Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

У дорожных полицаев ещё и карту взял со всякими обозначениями. Тут да, жандармы знали, что где. Тот больше возмущался что их не предупредили о прорыве вражеских танков. Тот не верил, что мы тут одни. И да, быстро склонил его к сотрудничеству, и тот сообщил где штурмовики базируются. Причём, по пути будет аэродром подскока где две пары охотников стоят, на «мессерах» летают. Стоит также посетить. Другие аэродромы слишком далеко, не успеем вернутся до рассвета, так что бьём эти два, и возвращаемся. Всё как спланировал. Буднично встав, убирая трофейную карту в планшетку, я достал «Наган» и выстрелил в голову языку, тот кстати не командир поста, тот у костра убит был, рядовой жандарм из палатки. Экипаж подивился, а вот беглецы переглянусь, слишком привычно я это сделал, как те поняли. Пока же скомандовал:

– В машину!

Мы заняли свои боевые места, кстати, из‑за трофеев стало ну очень тесно, а десант на броню, и дальше катили на предельной скорости в тридцать пять километров в час, что могли выжать. А ведь танк по сути новый, без пробега, в бою до этого не бывал, когда я его в отстойнике нашёл. Так и двигались, целей хороших и заманчивых встретилось немало, но шли тихо, вот после уничтожения авиационных частей возвращаться будем громко. Я немало целей приметил на уничтожение.

– О как интересно, – сказал я, изучая в стороне очень и очень заманчивую цель.

– Что там, командир? – экипаж изнывал от любопытства, но спросил Орлов.

От явно пользовался немалым уважением остальных двух членов экипажа и по сути стоял на втором месте после меня по авторитету. Поэтому красноармейцы и делегировали ему право задавать вопросы, с интересом слушая ответы.

– Лагерь для военнопленных, обнесённый колючкой. Охраны поглядывает в нашу сторону, слышно же. Обратно пойдём, обязательно освободим парней. О, а там танкисты есть, смотрю несколько встали и идут к ограде. Явно по шуму определили кто идёт.

– Может и наши там есть? – предположил мехвод.

– Вполне может быть, лагерь я прямой дальности дивизии.

Пока мы обсуждали что и как делать, я приметил вскоре новую цель, о чём и сообщил:

– Пункт сбора трофейной технике. Ого, вижу два знакомых силуэта, два «три‑четыре» как у нас. И кажется ещё корпус без башни. Десятка два «двадцать шестых». «БТ» несколько, вроде шесть. Один «КВ» вижу, «единица». Броневики, ну и множество грузовиков.

– Тоже на обратном пути? – спросил мехвод.

– Точно, шуметь нам нельзя, до аэродрома подскока километра два осталось.

Там доехали до поворота, ссадили десант, и пошли на пулемётное гнездо, что было на выезде на взлетную полосу. А десант группой шёл за кормой под прикрытием брони. Выстрел и зенитку раскидало, одноствольная, автоматическая, а мы чуть ускорились, чтобы десант не отстал. А пулемётный пост я из спаренного с пушкой «ДТ» уничтожил, и к палаткам, что стояли на опушке рощи, ведя огонь из пулемёта, на самолёты я не обращал внимания. В принципе они не особо и интересны. Сканер позволял видеть выживших, часть пытались убежать в рощу. Но работая с двух пулемётов, третий у десанта, мы положили многих. Дежурный, идиот, пустил осветительную ракету и сам подсветил своих, точно идиот, отчего десант и работал уверенно, проводя зачистку. Сожгли самолёты, грузовик с топливом, хотя часть я незаметно прибрал, две бочки, и вернувшись на трассу покатили обратно. Было видно, как воодушевились беглецы, это их первое серьёзное дело совместно с нами. Пока ехали, я общался с экипажем, говоря:

– Вот что парни, что трофеи набрали, это вы молодцы.

– Такие же котелки как у вас, – похвастался стрелок. – Я как увидел, захотел. И вот часы наручные. Смотрите как светятся в темноте.

– Я и говорю молодцы. Объясню на пальцах. Есть такая штука, как священные боевые трофеи. А есть мародёрство. И грань между ними небольшая… Товарищ мехвод, чуть левее… Так вот, чтобы эту грань не видели, всегда нужно делится. В данном случае на боевое задание нас направил комдив. Аэродром и лётную часть, что там стоит, мы разобьём. Начнём с самого опасного, зениток. Вы же поглядите что интересное в жилых палатках или землянках. Не знаю где он там живут. Самое ценное, пару ранцев, с качественными продуктами, может ещё что такие яркое попадётся, главное, чтобы комдив был доволен и дальше нас отправлял на такие задания. Однако, комдив конечно прикроет, но много других командиров, а зависть такая шутка, что толкает и на подлые поступки. Уловили мою мысль? Поэтому мелкими подарками нужно других одарить. Например, пистолет нашему ротному. Также пистолеты или наручные часы можно комполка, и штабным командирам. Вот начштаб портсигар, причём всё обязательно с историей. Например, это снято с такого‑то лётчика, личный пистолет, это с такого‑то. Чтобы оценили.

