— Я не могу пообещать, что не буду задавать вопросов. — Антон на мгновение расцепил пальцы, приоткрыв ладони. — Но могу пообещать, что приложу все усилия к тому, чтобы поверить во все, что вы расскажете. В конце концов, альтернатив у меня нет.
— Это еще не все. Я должен взять с вас обещание, что то, что вы услышите от нас, останется при вас и не распространится дальше. Потенциально эта информация очень опасна даже сама по себе, а, если попадет не в те руки… Я даже представить не могу, что произойдет тогда.
— Что мешает мне нарушить клятву, если я ее сейчас дам?
— Абсолютно ничего. — я покачал головой. — Ключевая фраза была про опасность информации. А, впрочем, вы и сами сейчас все поймете.
И мы с Никой, когда перебивая друг друга, а когда — дополняя, выложили ему всю историю начиная с того момента, когда Чингиз появился в купе. Даже не стали скрывать в этот раз, что знаем его, или, вернее сказать, узнали. В этом месте майор поднял руку, останавливая рассказ и уточнил:
— То есть, нападавшего вы знали? И он вас знал?
— Именно потому он и хотел убить. — я кивнул. — Это сложная история, она касается меня и моего отца. Если вкратце — я его внебрачный сын.
Майор пару секунд подумал, потом уточнил:
— Это касается АГАТа?
Я помотал головой.
— Тогда пропускаем.
Когда мы дошли до Чемберса и того, что он сделал, майора будто подменили. Он расцепил пальцы, вцепился в столешницу и подался вперед. Из глаз моментально исчезла вся усталость и печаль, вместо них появились злость и напряжение.
— Стоп! — отрывисто скомандовал майор. — Повторите-ка это место!
Мы с Никой переглянулись, и еще раз, в максимальных подробностях, как могли, пересказали все, что видели.
— Геомант, говорите? — задумчиво сказал майор, глядя в потолок.
— Это только предположение. — я развел руками. — Сами понимаете, по скелету трудно определить, кем он был при жизни.
— Действительно. — согласился майор. — Я бы мог еще подумать на спатомантов, но они явно не мастаки кидаться шипами из камня, правильно?
Я пожал плечами. Я не знал, на что реально способны спатоманты.
— И что дальше? — поинтересовался майор, вернув взгляд на нас — будто зарубку в памяти сделал.
Все оставшееся время он слушал не перебивая. Только пальцы его иногда подергивались в интересных местах, да иногда удивленно взлетали на лоб брови.
Когда мы закончили, он задумчиво потер лоб и снова посмотрел на нас:
— Ну и дела.
— Я предупреждал. — я пожал плечами. — Я говорил, что переварить это будет непросто.
— Признаюсь, я ожидал чего-то более… простого для понимания. — усмехнулся майор. — Но чтобы реадизайнер напал на АГАТ… Затащил его под землю… Ладно так, но он же пытался затащить его даже на пороге смерти. Даже зная, что уже умирает! Хотя в теории он мог бы попробовать спастись, если бы закуклился в свое рабочее тело, закапсулировался… Но нет, ему важнее было уничтожить АГАТ… Почему?!
— Это и есть главный вопрос. — вмешалась Ника. — Вернее, второй главный вопрос. Даже третий. Первый — почему он вообще напал на АГАТ? Второй — как он оказался рядом с ним и проник внутрь? И только третий — насчет обстоятельств смерти.
— Ваша правда, тресса Висла. — вздохнул майор. — В любом случае, знаете, я рад, что вы не рассказали эту историю на диктофон. Если бы это услышало мое начальство… Ох, я даже не представляю, какая буря могла бы подняться в ведомстве!
Мне не понравился тон, которым он это сказал. Тон был таким, словно эта буря и без диктофона намеревается в скором времени подняться.
— Что-то не так? — поинтересовался я.
— Да как вам сказать… — майор снова посмотрел в потолок. — Вы же знаете, почему вообще создали АГАТ? Или, вернее, для чего? Чтобы как можно меньше зависеть от реадизайнеров. Чтобы иметь возможность справляться с угрозой даргов без их помощи. Ведь реадизайнеры, по сути — и решение этой проблемой и ее причина. Именно их активная прана привлекает тварей, а если не будет реадизайнеров — не будет и активной праны, а значит не будет и даргов.
