— Понятия не имею! — я развел руками.
Я был искренен, и поймать меня на лжи не смог бы даже самый искусный следователь. Я правда не знал, кем был и что из себя представлял Чингиз, как не знал, зачем он нападал. Что было его целью, которую он хотел получить — да, знал. Но какова будет с этого выгода лично ему — откуда бы мне?
— Просто какой-то хрен завалился в наше купе, где мы ехали втроем — я, Ника и ее брат, и накинулся на нас! Да хоть даже у ее брата спросите!
— Его мы уже опросили. — кивнул майор. — Даже несмотря на то, что сейчас он уже в академии, мы смогли навести с ним контакт, и у нас нет причин сомневаться в вашей правдивости — все действительно произошло именно так. Но почему этот неизвестный на вас напал?
— Я не знаю! — я сокрушенно покачал головой. — Это было страшно, очень страшно! Если бы я знал, что ему нужно, но я не знаю, что ему было нужно! Он просто зашел, закрыл за собой дверь и кинулся на меня, как будто задушить хотел!
— А потом?
Я театрально напряг лоб, изображая глубокую задумчивость:
— Я шарахнулся назад от него, ну, чтобы он не достал, коснулся Ники, почти лег головой к ней на колени, а этот… Ну, нападающий! Он все равно достал меня, коснулся, и бах! — я взмахнул руками. — Мы оказались где-то далеко, где-то в пустошах!.. И Ника тоже была рядом! А этот, неизвестный, злобно так сказал что-то о том, что он не… Как он там сказал?
Я повернулся к Нике, и пощелкал пальцами, призывая ее на помощь:
— Не планировал двойной вес? Не рассчитывал на двоих? Что-то такое…
— Что-то такое. — кивнула Ника, руку которой я в эту секунду слегка сжал под столом. — Тоже не помню точно.
— То есть, вы оказались снаружи поезда и вас туда перенес кто-то неизвестный… Неизвестный же?
Я пожал плечами:
— Он был в глубоком капюшоне. Но голос был незнакомый, это факт.
И я снова не врал. Я правда до этого момента не слышал голоса Чингиза. И он правда, заходя в купе, был в глубоком капюшоне. Я же не говорил, что я не видел его лица. А значит, и не врал.
— Ясно. А что произошло дальше?
— А дальше он… — я переглянулся с Никой. — Он исчез!
Здесь уже скрыть правду не было возможности, или, по крайней мере, я ее не смог найти так быстро, чтобы это не вызвало у майора подозрений. Пришлось импровизировать.
Вышло не очень удачно, судя по тому, что майор едва заметно подался вперед, будто гончая, унюхавшая что-то непонятное, но еще не уверенная, что это след.
— Как исчез?
— Да вот… — я снова пожал плечами. — Вот он есть, а вот раз — и его нет. И мы остались вдвоем.
Вот теперь я снова не врал. Чингиз и правда перестал существовать практически моментально. Вот он есть, а вот его нет. И мы остались вдвоем.
— Значит, какой-то неизвестный вынес вас двоих из поезда, хотя изначально собирался вынести только одного, после чего просто исчез, оставив вас в пустошах? Так?
Вот и главный вопрос с подвохом. Сейчас он проверяет, не наврали ли мы, рассказывая куски истории. Он составил всю историю воедино и дал нам ее прослушать, чтобы мы сами ужаснулись тому, как бредово она звучит со стороны. И теперь он хочет, чтобы мы подтвердили ее, выдавая свою ложь, или опровергли, признавая, что это ложь.
Только вот не на того напал.
Я молча кивнул и тут же поморщился, не давая майору считать мое выражение лица. Почесал горло, попрыгал глазами по кабинету, избегая зрительного контакта. Кашлянул.
— Можно воды? В горле пересохло.
Майор еще секунду смотрел на меня спокойным взглядом, а потом молча встал и вышел из кабинета. Вернулся он спустя буквально минуту, неся в одной руке стеклянный графин, а в другой как заправский бармен держа сразу три низких толстодонных стакана — таких широких, что в моей руке и два не поместились бы. А он как-то умудряется держать три.
Я кивком поблагодарил его, наполнил стакан до половины и выпил воду длинными жадными глотками, имитируя натуральную жажду. Конечно, я никогда так воду не пил, да и жажды не испытывал. Но майору об этом знать незачем.
