"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Волков Алексей Алексеевич

– Никто об этом и не просит. Поймите меня, дорогой друг, – вдруг горячо заговорил Контур. – А видит Бог, я очень хотел бы, чтобы мы стали друзьями, но когда на тебя смотрят, как на возможную защиту от вторжения Подземелья, ты вынужден реагировать. Иначе – потеряешь свой статус. Шаг за шагом конфликт, который еще вчера казался чем–то невозможным, начинает входить в умы людей. Пройдет немного времени, и он станет неизбежным. Мы с вами превратимся в марионеток на фоне ревущей толпы. Тогда все будет кончено. Иггдрасиль зальют реки крови. Вы готовы стать для истории правителем, дипломатия которого довела Овиум до всеобщей резни? Поскольку тут взаимная ответственность, отвечаю сразу – я, лично, не готов. Давайте повернем назад. Что вы на это скажете?

Действительно, а что можно возразить столь откровенным речам? Как противостоять искренности регента, когда он взывает к человеколюбию? Я затаил дыхание. Каков будет ответ Дилморона? Этот миг, эта секунда быть может определяет всю историю Овиума. На одной чаше – будущее тысяч его жителей, на другое – всего лишь слово одного человека.

– Кланы. Мне придется выступить против кланов, интересов семей, – промолвил принц и я уверен, что у всех отлегло от сердца.

– Вы уже обзавелись надежными сторонниками?

– Претенденты имеются.

– Отлично. Первое время будет трудно, даже несмотря на поддержку всех миров Овиума. Взамен я прошу слово короля. Твердое обещание, что вы, дорогой Дилморон, готовы идти до конца и сделать все для того, чтобы Подземелье стало братом в нашей семье народов.

Мой господин задумчиво покачал рогатой головой:

– Желания у меня достаточно. Но вот возможностей...Даже не знаю…А можем быть, пришло время появиться первой республике на Иггдрасиле?

Пий Контур в изумлении широко раскрыл глаза, а потом набрал полную грудь воздуха и оглушительно расхохотался. Я отметил, что каждый раз в ложе Вокиала во время переговоров звучит смех и подумал – это добрый знак.

– Де–мо–кра–тия? – почти икая вымолвил Контур. – Нет, только не демократия. Будь я вашим врагом, я бы с радостью ухватился за эту идею. Но поскольку я сам назвал себя другом, отвечу – для подлинной демократии нужен определенный уровень сознания масс. Иначе она быстро скатится к диктатуре. Знаете, почему в странах, где свобода прочно вошла в кровь людей, воля одного человека не может утвердиться? Очень просто – завтра все население будет на улице. Им не обязательно брать с собой палки и выворачивать из земли камни. Нужно просто выйти. Всем вместе. И тогда армия обязательно опустит оружие, потому что солдаты не станут стрелять в целый народ. Все население невозможно упрятать в тюрьму, хотя попытки были. Не – ре–аль–но! Общее сознание единого социума и отсутствие комплекса раба. Вот необходимое условие возникновения республики. Мой Бог – демократия… Скажите еще – анархия.

– Ну, почему сразу беззаконие, – проворчал немного уязвленный иронией Контура Дилморон.

Регент Желтка внушительно поднял указательный палец:

– Нет, анархия – это далеко не беззаконие. Вы ошибаетесь, милорд. Анархия – это наивысшая степень народовластия. И ничто иное. Представляете, какой это должен быть народ, чтобы он принял и реализовал идеи анархии? Да я преклонил бы колени перед этими людьми и стоял бы так до старости. Вам не знакомы работы Бакунина, Савинкова? Или мемуары Нестора Махно?

– Про Гуляй – поле я бы почитал, – улыбнулся принц.

– Боюсь, что вы будете сильно разочарованы, мой друг, когда вместо батьки – атамана увидите на страницах его книг пламенного революционера, идеолога и очень образованного человека. Я бы даже сказал – ученого. Так что не спешите кидать в анархию камни, она не настолько примитивна, как вам кажется. Но вернемся к нашему вопросу. Вы готовы дать мне слово, свое личное слово, что политика Подземелья с момента вашего прихода к власти начнет меняться в сторону миролюбия и созидания?

Дилморон поднялся на ноги, Контур тоже встал. Регент Желтка едва доставал макушкой до плеча могучему минотавру.

– Две декады. На вхождение в должность. Мне нужно две декады. Вы сумеете организовать общую встречу правителей на Центральном Стволе? Так, чтобы присутствовали представители всех народностей Овиума, включая ногайларов?

По широкому экрану лба правителя Желтка пробежали задумчивые морщины.

– Дайте мне три декады, чтобы произвести оповещение и рассылайте официальные приглашения. Их примут. Гарантирую.

И в этот момент произошло что – то невообразимое. Правители Желтка и Подземелья скрепили свои договоренности рукопожатием. У Ниамы из глаз брызнули слезы радости, а у меня промелькнула мысль, что я вижу удивительный сон.

