Я перевел дух и подумал – как хорошо, что Иерарх обделил меня воинским духом. Пройти через такое? Благодарю покорно. Бедный Махор. А что будет дальше? Впереди – четвертьфинал.
Следующую пару дней мне пришлось просто разрываться между хозяином и Махором, исполняя роль советника (а часто, безмолвного собеседника) и тут, и там. Некоторые люди, как было мной подмечено, неплохо сами умеют принимать решение. Просто им нужно его для себя озвучить. Так устроен хитрый мыслительный аппарат человеков. И желательно, чтобы в момент полумагического самонаговора рядом находился некто, умеющий хлопать глазами и кивать в такт. Этого вполне достаточно. За логическим обжевыванием проблемы следует клацанье зубами вывода, после чего вопрос благополучно сглатывается в пищевод действия. Советчик же получает благоразумную долю признательности за оказанную помощь. Все просто.
Ниама по–прежнему оставалась у нас главной по хозяйству. Она выбирала время, когда мы обедаем, и место. Сама отдавала распоряжения кабатчику и хозяину постоялого двора. И поэтому, несмотря на хлопоты с людьми, мне удалось посмотреть все бои одной восьмой. Фавориты (а к ним букмекеры уже причислили нашу темную баркидскую лошадку), как им и положено, подтверждали свой статус, но без сенсаций, само собой, не обошлось. Одна была так, маленькая, а вторая вполне нормального размера. В первой Джоэвин из Оплота неожиданно сдал бой великану Хайнабу, представителю Цитадели. Сначала ловкий и стремительный эльф вдоволь поиздевался над неуклюжим циклопом, но когда он уже измысливал эффектную точку в поединке и грезами пребывал в четвертьфинале, его темечко нашел случайный размах дубины варвара. А об остальном ясноглазому, видимо, рассказали уже под трибунами. Как в эффектном траурном салюте взметнулись и поникли цвета Оплота на трибуне, как вопили орки и тролли, надрывая глотки от восторга. Букмекеры сидели и подсчитывали убытки. Потом снова пересчитывали, после завершения финальной схватки раунда. Той самой, с Коллеганом.
Да, все верно, это поражение принесло нам вкус горечи. Чемпион Подземелья слил схватку безвестному ногайскому воину Алчагир–Гирею. Топорная эквилибристика нашего бойца оказалась пресечена в самом начале раунда верным ударом сабли по могучему горлу. Ногаец просто сделал нырок под правую руку минотавра и одним росчерком клинка выплеснул из полного силы тела всю жизненную энергию. Еще не успевшего даже рухнуть на колени Коллегана тут же накрыло куполом исцеляющего заклятья. Констебль сработал четко. Он фактически спас жизнь рогатому чемпиону, но оставил на память шрам через всю шею. Легкость этого поражения вызвала у меня смутные подозрения. Нет, но как бы ни был хорош Алчагир, Коллеган просто не имел права проигрывать так бездарно. Я говорил со многими зрителями. Все сходились на том, что минотавр и Дмидаш из Инферно – скрытые фавориты турнира. И тут такое… Мой откровенный вопрос к Дилморону завершился ничем. Принц с негодованием отмел мои домыслы. Я же, продолжил про себя считать, что тут в состязание вмешалась политика. О чем договаривались Дилморон с Клеганом? Я дважды видел советника клана выходящим из нашей ложи, когда возвращался от Махора с докладами. Что за вопросы они решали?
Турнир растянется еще на несколько дней. Потом чествование участников, празднества, награды. А дело принца не ждет. Кто–то должен организовать его прибытие в Подземелье, подготовить торжественную встречу, оповестить подданных. И кто–то из кланов претендует на резкое продвижение по иерархической лестнице. Стоят ли смутные турнирные перспективы реальных привилегий от будущего короля? Думаю, нет. Никоим образом. И Коллеганы, уверен, рассуждали так же.
В остальных схватках все прошло, как и предполагалось. Тахтур, наш знакомец, вчистую отдал бой Алану из Сияния. Мы надеялись на чудо, но волшебства запрещены на арене.