— Ну хорошо. — дождавшись, когда я напьюсь, продолжил майор. — А что дальше было? Как вы нашли АГАТ?
А дальше, дорогой мой майор, все намного проще. До того момента, когда мы нашли Чемберса, а, вернее, даже до того момента, когда мы нашли каменные шипы, я могу рассказывать тебе все как есть. Мне даже не нужно юлить и что-то утаивать — в этой информации утаивать просто нечего. Поэтому ты можешь насладиться совершенно честным рассказом о том, как мы поняли, что здесь находится место силы по тому факту, что нас притянуло именно сюда (бой с предположительно исчезнувшим неизвестным реадизайнером тебя не касается), о том, как Ника пошла искать источник силы, о том, как нашла АГАТ, и о том, как мы решили залезть внутрь него.
— Что же вас заставило? — поинтересовался майор, когда я дошел до этого момента. — Большой железный грузовик, наполовину утопленный в землю… До сих пор, кстати, не могу представить себе, как это могло выглядеть, просто в голове не укладывается… Вы случайно фотографию не сделали?
— Вы знаете, как-то не до того было. — я пожал плечами. — Я думал о том, как нам теперь вернуться обратно, хотя бы к рельсам, но эта ненормальная!..
Я кивнул на Нику и улыбнулся, показывая, что «ненормальная» это я любя.
— Да что? — притворно оскорбилась Ника. — Можно подумать, эта история плохо закончилась!
— Она помешана на технике. — вздохнул я, поворачиваясь обратно к майору. — А уж видели бы вы ее на мотоцикле, у-у-у… В общем, она мне прямо так и заявила, что с места не сдвинется, пока не посмотрит АГАТ изнутри, или как минимум не убедится, что внутрь проникнуть нельзя. Ну а женщины… Сами понимаете, в некоторых ситуациях с ними спорить бесполезно. Да к тому же, ей и помощь моя не была нужна — она обнаружила люк, ведущий в АГАТ, сама.
— И что вы нашли внутри?
— Скелеты. — я помрачнел. — Много скелетов. Экипаж умер прямо внутри своей боевой машины.
— Весь экипаж?
Как же хорошо, что он сформулировал вопрос именно так, а не назвав точное количество!
— Весь. — я кивнул. — Мы пересчитали. Ника знала об АГАТе все, в том числе и количество членов экипажа, поэтому ошибки быть не могло.
— И где же теперь все эти скелеты?
— Мы их отнесли во второй вагон. Мы… — я коротко переглянулся с Никой. — Нет, я решил, что похоронить их хотя бы так будет правильнее, чем оставить все как есть и часть вывезли наружу, а часть оставить там. Не хотелось их разлучать.
— Похвально. — кивнул майор. — Не страшно было скелеты носить?
— Страшно. — вздохнул я. — Хотя нет, не страшно. Когда я думал о том, насколько было страшно им, когда они умирали, то понимал, что им было намного хуже.
— Слова не мальчика, но мужа. — усмехнулся майор. — А дальше что было?
— Нам пришлось отцепить два задних вагона, потому что с ними мы бы не выбрались. — я развел руками. — Так Ника сказала, а ее словам относительно техники я привык верить. Особенно после того, как она на моих глазах разбудила и завела пролежавший в земле пять лет тягач… Ну, тут любой бы проникся к ней доверием. Раз она говорит, что мы не выберемся с тремя вагонами — значит, не выберемся. Пришлось два отцепить, и оставить там, под землей. Без них мы вырвались.
— Звучит довольно просто. А как в эту историю вплетается ваше праноистощение?
— Вы же наверняка в курсе обо мне, майор. — я укоризненно посмотрел на него. — Про Нику Висла и так разве что глухой не знает, так что и про меня вы навели справки, очевидно же. И знаете о моей склонности к манипуляции временем.
— Знаю. — не стал отпираться майор. — Вот мне и интересно, что же заставило вас настолько сильно выложиться, что аж до истощения дошло? Я сам простой человек, отнюдь не реадизайнер, но, насколько я знаю, для такого результата необходимо какое-то… Очень серьезное воздействие.
— Да он просто управлять праной не умеет! — неожиданно фыркнула Ника. — Я ему кучу раз говорила, следи за потоком, а он постоянно хлещет ею, как в последний раз в жизни! Вот чуть и не лишился этой самой жизни!
