться от него подальше.
Увидев решительный блеск в моих глазах, мужчина струхнул и стремительно потянулся рукой в карман, но я была быстрее и не позволила ему завершить начатое. Схватила его за эту руку, профессионально вывернула её за спину, отчего мужчина заорал от боли, как резаный, а остальные пассажиры обернулись к нам в ужасе и зашумели.
Я поспешно скрутила и вторую руку опасного иширца, заставив его сползти на пол, и из кармана его выпало… самодельное взрывное устройства класса А, которое обещало разнести и лифт, и всех находящихся в нём на мелкие кусочки. Этот тип едва не активировал его!
— Вызывайте охрану! — крикнула пассажирам. — Это террорист…
* * *
На этаже, куда нас эвакуировали из лифта, было очень многолюдно. Многие снимали на смартфоны, как незадачливого убийцу выводят в наручниках прочь. Им оказался обычный мелкий сотрудник, за которым до этого момента не наблюдалось ни одного преступления.
Шушукающие люди предполагали, что он решил отомстить таким образом своей бывшей, которая ехала с ним в этом же лифте, держась за руку своего нового парня.