Коткач из Болота уработал искателя приключений Вольпака, выходца с Центрального Ствола. Махор так и сказал: «уработал». Ничего себе работа! Расколошматить «утренней звездой» весь шлем несчастному Вольпаку. Тому полностью расплющило обзор, рыцарь просто не видел, куда направляет удары и где ждать нападения. Констебль опустил завесу милосердия над этой схваткой. Болельщики Вольпака не возражали.
Савон закономерно сломил сопротивление копейщика из предвариловки. Рыцарь Тьмы действовал впечатляюще. В его фехтовании я узрел какую–то непоборимую схематичность. Он нападал, отражал удары, неумолимо выискивая в обороне противника слабое место. И угадав его, довел поединок до победы. Герольд озвучил благодарность проигравшего. Тот высказал сердечное «спасибо» Савону за бесподобный урок фехтовального мастерства и пообещал к следующему турниру выучить домашнее задание. Савон любезно ответил – не за что, мол, обращайтесь.
Граф Смирен задавил авторитетом безвестного некроманта Тариека. Это был не урок, а скорее, наглядная демонстрация превосходства аргументов одной стороны над другой. Убедительно доказанная лезвием клинка. Смирен сразу взял сумасшедший темп. Тариек отступал, получая раны и рождая в сердцах болельщиков сочувствие. Он терпел, преисполненный желания оказать хоть какое–то противодействие признанному мастеру. В конце концов, оружие было выбито из его рук, а острие меча соперника многозначительно вдавило доспех на груди.
Дмидаш не оставил шансов второму номеру Оплота, гному Фингару, и болельщики из магической столицы Овиума приуныли совсем. Погасли все их надежды, вылетели все их представители. А вот я считаю – правильно это! Если бы проводился конкурс по уменьям или заклинаниям, то в финале бы рубились они и Сияние. По ремеслам и артефактам, можно было бы даже и не пытаться составить Оплоту конкуренцию. А тут – чистое фехтовальное искусство, тут другие охотники на первенство.
В турнирной суете мне даже не достало времени, чтобы поболтать с Ноздриным, подробно выведать у минотавра все его приключения с момента нашего расставания у ковчега. Старый охранник пребывал в подавленном настроении, даже слегка замкнулся в себе. Еще бы, его, можно сказать, отдали в руки заклятых врагов, превратили из почтальона в пленника. Мозг Ноздрина не мог смириться с таким предательством. Ничего, как будет возможность, я все ему растолкую.
– Никакого толку от тебя нет, Гонзо, – Махор в сердцах бросил палаш в ножны. – Пугало огородное и то полезней будет.
Я виновато пожал плечами и опустил моргенштерн. Ну, какой из меня спарринг–партнер? Баркидец взял с низкой деревянной скамьи полотенце и обтер шею. Мы выбрались в предместья. Это был даже не открытый кабачок, а так, полупустая харчевня под сводом низких облаков. Пара посетителей из расы гулей при нашем в него пришествии стремительно всосалась в узкий переулок, даже не заплатив за обед. Хозяин, кривоногий мужик с заплетенными в косу седыми волосами, сначала возмущенно забубнил об убытках, но Махор пообещал ему компенсацию, и на вытертых скатертях появились бутылки вина, краюхи хлеба и истекающие молочными слезами куски сыра.
– Коткача я должен проходить по–любому. Это даже не обсуждается, – Махор, как настоящий спортсмен, отхлебнул вина и закурил предоставленную владельцем заведения трубку. – А вот с Савоном придется повозиться. Силен некромант, ничего не скажешь. Ох, уж эти мертвецы…Дениза, скажи «подвал»!
– Подвал!
– Тебя скелет поцеловал.
– Тьфу, дурак!
– Вот так и проигрываются компании, – буркнул я. – Из–за недооценки противника.
– Если он был таким слабым, не прошел бы в одну четвертую, – поддержала меня Дениза. – Саша, давай посерьезней.
Саша?! Какой Саша?! Ага, понял. Наверное, это его тайное родовое имя.
– Ладно, вы – мой штаб, вам и разрабатывать план на бой. Ты, Дениза, тренер и по совместительству с недавнего времени – личный массажист. Ой! – ладонь девушки отскочила от бритого затылка баркидца. – Назначаю Гонзо психологическим консультантом, катманом в углу и спортивным агентом. Действуйте.
– Я тоже хочу быть спортивным агентом, – надула губы Дениза.
