Искать помощи негде, что мы можем сделать сами — непонятно… Ну не сдаваться же, в самом-то деле! Предлагаю:
— Раз мы не можем атаковать врага непосредственно, давайте проведем мозговой штурм!
— Мозговой штурм? — Немцов явно заинтригован. — А это как? Какой-то редкий вид церебральной магии?
— Не совсем, но почти. Мозговой штурм — это когда вы сначала вместе придумываете как можно больше любых, хотя бы и самых безумных идей. Тут главное — ничего не критиковать. А потом из этой кучи выбираете подходящие решения.
— Звучит безумно… Что в целом подходит к нашей ситуации. Давай вспомним все, что мы вообще знаем об этих похищениях. Или еще лучше: посмотрим на ситуацию глазами похитителей. Допустим, нам надо выкрасть мага второй ступени. У нас есть договоренность с Чугаем, он активирует что-то вроде аномального портала, на который не действуют обычные ограничения. Как мы будем действовать?
Полчаса спустя дружно приходим к выводу, что похищение магов из колонии — отличный бизнес-план. По существу, ничего особо сложного в этом нет. Камеры в колонии работают как бог на душу положит, управляющий ими софт дырявый, и чтобы их вырубить, совсем не надо быть Вектрой с ее талантом — достаточно иметь пару приложений на смартфоне. А вот неартефактную магию лучше не использовать — авторство любого заклинания можно установить по эфирному следу; то есть быть магом не только не обязательно, но даже скорее и не нужно. Правда, надо иметь снаружи сообщников, которые передадут «Эскейп», хлороформ, ну и что там еще требовалось Шурику для ритуала перемещения в подземелья, помимо старой дверной ручки? Явно что-то требовалось! Но маги стоят дорого, так что помощники внакладе не останутся. Даже если маг будет до конца жизни просто заряжать амулеты, сидя на цепи в подвале — все участники аферы озолотятся.
Надо, правда, постоянно мониторить эфирный фон, чтобы отследить инициацию. Немцов сказал, это умеют делать специальные опричные приборы, называемые «Хрустальный жезл», и на балансе колонии таких два — но один сломан, другой утрачен. Переписка с Волостным управлением о ремонте или замене этих самых жезлов идет полгода и приняла уже весьма драматический характер, однако воз и нынче там. А вот злоумышленники вполне могли такой прибор просто прикупить на черном рынке.
Местоположение воспитанников контролируется системой хотя бы в ночное время, а вот перемещения персонала, даже из заключенных, никого особо не волнуют. По идее на ночь их корпус запирается, а отлучки по рабочей необходимости фиксируются в специальном журнале — но на самом деле его давно уже никто не ведет. Например, сокамерники Немцова занимаются обслуживанием охранных систем и коммуникаций, поэтому имеют доступ везде. Постоянно мутятся темки, ввозится и вывозится контрабанда, даже самогонный аппарат свой имеется. В общем, царящий в колонии бардак практически провоцирует хищения ценного, но напрочь заброшенного Государством и обществом ресурса.
Кстати, брать магов в оборот удобнее всего сразу после инициации. Подросток-пустоцвет подобен бомбе со сломанным часовым механизмом, и именно похищение и принуждение могут спровоцировать инициацию, в ходе которой он разнесет все. Рационально спланированные попытки побега предусмотреть и заранее пресечь можно, а дикий взрыв сырого эфира, когда маг опасен в первую очередь сам для себя, а потом уже для всего, чему не повезло оказаться поблизости — никак. Зато после этого выплеска он обычно становится слаб и беспомощен — можно брать голыми руками. Кстати, воспитанники в это время и юридически оказываются как бы ничьи — колония за магов второй ступени не отвечает, поскольку не оснащена для их содержания, а Надзорная экспедиция принять их на баланс еще не успевает. У жандармерии же всегда есть дела поважнее, чем разыскивать недорослей, от которых одни проблемы.
— Чем-то мы с тобой не тем в жизни занимаемся, Егор, — усмехается Немцов.
Когда мы остаемся вдвоем, он иногда перестает себя держать как педагог.