Бойцы подтвердили, соглашаясь, что мысль дельная. То, что Орлов стучит Особому отделу, я знал, сканером проследил, но меня это особо не волновало. И дальше, пока ехали, обсуждали, что такое интересное бы подобрать комдиву. Решили, что патефон. А они видели такой на аэродроме подскока. Но он пулями был побит. Надеются на втором аэродроме целым возьмут. Про патефон я знал, самого не трогал, а все пластинки прибрал. Много интересного было, особенно французского репертуара. Видимо до этого лётчик служил во Франции. Вот так и катили. Там девять километров и выехали на поле где штурмовики базировались и восемь истребителей. Прелестно. Они в линеечку стояли. Десант уже ссадили, и мы с ходу пошли в атаку. Пушка равномерно била по зениткам и охране, я и на ходу умудрялся попадать. Парни из десанта пускали ракеты, себе подсвечивали, мне без надобности. Главное я зенитные средства уничтожил, плюс рванул ещё топливозаправщик, осветив всё вокруг. А дальше я чисто работал по личному составу, гоня обезумевшую толпу техников и лётчиков туда‑сюда. Прореживая. На поднятые руки не обращали внимания, мы не для этого сюда прибыли. И десанту я поставил жёсткий приказ. Выживших тут не будет. Каждому телу, даже трупу, выстрел в грудь. На удивление послушались, вели зачистку. Выстрелы то и дело звучали. Танку я вредить не собирался, хотя мысль проехаться по хвостам, развив, мелькал. Ещё ходовую не гробил. Пока же писал рапорт на броне, экипаж разбежался трофеи собирать, а летчики изучали один из «Лаптёжников» их тут тридцать два было.

– Как вас? – спросил я, дописывая рапорт, тут были и данные всех беглецов из десанта, теперь и до лётчиков дело дошло.

– Старший лейтенант Кравцов. Штурман из моего полка, капитан Горелов.

– Да ладно? – удивлённо изучая того, сказал я. – Ладно я верю в совпадение, комбата встретил, может такое быть, а вот с вами встретиться, это из разряда фантастики. Это хорошо, что вчера днём прибыл в дивизию, получив назначение, подумал бы что вы засланцы от немцев.

– Мы знакомы?

– С Белостока, на «СБ» летали?

– Да, верно.

– Как жену зовут?

– Жена Мария Кравец и дочка Оленька. Только она совсем маленькая, два месяца ей.

– Верно, – покивал я, и добавил. – С женой вашей я знаком. Встретил её в Минске, побиралась на окраине по дворам. Гоняли её. А у меня тоже дочка‑грудничок, месяц всего, мать умерла, ну я той и предложил. Станет кормящей матерью моей дочери, а я вывезу её в Москву. Дом куплю, и на содержание дам. Только чтобы всё внимание детям было. Всё сделал, выполнил. Кстати, задержитесь, напишу адрес, если сами там не побываете, что наверняка, хоть напишите.

Я быстро начеркал на отдельном листке адрес Марии, старлей, что слушал меня с хмурым видом, поблагодарил, быстро обнял, и забрав трофейную планшетку, куда я рапорт по своим действиям убрал, мол, выполняю приказ комдива, побежал к самолёту. Мотор уже работал, а полосу мы от тел очистили. А чуть позже тот взлетел, и направился к Москве. Штурман пустит осветительную ракету, и они сядут на дорогу. На аэродромы не стоят, мало ли. Всё ценное погрузили в штурмовик, что в штабе нашли, мы же всё подожгли, запас бомб и топлива тоже, самолёты полыхали, я на фотоаппарат снимал, и погнали обратно. Начнём с пункта сбора. Не знаю сколько бронетехники на ходу, но забираем всё. Если топлива не хватит, своими запасами поделюсь. Вот так и гнали, пока не вернулись к пункту сбора. На подъезде остановились, я оставил танк, и с десантом, подкрался к ограде, изучая посты охраны и где немцы проживают. Точнее я изучал, что беглецы в темноте видят? Дальше аккуратно снимал часовых, я работал, те подстраховывали, тихо провели, ножом отработал, а палатки где спали остальные, закидали ручными гратами и из «ПП» добили. На шум и танк подкатил. Так что разбежались, подбирая себе технику. Мы с Орловом изучали «КВ», не на ходу, стали готовить к уничтожению, и три «Т‑34» включая тот что без башни. Там на ходу только одна машина, которую сразу стал принимать капитан Абрамов. И танчик не из нашей дивизии. Парни не узнали. Тактические знаки даже не нашего корпуса. К нему я отправил Орлова. А что, такие машины знают только он и я. Надеюсь найдём мехводов в лагере военнопленных. Снарядов к пушкам этого калибра почти не было, нашли небольшую кучку, видимо снятых с машин, всего восемнадцать снарядов. Все ушли в танк Абрамова. Пулемёты ставили, диски снаряжали. Также я определил, что три танка «Т‑26» на ходу. Незаметно забрал их, два пушечных броневика и «БТ‑5». Как раз хранилище всё занято.