На этом полотно беседы было выткано до самого последнего стежка, и монархи тепло попрощались. Уже на пороге Контур обернулся к Дилморону и промолвил:

– Спасибо за содержательный и откровенный разговор, милостивый государь. Я рад, что мои надежды относительно будущего Иггдрасиля могут оправдаться. Кстати, счастлив вернуть одного из членов вашей свиты. Мои люди немедля проводят его в ложу.

Стало быть, удача повернулась к Горготу задом. Аферу с Зайцем не засчитали в актив, и теперь Дилморону предлагают самому разбираться с незадачливым перебежчиком. Прошло несколько минут, тяжелая штора отодвинулась, и в помещение просунулась рогатая голова. Это был Ноздрин. Минотавр виновато помялся на пороге и брякнул:

– Разрешите вернуться к исполнению своих обязанностей, принц.

Цвета Риваннона – коричневый с желтым. За его спиной на ветру колыхались вымпелы нейтрального города. Девиз на доспехе: «Corentein. Nunc en in Saecula». Ниама перевела: «Корентин. Ныне и вовеки». А что, достойно. Никаких хвастливых заявлений, типа: «Никого не боится тот, кого боятся многие». Так было начертано у одного самоуверенного малого в предвариловке. Помнится, его с поля вынесли лекари через несколько минут на грубо сколоченных носилках. Я смотрел поединок с наших мест на трибуне в компании Денизы. В ложе Дилморон вместе с Ниамой принимал кого–то с Центрального Ствола. Мои обязанности швейцара временно перекочевали к Ноздрину. Хозяин так и сказал:

– Побудь пока с баркидцем. Ты ему сейчас нужнее. Начальник караула пока заменит тебя, Гонзо.

Это все демонесса. Воспользовалась возможностью и удалила старого слугу от своего избранника. Такова наша лакейская участь. Новые привязанности всегда нарушают старые связи. Зато выпала возможность посмотреть бой Махора без помех.

Гладиаторы взяли оружие наизготовку. Констебль боя занял свое место сбоку от соперников. Махор крутанул шею, разминая мышцы, многорукий выползок выставил вперед круглый щит и пару сабель. Одну руку с клинком угрожающе завел за покрытую змеиной чешуей голову. Дескать, попробуй, сунься. И как такого распотрошить? Положительно, Дениза была не в себе, когда предлагала Махору стратегию поочередного отсекания конечностей Нага. Я кинул на нее недовольный взгляд, но девушка, поглощенная зрелищем, на него не отреагировала.

Рында медью провела звуковую черту над прошлым и будущим для двух героев. Теперь для них не существовало большого мира, его проблем и возможных решений. Остался лишь желтый песок под ногами и горящие ненавистью глаза противника.

После сигнала к началу боя Махор сместился вбок на несколько шагов, а Риваннон сразу зашуршал чешуей к баркидцу. Обе сабли рассекли воздух. Наш парень ловко пронырнул под гильотиной третьей руки и сделал короткий выпад палашом. Удар пришелся в щит. Наг, с похвальной для его массивных габаритов подвижностью, развернул туловище и вновь ринулся в атаку. Щелк! Один скимитар попался в ловушку латной перчатки и был мгновенно сломан у самой гарды. Но Махор дорого расплатился за свой удачный финт. Он сумел отразить страшный рубящий удар сверху, но пропустил чиркающий терс в область бедра. Кожаные штаны баркидца, как и в прежнем бою, разошлись алой прорехой, и теперь секунды побежали для него с утроенной скоростью. Риваннон – опытный боец. Получив преимущество, он не спешил сближаться, а наоборот, ушел в глухую защиту, которую Махору никак не удавалось вскрыть. Увлекшись нападением, баркидец поймал левым плечом еще одну отметину, и его шансы стали таять на глазах. Понимая это, наш забияка решился на отчаянный ход. Он проскользнул вплотную к корентинцу, накрыл боевой рукавицей один из оставшихся двух клинков, а вторую сцепил с палашом в мертвом оборонительном замке. Вес среднего Нага втрое больше человеческого. Риваннон начал давить на Махора телом и рычагом щита. Еще секунда – и спина Махора не выдержит! Щелк! Сломался второй клинок. Освободившаяся рука баркидца тут же метнулась вперед и хрястнула Нага в беззащитный подбородок. Массивная голова человека–змеи дернулась, руки обмякли. Махор отвел назад стальной кулак и разрядил его новым ударом в лицо. Гордость Корентина, Риваннон–Наг отвалился от противника и рухнул на песок. Рядом присел наш задира, и кровь из его ран смочила землю арены. Констебль поднял вверх белый флажок. Победа! Дениза вскочила на ноги и бросилась вниз по проходу приветствовать баркидца.