Горячо возражаю:
— Но могут же возникнуть и затруднения! Например, начнут ставить палки в колеса неравнодушные граждане вроде одного воспитанника и одного препода. Вот и что этим придуркам неймется, а? Мешают бизнес мутить… И, кстати, достаточно эффективно мешают. Двоих инициированных, Маркова и Батурина, мы у них увели из-под носа…
Мелькает еще какая-то мысль и тут же ускользает. Что-то было такое, о чем я сразу забыл, чему не придал значения, отвлекся на другие дела… Чугай сказал — сорвались три подряд похищения!
Немцов хмурится:
— Собственно, после провала с Марковым наши незнакомые друзья и обзавелись «Эскейпом». И мы на самом деле не знаем, чем еще. Возможно, какими-то средствами для имитации… несчастного случая.
— Значит ли это, что мы должны ударить первыми? То, что вы говорили о своем соседе по камере… гоблине, как его там, Шурике Чернозубе?.. которого с санками приметили аккурат тогда, когда кто-то нашего Батошу в подземелья тащил.
— И как ты предлагаешь действовать, Егор? — усмехается Немцов. — Заманить Шурика в кладовку и наручниками к батарее приковать? Благо опыт есть?
Начинаю злиться. Он знает, что это тогда не моя идея была!
— Пытки — грязная работа, Макар Ильич. Может, просто убьем Шурика этого? Благо опыт есть.
— Опыт есть, — на лице Немцова проступают вертикальные шрамы. — И если я что-то из него усвоил, так это то, что убийство решает одну проблему, но тут же создает новые. Во-первых, Шурик может быть вообще не при делах. Мало ли куда он таскался ночью с санками. Во-вторых, даже если он — один из похитителей, на его место тут же найдется новый, тут огромная текучка кадров. А на нас с тобой у организатора появится надежный компромат — достаточный, чтобы отправить обоих на каторгу, и это еще в лучшем случае. Убив Шурика, мы просто поможем преступникам себя нейтрализовать.
Барабаню пальцами по столу. Вот почему в кино хорошие парни просто убивают плохих, и это решает все проблемы? Наверное, те сцены, в которых приезжают сотрудники органов правопорядка и начинают задавать неприятные вопросы, куда-то теряются при монтаже.
Раз насилие — не выход, придется напрягать извилину. Что-то же мы наверняка упускаем… Да! Странное дело, но мутный князь Чугай кое в чем не соврал. Кроме двух попыток похищения, которые мы предотвратили, была еще одна — и там маг каким-то образом справился сам. Данила Воронов по кличке Тормоз, мальчик с даром к открыванию дверей даже там, где их прежде не было. Кажется, никто никогда не относился к нему серьезно — и я тоже. А ведь он пытался мне что-то сообщить… Он тогда выглядел явно нездоровым, заговаривался, вот я и не вслушивался особо. Что он рассказывал? «Работают частники. Тут типа рынок, понимаешь? Можно заполучить мага, чтобы потом использовать как угодно. Кому-то нужен раб… для разного. Кому-то — киллер. Один раз искали мага с разрушительным даром, чтобы тупо закинуть… куда-то. Я не расслышал, но за границу».
Это все очень интересно, хотя ничем нам не помогает… Но, кажется, Данила упоминал что-то, и я видел это уже потом.
«В ящик! Меня в ящик посадить хотели!»
Ящик! Ну конечно. Я-то тогда решил — пацан бредит. Что еще он рассказывал?
«Был такой Беня, понял? Типа воспитатель. И как-то завел меня в… в подвал! А там — ящик! А у него маска была с хлороформом! А я вырвался! И толкнул его… Не знаю, куда. Я в офигении был, сам ничего не понимал. Может, просто на нижний ярус. Там… типа как подвал».
— Макар Ильич, а вы помните… нет, не помните, это до вас еще было… Но, может, слышали что-то о воспитателе по кличке Беня? Он еще вроде как должен был пропасть.
Немцов морщит лоб, напрягая память — как я только что.
— Так сразу и не припомнишь, говорю же, тут бешеная текучка кадров… А, стоп, Беня! Фотограф Беня?
— Может, и фотограф.
— Да, после него куча реактивов осталась. Здесь цифровые камеры в частном порядке запрещены, так он с пленочным фотоаппаратом ходил, «ВЕЩУН-Глаз». Почему-то бросил все это добро при увольнении, не стал забирать…