— Мне не нравится, как это звучит. — нахмурилась Ника. — Словно кто-то задумал избавиться от реадизайнеров.
Майор перевел глаза с потолка на нас.
И его взгляд мне очень сильно не понравился.
— Знаете, что самое плохое, тресса Висла? Если рассказанное вами дойдет до верхушки моего ведомства… Боюсь, что именно это и произойдет.
Майор пообещал задействовать свои ресурсы и связи для того, чтобы раскопать хоть какую-то информацию о Чемберсе, который остался похороненным в остатках АГАТа. Это была единственная зацепка, которая могла вывести нас на тех, кто помогал геоманту в его плане. А ему точно кто-то помогал, никаких сомнений.
Мы обменялись номерами телефонов, и майор пообещал держать нас в курсе дел. Вернее, это я попросил держать нас в курсе дел, а он согласился — не знаю, почему, и не уверен, что он собирается держать свое обещание. Так или иначе, я все равно собирался начать собственное расследование этого непонятного дела. Если майор не вспомнит больше про нас — я какую-то информацию добуду сам. Если вспомнит и последует своему обещанию — мы обменяется тем, что успели накопать. В любом случае, я останусь в плюсе.
Хотя, говоря честно, я не до конца понимал, зачем мне все это нужно. Просто я был уверен, что должен разобраться в этом деле, и это даже не ставилось под сомнение. Впору было подумать о том, что эту мысль нашептала мне богиня, но… Богиня больше со мной не говорила. Точно как обещала в том странном сне, или не сне…
Поезд, что возит абитуриентов из Бархангельска в академию, ради нас запустили по второму разу. К локомотиву прицепили всего один вагон, в одном купе которого разместились мы, а в остальных — сборная охранная солянка из вооруженных людей и одного реадизайнера. По сути, на нашу защиту отрядили целую оперативную группу, в полном вооружении и полной боеготовности. Напади сейчас на поезд дарги или кто-то из Ратко — любому врагу пришлось бы несладко.
Враги это, кажется, понимали тоже, поэтому никто и не нападал. Несмотря на то, что в купе мы с Никой были вдвоем, один из людей-бойцов стоял за дверью и неотрывно следил за нами через прозрачное окошко. Вполне ожидаемо, учитывая, кто наши противники и как ловко они способны оказываться где угодно в мгновение ока. Изначально бойцы вообще собирались окопаться прямо в нашем купе, да Ника их выгнала, вот и приходится им торчать за стенами.
Хотя, уверен, в случае атаки реадизайнер их группы прямо сквозь стену окажется рядом с нами, тоже в мгновение ока.
Я сидел на мягкой сидушке, отрешенно глядя в окно, Ника лежала головой у меня на коленях, закинув ноги на стену и мило улыбалась:
— Неужели все это наконец-то закончилось, а? Неужели мы все это пережили?
— А представляешь, если нет? — усмехнулся я. — Если на самом деле мы погибли в бою с Чингизом и это все — лишь бред агонизирующего сознания?
Ника недовольно подняла голову:
— Один на двоих? Не-е-е, так не бывает. У каждого свой должен быть.
— Так, может, это все мой. — я пожал плечами. — А ты, как и все остальное — лишь плод моего умирающего воображения.
Ника фыркнула, повернула голову и больно укусила меня за бок, так что я даже дернулся от неожиданности.
— Нормально для фантазии? — нагло поинтересовалась Ника, сложив руки на груди.
Я протянул руку и щелкнул ее по вздернутому носику, от чего она снова фыркнула и чихнула.
Я вернул взгляд к бегущим за окном деревьям.
— Ты ему веришь? — внезапно спросила Ника. — Майору?
— Насчет чего?
Ника пожала плечами:
— Насчет хоть чего-нибудь.
— Сложно сказать. Если все упрощать, то, в общем-то, нет никакой разницы, верю я ему или нет. Он профессионал, он вытащил бы из нас то, что ему нужно, в любом случае. Все упиралось лишь в то, сколько на это понадобится времени и что мы с тобой за это время упустим. Я просто решил ускорить процесс.
